Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Петр Киле "Лариса Рейснер, Ионийский завиток". Драматическая поэма.

           ВСТУПЛЕНИЕ
Явилась вдруг неведомо откуда
Лариса Рейснер: имя - тайна чуда
Пленительной отваги красоты
В осуществленьи жизни и мечты.
    Там, где руины Трои стены,
    Она б сияла красотой Елены.
Тип красоты один, но не судьбы:
Вся жизнь ее - как торжество борьбы,
В ней высший миг и вдохновенье,
И к новой жизни возрожденье.
    О, красота, что мир спасет!
    Я возношусь за ней в полет,
Как жил во всех столетьях юным,
Прислушиваясь к отзвучавшим струнам.

                I
         ХОР ДРУЗЕЙ
Гимназию закончив с золотой
Медалью, о, с такой-то красотой,
Серьезна, даже чуть надменна с виду,
Напишет вскоре драму - «Атлантиду» -
О юноше, которого жрецы
Решили как пророка извести:
Назначили для жертвоприношенья,
С тем остров избежит, мол, затопленья,
А он призвал отплыть за море, с тем
Спастись от гибели в пучине всем.
Распятый на костре уж слышит грохот
Подземных сил, как великанов хохот,
И видит он вдали строй кораблей
В сияньи неба с новою землей!


Заглянем мы в «Бродячую собаку»,
Где с чтением стихов Лариса Рейснер
На сцене выступала, с красотой
Пленительной, и нежной, и надменной,
Со звонким голосом любви и гнева,
Движенье вся, как в танце иль в полете,
И Медный всадник, мнилось, ей внимал.
Она с ним вдохновенно речь ведет,
Вступаясь за поэта, декабристов,
Как если бы Россия - Атлантида
И ей спасенья нет в пучине вод,
И жертвоприношения напрасны,
Покуда не восторжествует свет,
Свет Разума и Красоты нетленной.
И девушка как светоч воссияла

В подвале тесном, с дымом от сигар.
Улыбки, легкий плеск рукоплесканий:
Какая прелесть, и юна на зависть, -
Еще талантлива? Не может быть!
Все оглянулись: Гумилев, явившись
Нежданно с фронта, воин и поэт,
Изрек во всеуслышанье банальность:
Красива безусловно и - бездарна, -
Да с вызовом попал он пальцем в небо:
Таланта ей хватало и ума,
Да с красотою гордой и всесильной,
Она ему, конечно, приглянулась,
Что было ясно. Барышня бы в слезы,
Но Рейснер лучезарно улыбнулась,
Нет, не ему, а публике, нашедшей
Ее стихи, достойными вниманья,
И плеск рукоплескания пронесся,
Как дождь весенний посреди зимы.
И чаще Рейснер выступала всюду
На вечерах и в университете,
И в институте Бехтерева, где
Училась, изучая человека,
С умом ученого, а все поэт,
Как Леонардо, кстати с красотою
Мадонны Рафаэля, Моны Лизы,
Как находили, кто во что горазд.

Рошаль, сокурсник, познакомил с другом
Раскольниковым по псевдониму,
Революционеры молодцы.
Раскольников, он из гардемаринов,
Объехал все моря до океанов,
Из пишущих, отличный журналист
Газеты «Правда», да еще красавец, -
Романтика, какая и не снилась,
Но, верно, из аскетов, как Рахметов.
В глаза ей заглянул до дна, пожалуй,
Как жемчугами одарил, с восторгом
Весь упиваясь женской красотою,
Не ею, вообще, прозвал Дианой,
Характер угадавши с первой встречи,
И нет его, всплывет затем в Кронштадте,
С Рошалем вместе, мичман и редактор
Газеты для матросов, пожелавших
Прознать всю правду о войне и мире.

                  II
С войной, бессмысленной для всех народов,
Решив покончить, Рейснер издает,
С отцом и матерью, а деньги - в долг,
Журнал, исполненный сатиры, «Рудин»,
Клеймя тех левых, что пришли к поддержке
Царя, который жаждет кровь пролить,
Чтоб самовластье сохранить на троне,
Ничтожества с дворцовой камарильей,
Чье поражение - победа всех,
С прорывом в новый мир добра и правды.
Когда все жаждут крови и победы
Лишь для своей страны за счет других,
В угаре веры и мистики в тумане,
Пророчества о гибели не слышат,
Как было по легенде в Атлантиде,
В поэме, прозвучавшей злобой дня.
В итоге: новые долги с цензурой
Покончили с журналом «Рудин» Рейснер.
Но горечь поражений на фронтах,
Пожалуй, вразумляла лучше слов:
Война - войне, чтоб утвердился мир.

В войну играл лишь Гумилев успешно,
Как гимназист Вишневский, убежавший
На фронт: воюя храбро, на побывках
Гимназию закончить умудрился,
Георгием отмеченный герой,
Которого еще прославит Рейснер.
Покамест Гумилев приехал сдать
Экзамены на званье офицера
С двумя Георгиями на груди.
И тотчас окунулся в атмосферу
Загадочных томлений и стихов
В кругу мэтресс, все новых, альчущих
Признаний и любви кого-нибудь,
А мэтра - то несбыточное счастье.

Заглянем мы в «Привал комедиантов»,
Что заменил «Бродячую собаку»,
Закрытую за нарушенья, скажут,
Сухого, мол, закона в дни войны.
Объявлен вечер был Ларисы Рейснер.
Явился Гумилев, среди поэтов
Один в военной форме и герой.
Друзья предупредили не без страха,
А Рейснер лишь встряхнула головой,
И локон с ионийским завитком,
Как в юности друзья ее прозвали,
Взвился, как красоты чудесной символ.

Успех был безусловный. Гумилев,
Поднявшись, хлопал, да с улыбкой детской,
Когда он мил и даже чуть красив.
Лариса Рейснер подошла к поэту,
Худому и прямому, как тростник,
Одетый франтом, и с мясистым носом,
Уродец, что глядит красавцем смелым,
Как мэтр поэтов или Дон Жуан?
Стройна и статна и даже выше ростом,
И все движенья грации полны,
С лицом классического обаянья,
С улыбкой лучезарных глаз любви...
«Ого! - подумал Гумилев. - Попался,
Как ястреб молодой... За кем погнался?»
Или поэт предстал в военной форме
Как прапорщик с двумя Георгиями?
            ГУМИЛЕВ
Любые объясненья дать готов я
За отзыв резкий, ныне все иначе...
            РЕЙСНЕР
Вы бросили перчатку понарошке?
Тем хуже.
            ГУМИЛЕВ
                 Нет! Позвольте проводить.
Приехал я сюда в автомобиле,
Мы кстати можем совершить прогулку.
            РЕЙСНЕР
Но разве вы одни приехали?
           ГУМИЛЕВ
Подвез я девушку с фамилией
Аристократки Анну Энгельгардт,
Влюбленную в меня, увы, некстати.
            РЕЙСНЕР
Некстати?
            ГУМИЛЕВ
                 Да, когда я не влюблен;
И жаль мне, хоть возьми тут и женись.
            РЕЙСНЕР
А как жена? Известно, кто она.
            ГУМИЛЕВ
Известна? Значит, многое известно
И по стихам ее... И я таков.
Жизнь у поэтов - исповедь обманов,
Невольных, может быть, и злых измен.
Вступать на этот путь вам вряд ли стоит,
Да с красотой, достойной похищенья
И нынешней войны племен и стран.
            РЕЙСНЕР
Война идет за красоту ль Елены?
            ГУМИЛЕВ
По мне, о, да! Не бойтесь, похищенья
Не будет, кроме вашей красоты,
В ночь просиявшей в небесах столицы
Знамением побед....
            РЕЙСНЕР
                                Побед не будет.
Увы! Мне жаль, во что ввязались вы.
Идемте. Может быть,  другой прогулки
По городу у вас не будет больше.
       (Уходят.)

                III
Поездка на автомобиле ночью
По Северной Пальмире в дни войны,
Кровавой бойни ради торжества
Торгашеской элиты стран Европы,
О чем забыть легко в воспоминаньях
Из мирных дней и юности далекой,
Когда впервые повстречались мельком,
Поэт известный, чем-то очень близкий,
Под тридцать лет, серьезен, как подросток
С его игрой в конквистадора в грезах,
Со славой Дон Жуана и жены,
Поэта настоящего средь женщин,
При этом мило странен до улыбки,
Хотя и некрасив, почти урод.
В заочное знакомство с ним вступив,
Дала прозвание ему: Гафиз, -
И новое себе же имя: Лери.

Так, встретились не Рейснер с Гумилевым,
А образы сердечных грез и дум.
И в ту игру поэт вступил охотно:
Между свиданьями на Островах
Иль приезжая срочно в Летний сад,
Поэт в работе весь над пьесой новой,
А героине дал он имя Лери,
Да и герой подстать ему, урод.
И речи поучительные тоже
Все о стихах, - не странно ль барышне?
Свиданья гимназиста с гимназисткой,
Когда желания скрывай, как хочешь?

             РЕЙСНЕР
И в чем геройство там вы проявили?
            ГУМИЛЕВ
По правде, никакого. Под обстрел
Попал в ночной разведке, спасся все же, -
Стрельба впотьмах не очень-то опасна, -
С обнаруженьем вражеских траншей,
Что следовало знать для артобстрела.
             РЕЙСНЕР
Рутинная разведка - и Георгий?
Ах, все равно, геройство есть геройство.
А, главное, остался жив, Гафиз!
            ГУМИЛЕВ
Второй же случай вовсе смехотворный.
             РЕЙСНЕР
Смеетесь сами? Это хорошо!
            ГУМИЛЕВ
Помог я пулеметчику тащить
Его орудие при отступленьи...
Один оставшись, звал на помощь, - ясно:
Нести не может, бросить то ж нельзя,
Достанется врагу, бегут все мимо...
Не вынес я, вернулся, чтоб помочь;
Так пулемет мы все-таки спасли...
            РЕЙСНЕР
Спасенье пулемета - это подвиг?
Война идет ничтожная, как видно.
Простите! Ваш поступок все ж геройство,
Не воина, конечно, а поэта,
           (про себя)
Тщедушного, ну, как складной солдатик.
Он мил до боли, славный мой Гафиз!
          (вслух)
Могу поцеловать я вас, Гафиз?
            ГУМИЛЕВ
Гафиза можете.
             РЕЙСНЕР
                          Смеетесь?
            ГУМИЛЕВ
                                            Разве?
Гафиза целовать вам безопасно.
Солдата на побывке пожалейте.
Обласканный такою красотою,
На фронте бросится он сам под пули
Или застрелится, как Князев бедный.
            РЕЙСНЕР
Нет, красота не губит, а голубит.
           ГУМИЛЕВ
Возносит в небеса, как вдохновенье!
Я с этим и встречаюсь с вами, бросив
Занятья, чтобы сдать экзамены
На званье офицера, и запоем
Пишу поэму о любви моей,
И осень золотая то ж поет...
           РЕЙСНЕР
А как экзамены? Ах, что такое?
           ГУМИЛЕВ
Признаться, провалился с ними я,
Отвлекшись на писанье драмы «Гондла»
И на свидания с прелестной Музой,
С улыбкой лучезарной и земной.
Я возвращаюсь в полк, пора, что делать?
Переэкзаменовка не поможет,
Да и какой я воин, я поэт.

         ХОР ДРУЗЕЙ
В разлуке Гумилев влюблен по-детски,
Как бы впервые, лебедь царскосельский,
Впервые пишет письма о любви,
Бросаясь неохотно уж в бои.
Закончив драму «Гондла» с героиней
В двух ликах - и Лаик, и Лери имя,
Возжаждал образ Рейснер воссоздать,
Чтоб в нем она могла себя узнать,
    Самофракийскую Победу,
Иначе грош цена ему, поэту.
Но драма о Кортесе не игра
Фантазий детских, Гумилев не рад,
Что взялся за заказ премудрой Рейснер,
С Шекспиром не сравняться, как не бейся!

Под Новый год встречались только мельком,
И Рейснер все ждала весенних дней,
Когда начало года для нее,
Ждешь перемен, с признаньями Гафиза -
В судьбе девичьей, - как поверить счастью?
Но перемены ждали Атлантиду,
И вихрь событий словно подхватил
Влюбленных с новой встречей...

               IV
         ХОР ДРУЗЕЙ
Ищите женщину? Ищите женщин!
Что может сотворить пол слабый, нежный?
    Когда в опасности страна,
    В огне пожарищ, как весна,
Работницы столицы запрудили
Все улицы до центра, где не жили,
К солдатам обращаясь, как к родным,
    И братьям, и отцам своим.
Войска заколебались: а ведь правда!
Толпа повсюду, словно в праздник, рада.
«Восстание в столице1» - пронеслась
Весть долгожданная, и Божий глас
    Подвиг царя на отреченье,
    России - во спасенье.

          ГУМИЛЕВ
На улицах в ночь беспокойно ныне.
Куда б укрыться, Лера, нам от черни,
Ликующей от злобы и свободы.
Анархия повсюду и на фронте...
          РЕЙСНЕР
Вы все хотите воевать, Гафиз?
         ГУМИЛЕВ
Мечта стать полным кавалером - детство,
Согласен. Но Россию лишь победа
Спасет...
          РЕЙСНЕР
             Победа революции!
Довольно вам играть в войну, Гафиз.
        (Целует его в губы.)
Солдата приголубить я готова,
Чтоб жизнь он возлюбил, а не войну,
В которой слава - смерти торжество.
А ведь она и так придет однажды,
Но я во всем за жизни торжество!
            ГУМИЛЕВ
Блистательна! Божественна! Елена
Спартанская явилась предо мной,
Как Фаусту. Но я не чернокнижник,
В вопросах веры разум мне не нужен.
            РЕЙСНЕР
Но и в любви, насколько знаю вас.
Здесь вы скорей безбожник Дон Жуан.
           ГУМИЛЕВ
Я ваш Гафиз и им останусь с вами.
Хотите соблазнить? Какая смелость!
На вызов у меня ответ один.
Сейчас готовы ехать в меблирашки,
Где я остановился на постой?
            РЕЙСНЕР
Уединиться можем. Там посмотрим,
Куда нас заведет игра в свиданья
Все вечера и ночи напролет,
Невинные такие, до досады.
     (Поспешно садятся на извозчика.)

           ХОР ДРУЗЕЙ
О, девушка! Как яблоня в цвету!
     Влюбиться можно и в мечту.
Но в наготе своей скорей желанна,
    Чем восхитительно прекрасна,
     Тебя захватывает страсть,
     Твоя, чужая, как понять?
О, нет, постой! Дай посмотреть на это,
На лучезарное сиянье света!
     Красива ты лицом, нет слов,
Но телом ты прекрасна, как Любовь
     Небесная, Земная вместе, -
     Рад несказанно, как невесте!
Не видел смертный, - это не мечты, -
Такой чудесной женской красоты!

              ГУМИЛЕВ
Послушай, ты Елена! К черту шутки!
Поверил я в переселенье душ
И страхом, вишь, объят, как Дон Жуан.
              РЕЙСНЕР
Елена предстает в красе нетленной,
Как статуя? Иль красота - возмездье!
             ГУМИЛЕВ
Тобою можно только любоваться.
Любить же, как насиловать цветы,
Красу планеты с женской красотою.
             РЕЙСНЕР
Но ты желанен мне: хочу еще,
Впервые знаю я, чего хочу, -
Охоты сладостной в пещере нимф,
Купаясь всласть в источнике священном
И исчезая в бездне бытия
В полете ослепительно чудесном,
Как Эвридика на плече Орфея.
            ГУМИЛЕВ
Несемся мы с тобою к гибели?
             РЕЙСНЕР
Вся жизнь моя - у бездны на краю,
Как мама говорит.
            ГУМИЛЕВ
                              Таков и я!
            РЕЙСНЕР
Ну, так смелей, Гафиз! Ужель устал?
Со мною сладить нелегко, пожалуй...
            ГУМИЛЕВ
Целуешь ты, и голос твой - отрада
И сладость нежная, какой не ведал,
И все твои движенья, взгляд и речи -
Как будто ты в полете пребываешь,
С тобою я несусь среди созвездий...
Как ты, хотя и статна, а юна,
Из вечности сошедшая жена!
            РЕЙСНЕР
А ты столь тонок, все-таки могуч
В плечах, ну, прямо Ахиллес проворный.
Увы!
           ГУМИЛЕВ
          Ах, что такое?
            РЕЙСНЕР
        (поспешно одеваясь)
                                  Мне пора.
Остаться на ночь - явно неразумно,
Когда уж покусилась я на грех,
А ночь любви - то право новобрачных.
            ГУМИЛЕВ
Я здесь останусь. Утром иль под вечер
Могли бы мы вновь встретиться, о, Лери?
             РЕЙСНЕР
Я постараюсь быть послеполудня,
Но ненадолго - свидеться на миг.
        (Прощаются.)          

                 V
«Привал комедиантов», где случайно
Вновь встретились, но вышло на прощанье.

              РЕЙСНЕР
Мы разминулись. Я ждала звонка...
             ГУМИЛЕВ
     (как бы вновь влюбляясь)
Весь в хлопотах и уезжаю скоро...
Мне жаль, не встретились наедине
Мы раньше и еще... Какое счастье
Я упустил! Давай поженимся?
             РЕЙСНЕР
Но вы женаты, я еще студентка;
Вы возвращаетесь на фронт, - увы!
А что случилось с драмой о Кортесе?
Давно не слышу вдохновенных слов,
Готовой сцены так и не прислали,
Да писем милых, лишь одни открытки
С канцонами, в которых пыл вознесся
Повыше звезд и, просияв, угас.
             ГУМИЛЕВ
Когда закончу драму о Кортесе,
По вашему заказу, я не знаю.
Боюсь, не мне равняться на Шекспира...
Для писем нужен ведь досуг, а ныне
Все завертелось, как в метели снежной...
              РЕЙСНЕР
Нужна для писем ведь еще влюбленность,
Созвучье душ, сотворчество еще, -
Ужели, не созрев, как верилось,
Нас минула любовь, сверкнув сияньем...
             ГУМИЛЕВ
Сияньем солнца, как твоей улыбки,
Когда ты влюблена?
              РЕЙСНЕР
                                  В кого? В кого же?
Ах, впрочем, в жизнь всегда я влюблена!
             ГУМИЛЕВ
А что ж, по-вашему, случилось с нами?
              РЕЙСНЕР
Да вы же разыграли Дон Жуана,
При этом воин и поэт, и отрок,
В игре веселой бравый и нелепый,
Который мил до боли, словно клоун.
Ну, я, конечно, не могла отстать,
Задир всегда я ставила на место,
Рискуя честью, уж таков характер.
             ГУМИЛЕВ
Так, кто кого здесь разыграл? В накладе
Остался - кто? Давай поженимся,
Чтоб счастье наше испытать сполна.
             РЕЙСНЕР
Так только отрок может и мечтать.
В разлуке чувства зреют или гаснут.
У нас есть время выработать счастье,
Когда его достойны оба мы.
            ГУМИЛЕВ
Условились. Уеду я на фронт,
Один из европейских, чтоб помочь
России в меру сил моих в победе.
            РЕЙСНЕР
В победе революции спасенье
России; кватроченто - день вчерашний.
А ныне чиквеченто, новый мир
В сиянии небес восходит, видишь?
Иль слеп ты, на глазах повязка,
С которой Гондла, твой герой, погиб?
            ГУМИЛЕВ
Готов и я погибнуть.
             РЕЙСНЕР
                                   Уж отмечен
Крестами, гибельными для поэта.,
А думает, что славой осенен.
             ГУМИЛЕВ
Прощайте! Развлекайтесь до упаду,
Политикой не занимайтесь.
              РЕЙСНЕР
         (оставшись одна)
                                              Боже!
Меня он принимает за мэтрессу,
Добившись своего, как Дон Жуан?
И с легким сердцем оставляет жертву,
Упившись юностью моей, как кровью?
Вся суть севильского озорника -
Лишь в праве первой ночи сюзерена.
Как он в средневековье угодил
В эпоху Возрождения в России?


©  Петр Киле



Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены