Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Райнер Мария Рильке. Стихи о любви.

 I

Интернет-публика, проявляющая интерес к стихам о любви, в большинстве своем вряд ли слышала о Рильке (1875-1926), о котором трудно сказать, он австрийский или немецкий поэт. Родившись в Праге, в Чехии, входившей в состав Австро-Венгрии, выпустив первые сборники стихов, он пускается в странствия как бы в поисках родины и будет жить в разных странах Европы, вырастая во всеевропейского поэта, с корнями в античности.

рильке стихи о любвитут
рильке стихи о любвитут

Рильке проявил особый интерес к России, к вершинным явлениям русской культуры и народной культуры. Он дважды приезжал в Россию - в 1899 и в 1900 годах, что оказалось для молодого поэта в высшей степени плодотворно, как для Гете посещение Италии, пишут исследователи. Только они не сознают, что Рильке в России окунулся в атмосферу эпохи Возрождения, как Гете в Италии. Он писал стихи на русском и французском языках, но родным был для него немецкий.

Борис Пастернак и Марина Цветаева переписывались с Рильке. Одну из первых статей о лирике Рильке в России написала Лариса Рейснер. Широкая публика смогла открыть для себя Рильке в переводах Тамары Сильман на русский язык лишь в 1965 году, когда вышел сборник «Лирика» Райнера Марии Рильке. Я еще учился в Университете, увлекаясь больше чтением и писанием стихов, и маленькая книжка Рильке на русском языке явилась для меня таким же откровением, как и томик Блока.

   ЖАЛОБА ДЕВУШКИ
Эта склонность, эта тяга
К одиночеству за благо
Почитались в детстве мной.
У других - возня, раздоры,
У меня - мои просторы,
Дали, близи, шорох шторы,
Звери, образы, покой.

Я от жизни без предела
Только брать и брать хотела,
Чтоб себя познать в себе.
Разве не во мне величье?
Но от прежних лет в отличье
Жизнь чужда моей судьбе.

Вопреки всем ожиданьям
Благо стало наказаньем
С ростом девичьей груди.
Стоя на ее вершинах,
Чувство жаждет крыл орлиных
Или в смерти изойти.

     ПЕСНЬ ЛЮБВИ
О как держать мне надо душу, чтоб
Она твоей не задевала? Как
Ее мне вырвать из твоей орбиты?
Как повести ее по той из троп,
В углах глухих петляющих, где скрыты
Другие вещи, где не дрогнет мрак,
Твоих глубин волною не омытый?
Но все, что к нам притронется слегка,
Нас единит, - вот так удар смычка
Сплетает голоса двух струн в один.
Какому инструменту мы даны?
Какой скрипач в нас видит две струны?
О песнь глубин!

          ЖЕРТВА
О как расцветают каждой жилкой
Плоти ароматные пласты!
Посмотри: я - стройный, гибкий, пылкий
По твоей вине. Но кто же ты?

Ухожу беззвучно и бесслезно.
Прошлое осыпалось листвой.
Ты с улыбкой нависаешь звездной
Над собой, а, значит, надо мной.

Детских лет и впечатлений груде
Имя дам твое у алтаря.
Ты его воздвигла на безлюдье,
На венки пожертвовала груди,
Волосами яркими горя.

    ВОСТОЧНАЯ ДНЕВНАЯ ПЕСНЬ
Край ложа, на котором ты уснула,
Как узкая полоска побережья.
Волна твоих грудей перевернула
Все чувства, вырвав их из безмятежья.

И эта ночь надрыва и тревог,
В которой звери воем слух терзали,
Предельно нам чужда. Но кто бы мог
Поверить, что понятней нам едва ли
Заря, которой занялся восток?

Нам так с тобою лечь друг в друга надо,
Как вкруг тычинок лепестки ложатся.
Повсюду горы хаоса толпятся,
На нас готовясь рухнуть всей громадой.

Пока мы прижимаемся телами
Друг к другу, чтобы не увидеть зла,
Возможно, искра пробежит меж нами,
Чтоб нас изменою спалить до тла.

ПЕНИЕ ЖЕНЩИН, ОБРАЩЕННОЕ К ПОЭТУ

О, посмотри на нас! Взгляни, какой
В блаженстве мир. Он для тебя открыт.
Что в звере было смесью крови с тьмой,
То в нас душою стало и кричит,

К тебе взывая страстью вековой.
Но на лице внимательном твоем
Читаем мы лишь кротость и покой.
Что ты совсем не тот, кого зовем,

Нам кажется тогда. Но не в тебе ль
Мы без остатка души растворили?
И разве есть у нас иная цель?

Все вечное уходит с нами в путь.
Лишь ты, вещун, оставь свой голос в силе
И здесь, нас воспевающий, пребудь!

         ВЗРОСЛАЯ
Она несла все это - мир забот,
Мир милости и страха, и все это,
Как дерева в лесу, тянулось к свету,
Вне образности, как ковчег завета,
Как образ славы, вышедшей в поход.

И вынесли все это до вершин -
Летящее, огромное, чужое,
Угадывающее лишь порою -
Спокойно, как несущая кувшин,
Налитый до краев. Но в некий миг,
Ее обрекший на преображенье,
Впервые белый плат зависшей тенью
Спустился на открытый светлый лик

Почти непроницаемым покровом.
И вот на все вопросы о судьбе
Дает один ответ туманным словом:
«В тебе, о бывшее дитя, в тебе».

        МОГИЛЫ ГЕТЕР
Длинноволосые, они лежат
Без лиц, в себя ушедших глубоко.
Глаза закрыты тяжестью пространства...
Скелеты, рты, цветы. И в этих ртах
Ряды зубов сияют, словно пешки
Дорожных шахмат из слоновой кости.
Цветы и кости тонкие, и жемчуг,
Рубашек ткань увядшая, и руки
Над сердцем рухнувшим. Еще, однако,
Под множеством колец и талисманов,
И голубых камней (даров любовных)
Стоит, как склеп, тайник безмолвный пола,
Под самый свод набитый лепестками.
И вновь - рассыпающийся желтый жемчуг
И чаши глиняные, на которых
Доподлинные их изображенья,
Зеленые осколки ваз для мазей,
Цветами пахнущие, и фигурки
Богов в домашнем тесном алтаре.
Разорванные пояса и геммы,
Изображения огромной плоти,
Смеющиеся рты, танцоры, пряжки
Из золота, похожие на луки,
Звериные и птичьи амулеты,
А также иглы длинные и утварь,
И круглый черепок из красной глины,
На нем - как надпись черная над входом -
Коней четверка, рвущаяся вдаль.
И вновь цветы, рассыпавшийся жемчуг,
И стройной лиры мягкие изгибы,
И вдруг мелькнул в тумане покрывала,
Из куколки башмачной появившись,
Изящной щиколотки мотылек.

Так и лежат, набитые вещами, -
Игрушками, камнями, мишурой,
Разбитой вдребезги - всем, чем угодно,
Темнея медленно, как дно реки.

Они и были руслом...
В их волны быстротечные сверзались
(Спешившие к последующей жизни)
Тела влюбленных юношей не раз
И бушевали в них мужей потоки.
А иногда со скал высоких детства
К ним скатывались мальчики на дно,
И здесь играли весело вещами,
Пока их не сбивала с ног стремнина.

Тогда, заполнив плоской и прозрачной
Водой всю ширь широкого пути,
Они взвивали в нем водовороты
И берега впервые отражали
И птичьи клики - но врезалась ночь
Тем временем звездами в небосвод,
Его раскалывая попалам.

Это все, что я выбрал конкретно на тему о любви, в переводах К.П.Богатырева, хотя вся лирика Рильке - это лирика сокровенных чувств и переживаний о жизни во всех ее проявлениях, в особенности смерти и искусства, что есть любовь.

II

Стихи Рильке в переводе Тамары Сильман.

Ночное небо и паденье звезд
(Перевела Тамара Сильман)

Ночное небо тускло серебрится,
на всем его чрезмерности печать.
Мы — далеко, мы с ним не можем слиться, —
и слишком близко, чтоб о нем не знать.

Звезда упала!.. К ней спешил твой взгляд, —
загадывай, прося в мгновенья эти!..
Чему бывать, чему не быть на свете?
И кто виновен? Кто не виноват?..

* * *
Жила без ласки, без привета —
так, видно, было суждено…
Вдруг хлынуло потоком света,-
любовь ли, нет ли — все равно.
Потом ушло, — она осталась,-
глядит на пруд перед собой…
Как сон, все это начиналось
и обернулось вдруг судьбой.
Перевод Т. Сильман

* * *
Как пришла любовь к тебе? Солнца лучом?
Или яблони цветом? Иль летним дождем?
Или молитвой? Ответь же!
Она с неба зарницей счастья сошла,
и, сложив два светлых своих крыла,
прильнула к душе расцветшей…
Перевод Т. Сильман

* * *
Мы так задумались глубоко,
нас было двое — ты и я.
В кустах, как будто издалека,
неслось жужжание шмеля.
Мелькали солнечные пятна,
все было тихо, ни души,
и я шепнул тебе чуть внятно:
«Твои глаза так хороши…»
Перевод Т. Сильман

* * *
Во сне, а быть может, весною
ты повстречала меня.
Но осень настала, и горько
ты плачешь при свете дня.
О чем ты? О листьях опавших?
Иль об ушедшей весне?
Я знаю, мы счастливы были
весной… а быть может, во сне.
Перевод Т. Сильман

РАССТАВАНЬЕ
Дано мне расставанье ощутить.
В чем суть его, теперь мне стало ясно:
злой мрак объемлет то, что так прекрасно,
чтоб ярче оттенить — и поглотить.
Я беззащитен был в минуты эти,
меня позвали, бросили; одно
не виделось — все женщины на свете
как бы слились в то белое пятно.
Оно кивало, уж не мне, мелькнуло
совсем вдали, мелькало без конца —
иль это только ветка деревца,
с которого кукушка вдруг вспорхнула?
Перевод Т. Сильман


©  Петр Киле



Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены