Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Лирика Древней Греции и Рима.

 Теперь можно оглянуться: эстетика и культура классической древности, возникающей из свидетельств и руин, из непрерывных войн, приоткрыли нам прекрасный мир, погруженный как бы в безмолвие далей. Но сохранилась поэзия, пусть нередко в фрагментах, а с нею сама жизнь с голосами поэтов, с их чувствами и мыслями, и бездны тысячелетий между нами словно нет.

     САПФО
Я негу люблю,
Юность люблю.
Радость люблю
И солнце.
Жребий мой - быть
В солнечный свет
И в красоту
Влюбленной.

        АЛКЕЙ
Сапфо фиалкокудрая, чистая,
С улыбкой нежной! Очень мне хочется
       Сказать тебе кой-что тихонько,
       Только не смею: мне стыд мешает.

Кажется, ясно, о чем не решается Алкей сказать Сапфо, о своей любви к ней? Но о любви своей сказать Сапфо отнюдь не стыдно, вся ее лирика - о любви; любовь для нее - святое чувство. Сохранился ответ Сапфо.

               САПФО
Когда б твой тайный помысл невинен был,
Язык не прятал слова постыдного, -
Тогда бы прямо с уст свободных
        Речь полилась о святом и правом.

Древних весьма занимала эта история двух знаменитых поэтов с острова Лесбос, - а жили они в VII - VI вв. до н.э., - что сценку, как Сапфо с негодованьем отвергает домогательства Алкея, воспроизводили на вазах.

Алкей и Сапфо, вероятно, младшие современники Архилоха (VII в.до н.э.), который родился на острове Парос. Он изобретатель ямба; древние его почитали вслед за Гомером. Его гимн, посвященный Гераклу, исполнялся в течение многих лет на Олимпийских играх. На острове Парос было воздвигнуто святилище и ежегодно в честь поэта совершались жертвоприношения, если не как богу, то как полубогу. Высоко ценили древние и Алкея. В Митилене была выпущена монета с изображением поэта.

Но особой славой все же была осенена Сапфо. Ее лирика - страстная любовная песня во всей первозданной чистоте и искренности, поскольку любовь ее - это любовь в ее первосущности, какой она вспыхивает в ее сердце к солнцу, к красоте, к матери, к женщинам, к дочери. Алкей пожелал, видимо, чего-то индивидуально личного, что для поэта в отношении поэта показалось Сапфо чем-то слишком мелким и постыдным.

Античная лирика имеет одну коренную особенность, что следует иметь в виду, чтобы полнее и лучше воспринимать ее: она погружена в миф, как вообще миросозерцание древних греков, и это буквально, как в «Илиаде» Гомера. С этой точки зрения интересно вчитаться в «Гимн Афродите» Сапфо.

Радужно-престольная Афродита,
Зевса дочь бессмертная, кознодейка!
Сердца не круши мне тоской-кручиной!
         Сжалься, богиня!

Ринься с высей горних, - как прежде бывало:
Голос мой ты слышала издалече;
Я звала - ко мне ты сошла, покинув
          Отчее небо!

Здесь все приметы эпической поэмы Гомера, только Сапфо сама от себя непосредственно вступает в общение с богиней, как и она с нею.

Стала на червонную колесницу;
Словно вихрь, несла ее быстрым лётом,
Крепкокрылая, над землею темной
          Стая голубок.

Так примчалась ты, предстояла взорам,
Улыбалась мне несказанным ликом...
«Сапфо! - слышу. - Вот я! О чем ты молишь?
           Чем ты болеешь?»...

Или чудом сохранившийся фрагмент.

Близ луны прекрасной тускнеют звезды,
Покрывалом лик лучезарный кроют,
Чтоб она одна всей земле светила
            Полною славой.

Поэмы Гомера и лирика VII - VI вв. до н.э. - это начало расцвета античного искусства V - IV вв, эпохи классики, что можно отметить именами Анакреонта (570 - 487 до н.э.) и Платона (427 - 347 гг. до н.э.), хотя слава последнего не с лирикой связана, но он был поэтом и в его философских умозрениях. Слава Анакреонта как певца любви основана, поскольку от его лирики мало что сохранилось, в большей мере на подражаниях ему в столетиях. У нас есть возможность проникнуться лирикой Анакреонта в переводах Пушкина, вольных, с рифмой, еще не знакомой древним, но несущих звуки струн.

Узнают коней ретивых
По их выжженным таврам;
Узнают парфян кичливых
По высоким клобукам;
Я любовников счастливых
Узнаю по их глазам:
В них сияет пламень томный -
Наслаждений знак нескромный.

Нет сомнения, именно так звучал стих Анакреонта без всякой рифмы по мелодии и содержанию.

Поредели, побелели
Кудри, честь главы моей;
Зубы в деснах ослабели,
И потух огонь очей.
Сладкой жизни мне немного
Провожать осталось дней:
Парка счет ведет им строго,
Тартар тени ждет моей.
Не воскреснем из-под спуда,
Всяк навеки там забыт:
Вход туда для всех открыт -
Нет исхода уж оттуда.

Вот источник пессимизма греков при их веселости и вместе с тем неуемной любви к жизни и к красоте..

Стихи Платона не обычная любовная лирика поэта, который носится со своим чувством, - это первая пора непосредственных волнений любви, как у Сапфо, - а эстетика и философия любви и искусства.

Тише, источники скал и поросшая лесом вершина!
         Разноголосый, молчи, гомон пасущихся стад!
Пан начинает играть на своей сладкозвучной свирели,
         Влажной губою скользя по составным тростникам,
И, окружив его роем, спешат легконогие нимфы,
         Нимфы деревьев и вод, танец начать хоровой.

Погруженная в миф природа предстает перед нами воочию, полная летучих образов.

Девять лишь муз называя, мы Сапфо наносим обиду:
         Разве мы в ней не должны музу десятую чтить?

И так же Платон возносит Праксителя и статую Афродиты, созданную им, словно воочию видит богиню:

Нет, не Праксителем создана ты, не резцом, а такою
           В оные дни ты пришла выслушать суд над собой.

Поэзия уже не ограничивается подражанием природе, здесь возникает момент, если угодно, подражания искусству, с утверждением классического стиля.

Любовь, любовь к красоте, природа - здесь все, что станет откровением спустя два тысячелетия - в эпоху Возрождения. Но прежде лирика Эллады стала откровением для плеяды римских поэтов  I в. до н.э., взошедшей, по сути, еще в эпоху эллинизма, можно сказать, последний ее всплеск, поскольку с покорением Греции и Египта Римом, словно сам Рим перекрыл первоисточники вдохновения для поэтов

Имя первого из римских лириков Валерия Катулла (87 - 57 гг. до н.э.) мало что говорило бы нам, если бы в одном из монастырей Вероны в начале XIV века (время Ромео и Джульетты!) не обнаружили единственный экземпляр сборника из 116 стихотворений поэта, разом вышедшего из тысячелетнего забвения и обретшего признание и славу. Это тем более удивительно, что произведения его младших современников Горация (65 - 8 гг. до н.э.) и Вергилия (70 - 19 гг. до н.э.) сохранились практически полностью, и они пользовались известностью и в Средние века.

Валерий Катулл - лирик по преимуществу, представитель легкой поэзии, что так ценили Батюшков и Пушкин. Он писал безделки, блестящие, остроумные, шутливые, возносил дружбу, и в том же духе о любви своей к Лесбии. Говорят, по-настоящему возлюбленную Катулла звали Клодия, она была замужем, с чем, вероятно, связаны размолвки между ними. Имя своей возлюбленной Лесбия дал поэт, что дословно означало «девушка с острова Лесбос», очевидно, в память Сапфо.

Катулл воспевает воробья: «Милый птенчик, любовь моей подружки!», - которого ласкает она: «Тут и я поиграть с тобой хотел бы, Чтоб печаль отлегла и стихло сердце». И вдруг...

Плачь, Венера, и вы, Утехи, плачьте!
Плачьте все, кто имеет в сердце нежность!
Бедный птенчик погиб моей подружки.
Бедный птенчик, любовь моей подружки.
Милых глаз ее был он ей дороже.
Слаще меда он был и знал хозяйку...

Поэт фиксирует в легких стихах все оттенки в его взаимоотношениях с Лесбией.

Будем, Лесбия, жить, любя друг друга!
Пусть ворчат старики, - что нам их ропот?
За него не дадим монетки медной!
Пусть восходят и вновь заходят звезды, -
Помни: только лишь день погаснет крылатый,
Бесконечную ночь нам спать придется.

Катулл с упоением предается поцелуям с Лесбией и тут же с удовольствием вспоминает, как в кругу друзей они играли, обмениваясь табличками, на которых (вместо папируса или пергамента) набрасывали стихи. И снова тень Сапфо мелькает, Катулл строкой из ее стихотврения обращается к Лесбии:

Кажется мне тот богоравным или -
Коль сказать не грех - божества счастливей,
Кто сидит с тобой, постоянно может
           Видеть и слышать

Сладостный твой смех; у меня, бедняги,
Лесбия, он все отнимает чувства:
Вижу лишь тебя - пропадает сразу
           Голос мой звонкий.

Катулл ценил не только любовь Лесбии, но не менее, как выясняется, и дружбу свою с нею.

Нет, ни одна среди женщин такой похвалиться не может
        Преданной дружбой, как я, Лесбия, был тебе друг.
Крепче, чем узы любви, что когда-то двоих нас вязали,
        Не было в мире еще крепких и вяжущих уз.
Ныне ж расколото сердце. Шутя ты его расколола,
        Лесбия! Страсть и печаль сердце разбили мое.
Другом тебе я не буду, хоть стала б ты скромною снова.
        Но разлюбить не могу, будь хоть преступницей ты!

Катулл предстает здесь именно римским поэтом.

И ненавижу ее и люблю. «Почему же?» - ты спросишь.
         Сам я не знаю, но так чувствую я - и томлюсь.

После случайной размолки, пережитой нешуточно остро, вспыхивает ни с чем несравнимая радость.

Если желанье сбывается свыше надежды и меры,
         Счастья нечайного день благословляет душа.
Благословен же будь, день золотой, драгоценный, чудесный,
         Лесбии милой моей мне возвративший любовь.
Лесбия снова со мной!  То, на что не надеялся, - сбылось!
         О, как сверкает опять великолепная жизнь!
Кто из людей счастливей меня? Чего еще мог бы
         Я пожелать на земле? Сердце полно до краев!

И был круг поэтов, которым покровительствовал Меценат, советник и друг императора Августа, зто Гораций (65 - 8 гг. до н.э.), воспевавший умеренность во всем, Вергилий (70 - 19 гг. до н.э.), автор «Буколик» и «Энеиды», Тибулл (60 - 19 гг. до н.э.), тоже певец сельской жизни, Овидий (43 г. до н.э. - 18 г н.э.), автор «Метаморфоз», в 8 г. н.э. сосланный императором Августом в город Томы (ныне Констанца) на берегу Черного моря, где следы поэта искал Пушкин, находясь тоже в ссылке.

Это удивительно, как поэзия Рима, вспыхнув на мгновенье, в течение жизни одного поколения достигнув вершин, прямо черпая образцы у греков, вскоре погасла. Катулл был современником Юлия Цезаря, Гораций после убийства Цезаря принял было сторону Брута и Кассия, но Август, ставший императором, простил его, возможно, тем самым обеспечив расцвет римской поэзии, короткий, пока она ориентировалась на поэзию Эллады.

Римская империя с обретением самодовлеющего значения ее жизни и культуры, столь отличной от греческой, выработала новые актуальные жанры искусства, устрашающие, антипоэтические, бездуховные, как мощь Рима.



Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены