Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Культура Древнего Рима.

Греческая культура и римская цивилизация лежат в основе развития европейской цивилизации и культуры, с погружением в Средневековье и с Возрожденьем, - эти явления хорошо известны в историческом плане, но нас по-прежнему занимает тайна античного миросозерцания, образы и формы которого проступают вновь и вновь на небосклоне мировой поэзии и культуры, полные света и красоты.

Хотя эпоха Ренессанса в Италии зачинается прежде всего с обращения к римской классике, к поэзии Овидия и Вергилия, к прозе Цицерона, к развалинам Рима, почти сразу она проступает именно как греко-римская классика, обнаруживая свою первооснову - мифологию и культуру Эллады. При этом римская классика и культура Рима имеют свои резко очерченные особенности. Это печать истории Рима, начиная с завоеваний на Апеннинском полуострове, затем по всему Средиземноморью, вплоть до Северной Европы, с возвышением до мировой империи и ее распадом.

История Рима исполнена величия, так воспринимали ее сами римляне; завоевания, все новые, кружили им головы, как позже Наполеону, только из римских консулов и императоров каждый почитал себя Наполеоном. Это была кровавая история борьбы за власть и за мировое господство.

Рим основан по преданию Ромулом, который убил своего брата Рема, чтобы стать единоличным правителем, на одном из семи холмов с поселениями латинян и сабинян, как исследователи предполагают, в 753 г. до н.э. Значит, с покорения соседних на холмах поселений начинается история Рима, с области под названием Лаций, где появились откуда-то довольно поздно латиняне. Рим стоит на нижнем течении реки Тибр.

В это время племена этрусков занимали довольно обширное пространство от верхнего течения Тибра до Арно. У них не было единого государства, но процветали отдельные города, как у греков. Этруски - вообще загадочный народ, который далеко от Востока и Греции словно повторил этапы зарождения, с ориентацией на Восток, и расцвета классического искусства Эллады, с сохранением удивительной самобытности. Это не эллинизм, этруски пережили свою эпоху классики почти синхронно с Элладой. И это в условиях непрерывных войн с Римом, как греки с персами.

Поначалу складывалась благоприятная ситуация на Апеннинском полуострове. Этрусские города процветали и оказывали прямое влияние на становление Рима. Этрусские мастера принимали участие в благоустройстве Рима, а римские цари носили этрусские имена или были этрусками. При царе Тарквинии Древнем этруски были очень активны в Риме. Царь Сервий Туллий, носивший этрусское имя Мастарна, был свергнут и убит; власть захватил, вероятно, вероломно Тарквиний Гордый, который правил тиранически и был изгнан, и в Риме была установлена Республика (510 - 509 гг. до н.э.)

В V веке до н.э. этруски потерпели поражение на море от греков (Сицилия), с утратой островов Корсика и Эльба ( с залежами железной руды, источника  сырья и торговли), также в защите города на Тибре Вейи, осада которого римлянами длилась несколько лет, с продажей всех уцелевших жителей в рабство. С тех пор наступление римлян на отдельные этрусские города лишь усиливалось. Если бы эти города объединились в войне с римлянами, как греки в 480 году до н.э. против нашествия персов, история Европы могла бы быть иной.

Между тем трагические события войн как в Греции, так и в Этрурии породили новое мировосприятие и новое искусство, в основе которых лежала греческая мифология и «Илиада» Гомера, пусть этруски называли богов и героев Эллады на свой лад. По эстетике это было классическое искусство, у этрусков самобытное, без использования мрамора в архитектуре и скульптуре. Сооружались не храмы, а оборонительные системы и гробницы в скалах. Именно в склепах, отрытых впервые в эпоху Возрождения и позже, сохранилось удивительное искусство исчезнувшего народа.

В IV веке до н.э. наступление римлян на этрусские города принимает все более ожесточенный характер. В погребальных росписях, вместо веселых пиршеств, которые напоминали о земной жизни усопших, теперь воспроизводятся заупокойные трапезы в мире теней, с явлением демонов и богов подземного царства Гадеса и Персефоны. Здесь же мы находим сцены расправы греков с троянцами - как отклик на современные события войны этрусков с римлянами. Пленных с обеих сторон убивали сотнями, совершая таким образом жертвоприношения богам. 

Тит Ливий писал: «Урон тарквинийцев в битве был весьма высок, но число пленных, доставшихся нам, было еще более. Из них выбрано триста пятьдесят восемь человек из лучших семейств; они были отосланы в Рим; прочие пленные умерщвлены без всякого сострадания».

Если это произошло на поле битвы, куда ни шло. Историк сообщает далее: «Народ римский не менее строго поступил с теми пленными, которые были присланы в Рим: они были предварительно наказаны розгами, и потом им отрубили головы» Это был уже не просто злодейский акт, а триумф победителей, торжество и утверждение величия Рима, что станет идеологией Римской империи.

С покорением всей Италии Рим в III - I вв. до н.э. завоевывает весь тогдашний культурный мир по Средиземноморью - от Испании и Карфагена до Сирии и Египта ( 30 в. до н.э.), включая Македонию (148), Грецию (146), Пергам (133), и Галлию (58 - 50), с превращением Республики в Римскую империю. Эпоха эллинизма наполняется римским духом с его универсализмом, с культом, вместо Космоса как самого совершенного произведения искусства, как у греков, Космоса социального, римской государственности.

В зарождении и развитии римской литературы и искусства ощутимо проступают ренессансные импульсы, что неудивительно, поскольку Рим с его становлением непосредственно обратился к греческой классике, как Италия тысячу лет спустя. Ренессансный всплеск возникает уже в I веке до н.э., с явлением плеяды поэтов и писателей, с именами которых век Августа воспринимается как Золотой век.

Особенно знаменательны Цицерон (106 - 43 гг. до н.э.), Вергилий (70 - 19 гг. до н.э.) и Овидий (43 г. до н.э. - ок. 18 г. н.э.), творчество которых воспринимается как римская классика. Это относится и к достижениям в архитектуре. Правда, уже здесь в развитии классического стиля исследователи замечают приметы как классицизма, так и барокко,  что яснее проступит в эпоху Возрождения, но утвердилось понятие классической древности как греко-римской классики, что станет основой Возрождения в Италии.

Ренессансный всплеск в зарождении и расцвете римской поэзии и литературы кажется всего лишь отголоском эпохи эллинизма, поскольку миросозерцание и вера римлян с их волей к мировому господству имело свои резко специфические черты, отличные от художественной религии греков. Это не вера в олимпийских богов, как у эллинов. Греческую мифологию римляне восприняли не через поэтическое чувство веры в чудесное, а скорее рассудком, скованным страхом, а по форме через олицетворение всего и вся, как у первобытных народов.

«В римской религии, по сравнению с греческой, - пишет А.Лосев в книге «Эллинистически-римская эстетика», - поражает бедность фантазии, незначительность и схематичность мифологических вымыслов, отсутствие самой потребности в живых образах божеств». При этом обожествляются отдельные моменты жизни ребенка: бог первого детского крика, бог первого произнесенного слова и т.п., или моменты полевой работы - до двенадцати богов, вплоть до богини земледелия Цереры, и т.д.

Это абстрактные боги и их великое множество, поскольку обожествлялись и отдельные понятия, как милосердие, страх, честь, стыд и т.п. За всем этим стояло одно великое свойство римлян - стремление к регламентации всего и вся вплоть до военного дела и организации управления государством с его провинциями, с созданием знаменитого римского права. У римлян вовсе не было потребности, как у греков, в статуях богов, которых стали завозить из Греции далеко не сразу. Помимо всевозможных богов, римляне выделяли гения или гениев.

«Это не есть тот daimon «ангел-хранитель» каждой души, - говорит Лосев, - представление о котором - чисто греческое, трансцендентное, перешедшее потом и в христианство, хотя по-латыни здесь соответствовал все тот же термин genius. Специфически римский гений не есть и сама душа человека, которая мыслилась или бессмертной (в платонизме), или составленной из стихий (Демокрит, Эпикур). Гений - вполне смертен. Еще Гораций называет его «смертным богом человеческой природы». Словом, гений у римлян - волевое божество, что они больше всего ценили в самих себе.

Гением семьи и дома были Лары, гением римского племени - Марс... Затем объявится и гений императора. Это волевая сила, которой человек должен по необходиомсти подчиняться как в добрых начинаниях, так и в любых, вплоть до всевозможных жестокостей. Одна из особенностей истории и культуры Древнего Рима - это апофеоз победителя, с провозом через Рим всего награбленного в новых окраинах империи, что затем превращается в апофеоз императора с его обожествлением.

Здесь опять-таки почитание императора как бога носило не характер веры и религии, как у древних египтян, а определенного регламента по возвеличеванию Рима, римской государственности, в чем несомненно был смысл, кроме чисто юридического, и насколько возможно сакральный. Императоры не воображали себя богами, - иначе они вели бы себя более сдержанно и достойно, - но обладали всесилием бога творить все, к чему побуждает его гений.

Таким был уже Юлий Цезарь, не успевший объявить себя императором, но тотчас обожествленный после его убийства. Здесь не было ни тени идеализации его личности, а лишь римской государственности, всесветного могущества Рима. Все знали, каков он. «О распутстве Цезаря, - пишет Лосев, - можно прочитать длинное перечисление его любовниц, замужних и незамужних, так что иной раз одновременно он жил и с матерью и с дочерью. Собственные солдаты называли его «лысым развратником», а Курион-отец сказал однажды про него, что это муж всех жен и жена всех мужей».

«Император Тиберий очень любил бить, пытать и убивать. На Капри было особое место, где он занимался утонченными истязаниями, после которых людей сбрасывали вниз в море... Тиберия называли «грязью, смешанной с кровью»...

Император Калигула находился в преступной связи со своими сестрами... Гладиаторских зверей Калигула кормил людьми, когда дорожал обыкновенный корм... Калигула любил пытать и даже снимать головы во время завтрака или пирушки...

 Император Клавдий очень любил пытки. На гладиаторских боях он приказывал убивать даже тех, кто падал случайно, ибо, говорит Светоний, «ему хотелось видеть лица умирающих».

Об императоре Нероне достаточно известно... Я упоминаю о преступных жестокостях императоров, которых при этом обожествляли, чтобы перейти к зрелищам, коими упивались римляне, владыки мира. Античность - светлое понятие, как паросский мрамор, как прекрасные изваяния и колонны Эллады, также и классическая древность - воплощение классического стиля как в восприятии Космоса, так и природы, и красоты во всех ее проявлениях.

Поначалу продолжением статьи «Античная культура (Эллада)» я наметил - «Античную культуру (Рим)», но теперь вижу, что будет более точным выделить культуру Рима - как «Культуру Древнего Рима». Это далеко не лучшее наследие человечества, которое и поныне определяет ощутимо функционирование европейской цивилизации и культуры, с новой идеей глобализации, то есть создания всемирной империи поверх национальных границ государств и интересов. 

Архитектура, дороги, акведуки, триумфальные арки, римские копии изваяний греческих богов и богинь и бюсты императоров - все это результаты освоения наследия этрусков и греков, вместе с фасонами одежды и изысками украшений, это утверждение римского владычества над миром и наслаждения жизнью во всех ее проявлениях. Сосредоточием и символом культуры Древнего Рима выступает, как пирамиды для Египта в его тысячелетиях, Колизей или любой другой амфитеатр в городах Римской империи.

Здесь мы наблюдаем в действии то особое, чисто римское чувство жизни и красоты, столь отличное от греческого, что трудно это понять и объяснить. Организацией зрелищ занимались императоры и власть на местах, а самыми распространенными и популярными среди знати и народа были градиаторские бои, но и ими не ограничивались.

На сооружение амфитеатров, содержание отборного числа гладиаторов, а также животных - от лошадей и быков до косуль, львов и пантер, на организацию празднества в определеные дни - тратились баснословные средства. Это была в своем роде индустрия шоу-бизнеса, сопоставимая по затратам в современных странах. Гладиаторы, уцелевшие в боях, получали большие деньги и становились кумирами знатных женщин.

Между тем вот что происходило на арене амфитеатра, как описывают историки. Борьба атлетов, музыкальные состязания (это все из Греции), как и театральные представления, выступления цирковых артистов - все это не шло ни в какое сравнение с гладиаторскими боями и травлей зверей.

В город, где объявлен на определенный день бой гладиаторов и травля зверей, - это может быть Рим, Помпея или любой другой город вплоть до Антиохии на Ближнем Востоке, - стекается заранее народ отовсюду. Это увлекательное зрелище для всех слоев общества, с ложами для знати, где красуются как молодые красавицы, так и старухи. Некоторые из них имеют своих любимцев среди гладиаторов или быков, пантер, львов, возможно, из собственного зверинца.

Амфитеатр заполнен десятками тысяч зрителей. Царит вокруг радостное ожидание. И вот проносятся звуки трубы и флейт, вслед за музыкантами показываются внизу на арене жрецы со священной утварью и животными, оин молятся и совершают жертвоприношения богам. Этого мало, надо выслушать гадателей, которые по обстановке находят благоприятные предзнаменованья.

Выходит распорядитель игр с хлыстом в руке, а за ним двадцать пять пар гладиаторов, за ними группы самнитов, фракийцев, галлов и всадники. Под звуки марша они становятся вокруг арены, поблескивают на солнце шлемы, щиты, мечи, наножники.

Здесь есть группа людей с рыбьими шлемами, метатели сеток с трезубцами и щитоносцы с большими мечами. Есть еще одна группа - bestiarii - голых людей с маленькими кирками и копьями, вид которых вызывает отвращение, это преступники, приговоренные к смерти и в знак милости выведенные на борьбу с дикими зверями, то есть на кровавую потеху для публики.

Загремели трубы, и начинается бой гладиаторов, не показательный, настоящий, как на поле сражения. Выделяются пары гладиаторов из известных или наиболее упорных, тысячи и тысячи зрителей следят за поединками своих любимцев с замиранием сердца и с жаждой исхода, и он возникает то тут, то там, - у кого-то разбит или сорван щит, или меч сломался, ему в бок вонзают короткий меч, и кровь фонтаном льется, - упоительная радость проносится по амфитеатру, ибо это и есть венец грандиозного зрелища, ради которого здесь все собрались.

Что ни говори, это эстетический феномен для римлян, как для греков победа атлета на Олимпийских играх или гибель героя на сцене, без показа момента убийства, о чем лишь сообщается, а впечатление более сильное, чисто художественный эффект катарсиса. Для римского же чувства жизни и красоты этого было мало, необходим обнаженный натурализм реального действия, как на поле сражения, только на арене, что создает эффект бескорыстного любования ужасным зрелищем.

Число раненых и убитых гладиаторов растет, тела, еще истекающие кровью, служители крюками волочат в камеру для складывания трупов. Бой гладиаторов затихает, и выходит на арену знаменитый борец; чтобы продемонстрировать свою силу, он вызывает двух дюжих фракийцев и разом управляется ими, ибо он пользуется и мечом, поединок без правил, так сказать. Выходит его противник, тоже из непобедимых. Поединок длится долго, пока один из них не будет убит, к ужасу и восторгу публики. Бой гладиаторов возобновляется, публика уже неистовствует, желтый песок арены весь в пятнах и потоках крови.

И тут объявляется перерыв. Над амфитеатром проливается дождь при помощи насосов, лужи крови засыпаются песком; на арене появляются фокусники, клоуны, эквилибристы - нечто вроде интермедии, а публику угощают закусками, сластями, холодными напитками и фруктами. Как же, праздник, один из праздничных дней Рима.

Что же еще? Пронеслись звуки рога. На арену выбегает целое стадо грациозных газелей. Им кажется, что они обрели свободу и радостно прыгают по песку. Какое прекрасное зрелище! Но публика, проявляя нетерпение, ожидает тех, кто погонится за газелями. Стая голодных молосских псов уже несется за стадом газелей, летящих по кругу арены в поисках выхода; некоторые из них останавливаются как вкопанные, обращая удивительные глаза на людей, ожидая  от них защиты и помощи, а на них набрасываются псы, в одно мгновенье расправляясь с ними, что доставляет публике сладострастный восторг. Такова участь всех газелей. Расправа полная.

На арене голодный медведь и человек, у которого хватает ума набросить на голову зверя платок. Медведь смешными движениями пытается освободиться от платка, - клоунада? Нет, человек вонзает короткий меч в медведя, который поднимает страшный вой, и падает.

На арене львица; ее многие зрители знают и приветствуют; выпускают четырех бестиариев, с подобными львица уже чинила расправу, к восторгу публики, но на этот раз она не хочет бросаться на людей. Тогда откуда-то летит стрела и ранит львицу, чтобы она разгневалась; она мечется с жалобным воем - и две стрелы добивают ее. Бой не удался, и львица понесла наказание.

На арене бык; выпускают пантеру; происходит отчаянная борьба; инициативу проявляет пантера, она прыгает раз за разом на быка, которому удается зацепить ее рогами, но поединок продолжается; раненая пантера снова  бросается, на этот раз бык рогами выворачивает ее внутренности, к полному восторгу публики.

Такого рода празднество длится до вечера. Для всех незабываемое зрелище и радость. Только неизвестно чему. Когда же волнение и радость станут притупляться, гладиаторские бои и травля зверей станут происходить ночью, при свете факелов.

Постоянные сражения между людьми, охота зверей друг на друга в лесах и охота людей на зверей перенесены на арену аифитеатра в их чистом и концентрированном виде, чтобы доставлять волнение и радость, как от произведений искусства. Такова римская эстетика, в которой проступает идеология Римской империи, идеология величия и могущества, с утверждением мирового владычества Рима.

Но всякое величие и могущество быстро оборачиваются утомлением, такова природа человека, что демонстрируют императоры в жестокостях в собственном кругу, и это же происходит с государством как социальным организмом. Утомление и страх порождают мистические настроения и верования всякого рода. Римляне поклоняются и Исиде, и Митре, а затем и Христу с его учением, прямо противоположным римскому духу, и становится ясно: христианство - порождение римского духа, его самоотрицание, с распадом Римской империи.
©  Петр Киле     2007 г.



Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены