Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Афинский театр

Лирика и философия Древней Греции развились на островах Эгейского моря и на побережье Малой Азии, прежде чем в Афинах, вероятно, потому что греческие колонисты ощущали большую свободу от религиозных представлений метрополий и в условиях необходимой предприимчивости вступали в самое непосредственное соприкосновение с природой и с мирозданием в целом. Самосознание человека обнаруживало как его интерес к переживаниям личного свойства, так и к его разуму, постигающему законы природы.

Рождается лирика как песнь любви и философия как песнь разума и природы. Поэзия человеческих чувств и познания выходит за пределы религиозных представлений о мире и мифов, хотя магия веры сохраняется. Сапфо, Алкей, Анакреонт, с одной стороны, Фалес, Гераликт, Анаксагор, с другой, обращаются непосредственно к познанию как внутреннего мира человека, так и внешнего под покровом мифа как формы мышления, но уже сугубо поэтического, что нашло свое высшее воплощение в поэме Гомера «Илиада».

С возвышением Афин возникает центр образования, искусства и мысли, с развитием прежде всего нового жанра литературы и вида искусства - драмы и театра как таковых, пребывавших до сих пор в сфере религиозных и народных представлений и действ. Эсхил ввел второго актера, с развитием диалога и действия на сцене, с тем и рождается новая трагедия, что совпадает с героической эпохой противостояния эллинов против персов, с торжеством победы, что находит воплощение как в празднествах, ведь и театральные представления были празднествами в честь бога Диониса, так и в архитектуре и скульптуре Парфенона. Религия греков превращается в художественную религию и мифологию, то есть поэзию, как впервые это явил Гомер в «Илиаде».

Афинский театр представлял из себя амфитеатр под открытым небом на южном склоне Акрополя с видами на море и гору Гиметт. В небесах и далях моря проступало все поэтическое содержание «Илиады» Гомера, героического эпоса, обретшего актуальность в условиях войны с персами. Теперь представим: внизу на сцене идет представление по трилогии Эсхила «Орестея», созданной в конце жизни поэта. А начинал Эсхил как драматург 26 лет за десять лет до Марафона, где героически сражался вместе с двумя братьями, затем при Саламине и Платеях, неизменно первенствуя почти сорок лет на афинской сцене, пока не уступит молодому Софоклу, но «Орестеей» снова займет первое место.

Первая трагедия «Агамемнон». Действие происходит в Аргосе у царского дворца, с крыши которого страж замечает сигнальный костер; является Хор и выходит из дворца Клитемнестра, из песен и речей которых проступает история Троянской войны, с явлением Вестника с известием о разорении Трои; вот и колесница царя Агамемнона, у ног которого сидит Кассандра, вещая пленница; Хор встречает царя, а из дворца выходит Клитемнестра, изнывшая в тоске по мужу, по ее словам; между тем в бане она готовит месть за дочь Ифигению, отданную царем на заклание, да покрыть свой грех - сожительство с двоюродным братом царя Эгисфом, - Кассандра все угадывает и видит, как в яви, убийство вождя ахейских племен в Троянской войне, она тоже умерщлена тут же. Победоносная война и счастливое возвращение героя завершается позорной смертью от рук его неверной жены, мстящей вроде бы за дочь, но изгнавшей сына Ореста.

Трагедия вторая «Плакальщицы (Хоэфоры)». Если в «Агамемноне» события Троянской войны погружают зрителей и нас в миф, то явление Ореста с его другом Пиладом, встреча его с сестрой Электрой и его месть - убийство матери и Эгисфа, - воспринимается, как действие в настоящем времени, что усиливает эффект, тем более сын убивает мать, с выступлением против него Эриний. Орест, свершив месть, почти сразу как бы теряет рассудок и бежит неведомо куда.

Трагедия третья «Эвмениды». Хор Эриний, богинь-мстительниц, преследует Ореста... Среди действующих лиц Аполлон, который и внушил Оресту свершить месть, и заступается за него, и Афина, а действие с Дельфов переносится в Афины, где недавно на веку Эсхила был практически упразднен Ареопаг, слишком консервативный судебно-властный орган в условиях утвердившейся демократии, с чем, вероятно, не был согласен знаменитый драматург из старинной знати.

И вот, как Шекспир вносит в «Гамлета» тему театра и войны театров его дней, Эсхил действие переносит в Ареопаг, а в заседании судей принимает участие сама Афина, и ее-то голос перевесит чашу весов, а Аполлон выступает в качестве свидетеля, готовый вину Ореста взять на себя. Ареопаг, в решениях которого принимают участие боги, оправдывает Ореста; но этого мало, благодаря вмешательству младшего поколения богов в жизнь афинян, Эринии, древние богини-мстительницы, претерпевают изменения, превращаясь в Эвменид, «благосклонных» к людям.

Орест, оправданный в Афинах, славит богиню и город, по сути, его сегодняшний день:

Привет, Афина! Ты сама и твой народ
На страх врагам пребудьте необорными,
Спасеньем славьтесь и победой вечною!

Эстетика аттической трагедии обнаруживает те же черты и свойства, что и эстетика Ренессанса, поскольку она соприкасается с мифом, что есть уже не просто сказания, а сама жизнь - в настоящем и в вечности. Этот феномен, когда старинная вера, религиозные представления наполняются жизнью, всей гаммой человеческих переживаний, и обретают форму искусства, - ренессансный феномен, с рождением классического стиля, что мы увидим вновь, спустя два тысячелетия, в эпоху Возрождения в Италии.

Но этот феномен пугает приверженцев старинной веры предков и они заступаются за отеческих богов, не столь антропоформных, не столь чисто человечески выразительных, не говоря о пороках, как у Гомера. Между тем как философы вопрошают, а есть ли боги? А вслед за ними и трагические поэты ставят все вопросы бытия.

Эсхил подвергся обвинениям в разглашении таинств Элевсинских мистерий, по сути, тех же театральных представлений с участием Диониса, с его сошествием в аид, что посвященные должны были свято хранить в тайне, а такое обвинение могло закончиться судом и смертной казнью. Эсхил, видимо, чувствовал себя в Афинах неуютно, он уезжает в Сицилию, в Сиракузы, где, возможно, и создал «Прометея прикованного». Сохранилась лишь одна трагедия. Вторая, в которой Прометей обретает свободу, сохранилась лишь в десятках стихов, а третьей, может быть, не было вовсе. Но «Прометей прикованный» примечателен во многих отношениях в высшей степени.

Миф о титане, укравшем огонь для людей, при этом гоненьям подверглись и бог, и люди, как о том рассказано у Гесиода, не заключает ничего героического, скорее речь о несчастиях рода человеческого. Эсхил создает свою версию мифа, а именно трагический миф о Прометее, выступившем против верховного владыки Зевса, воцарению которого на Олимпе он содействовал, взяв его сторону против титанов. Прометей, таким образом, выступил за новый миропорядок - и не только для богов, но и для людей, а Зевс - лишь за власть, а людей он хотел извести. Прометей у Эсхила не просто принес огонь людям, похитив его у богов, не просто блага цивилизации, а именно культуры.

Звезд восходы показал я им
И науку чисел, из наук важнейшую.
Сложенью букв я научил их: вот она,
Всепамять, нянька разуменья, матерь муз!
.................................................................

А если кратким словом хочешь все обнять:
От Прометея у людей искусства все.

Образ Прометея в сознании человечества - это создание Эсхила. А ведь Прометей у него - это первый богоборец, ропот человека с его самосознанием против судьбы.

Это умонастроение уже непосредственно в отношении человека выразил Софокл, младший современник Эсхила. Говорят, Софокл греческую трагедию спустил с небес на землю, сделав ее более человеческой. По существу, произошло отделение трагедии как жанра от эпико-драматической поэзии Гомера, в лоне которой она зародилась и языком которой заговорила, а события и действие в «Илиаде» происходят действительно в далях моря и неба, с непосредственным участием богов. Это Гомер вознес события истории и мифа до небес, создавая всеобъемлющее произведение искусства.

У Эсхила эта высота восприятия мира сохранялась, с видимым или невидимым присутствием в жизни людей богов, но миф в его трагедии предстает не сказанием из далекого прошлого, а событием, происходящим в настоящем, с переживаниями и мыслями драматурга, связанными уже непосредственно с жизнью Афинского государства в современную эпоху.

Софокл вводит третьего актера, с тем греческая трагедия получает законченный вид как жанр и род драматического искусства, при этом и содержание трагедии отрывается от сказаний, превращаясь именно в трагический миф, в котором и фабула трактуется драматургом свободно, и содержание его наполняется умонастроением современной эпохи.

Софокл жил в преместье Афин Колоне, куда и приводит Эдипа в трагедии «Эдип в Колоне». Афинский царь Фесей принимает участие в судьбе слепого старца, который перед смертью провидит могущество и процветание Афин. С одной стороны, речь о скитаниях Эдипа в сопровождении Антигоны, здесь с ним повидаются Исмена и Полиник, другие его дети; явится Креонт, фиванский царь, шурин Эдипа, - Эдип как проклятый всюду гоним, но у царя Фесея он находит защиту и успокоение; с другой стороны, в голосах Хора колонцев звучат мысли и переживания трагического поэта, удивительно созвучные умонастроению поэтов и художников эпохи Возрождения.

Странник, в лучший предел страны,
В край, конями прославленный,
К нам ты в белый пришел Колон.
Звонко здесь соловей поет
День и ночь, неизменный гость...

Здесь, небесной вспоен росой,
Беспрестанно цветет нарцисс -
Пышноцветный спокон веков
Превеликих богинь венец,
И шафран золотой.

Но судьба многострадального Эдипа заставляет Хор задуматься об участи каждого человека на свете.

Тот, кто жаждет свой век продлить,
Мерой дней не довольствуясь, -
Говорю не колеблясь, - тот
Не лишен ли рассудка?
Что нам долгие дни! Они
Больше к нам приведут с собой
Мук и скорби, чем радостей.
Если пережил ты свой век,
Позабудь наслажденья!
Срок придет, и всех сравняет,
Лишь раздастся зов Аида,
Песен, плясок, лир чужда,
Смерть, всему скончанье.

Софокл, счастливейший из смертных, - знатного рода, красавец до старости, гениальный поэт, первый неизменно после смерти Эсхила, - явился выразителем греческого пессимизма в полной мере.

Не родиться совсем - удел
Лучший. Если ж родился ты,
В край, откуда явился, вновь
Возвратишься скорее.
Так, лишь юность уйдет, с собой
Время легких умчав безумств,
Мук каких не познаешь ты,
Злоключений и горестей?
Зависть, смута, раздоры.
И убийства... А в конце,
И убога и бессильна,
Встретит старость одинокая,
Всем бедам беда!

«Эдип в Колоне» написан Софоклом в последний год его жизни, ему было 90 лет, но свежесть восприятия природы, жизни и смерти чисто юношеская. Это и были откровения на заре человеческой цивилизации и культуры.

Если Эсхил сражался при Саламине, а Софокл возглавлял Хор юношей на празднествах в честь победы при Саламине, то, предание гласит, Еврипид на Саламине появился на свет в день сражения, хотя историки находят более позднюю дату - 485-484 до н.э. Он родился в семье мелкого торговца, известно, его мать Клито была продавщицей зелени. Но это были годы возвышения Афин и расцвета культуры, поэтому неудивительно даже юноша из бедной семьи мог получить хорошее образование, не говоря о таланте. Известно, Анаксагор был другом и учителем Еврипида, а Сократ, не очень жаловавший комических поэтов, был горячим почитателем трагедий Еврипида, тем более что публика, а с нею и судьи на театральных представлениях, принимала младшего современника Софокла без особого восторга.

Здесь сказались несомненно те перемены в содержании трагедий, какие внес Еврипид. В известные фабулы мифов Еврипид вносил не только изменения, создавая, по сути, новые, а именно трагические мифы, как в трагедии «Геракл», он вносил в мысли и переживания персонажей современное содержание, не говоря об откликах в хоровых партиях на события Пелопоннесской войны или на искания философов.

К примеру, в трагедии «Троянки» Гекуба обращается с мольбой к Зевсу:

Земли держатель, на земле живущий,
О ты, которого постигнуть трудно,
Природы ль ты закон, или смертных ум,
Зевес, тебе молюсь: дела ты смертных
По правде устрояешь на Земле.

В первой строке обращение к богу, который держит землю и на земле живет, - это воздух, первовещество Диогена из Аполлонии; «природы ль ты закон» - это о необходимости, царствующей в природе, по Гераклиту; «или смертных ум» - о разуме (nus) из учения Анаксагора, - а ведь Гекуба молится за Елену, которую поклялся убить Менелай после взятия Трои. Но ее обращение к Зевсу, столь естественное в глубине тысячелетий, вероятно, возбуждает размышления у поэта, к кому она взывает, с вопросами, какие задаются философами его времени. И сам поэт оказывается «философом на сцене», как называли Еврипида еще в древности.

Но если Зевса Гекуба называет устроителем по правде дел смертных на Земле, то судьба троянских женщин, - на их глазах рушится родной город и они, теряя мужей и детей, оказываются пленницами, - говорит об обратном, - поэт полон сочувствия к ним, вот почему он вопрошает устами Гекубы о высших силах и не находит ответа. Гуманистическая направленность творчества проступала у Эсхила, еще более определенно у Софокла с восхвалениями человека и его мощи по освоению природы в духе эпохи Возрождения (трагедия «Антигона»), правда, тут же проступало отчаяние от скоротечности жизни, то у Еврипида гуманизм приобретает чуть ли не форму христианской гуманности, что будет оценено лишь впоследствии.

В «Троянках» Еврипид, по сути, откликнулся на один из эпизодов Пелопоннесской войны. Жители острова Мелос были спартанскими колонистами, но в войне Афин и Спарты соблюдали нейтралитет и не желали подчиняться, как другие островитяне, афинянам. Против Мелоса была отправлена карательная экспедиция. Всех взрослых мелиян умертвили, а детей и женщин обратили в рабство. Это событие вскоре ужаснуло самих афинян.

Сюжеты из мифов у Еврипида еще в большей степени, чем у Софокла, наполнялись современным содержанием жизни, и это не только в хоровых партиях, а прежде всего в переживаниях действующих лиц, что выражают они в речи, исполненной поэзии и ума, с сознанием своего положения и целей, тем самым поэт создает живые характеры, словно выхваченные из современной эпохи, погруженной в миф, в трагический миф, в чем находило выражение высокий трагизм бытия, впервые осознанный греками и вновь проступивший столь ярко в эпоху Возрождения.

Если Софокл изображал людей такими, какими они должны быть, с его слов свидетельствует Аристотель, то есть в идее, которая, очевидно, носилась в воздухе греческого миросозерцания еще до Платона, то Еврипид изображал людей такими, какие они есть в жизни, это не просто реализм, а личностно-материальная эстетика, которая впервые будет осознана и сформулирована лишь в эпоху Возрождения с обращением к греческой классике от Фидия до Праксителя и от Эсхила до Еврипида через неоплатонизм. При этом миф (слово, рассказ) наполнялся не только трагическим действием, но и современным содержанием жизни, в чем и состоял интерес во все новых обработках одних и тех мифологических сюжетов.

Любопытно свидетельство древнегреческого историка и критика Дионисия Галикарнасского, который жил в Риме при Августе (63 г. до н.э. - 14 г. н.э.). Он писал в трактате «О подражании»: «Софокл, при изображении страстей, отличался соблюдением достоинства лиц. Еврипиду же доставляло удовольствие только правдивое и соответствующее современной жизни, почему он часто обходил пристойное и изящное и не исправлял, как то делал Софокл, характеры и чувства своих действующих лиц в сторону благородства и возвышенного образа мыслей. Находятся у него следы очень точного изображения непристойного, вялого, трусливого».

Разумеется, Софокл ничего не исправлял в характерах и чувствах своих действующих лиц, как Фидий, возвышенность и благородство были присущи им, как и героической эпохе, в условиях которой они сформировались и творили. Еврипид застал время, когда возвышение Афин принесло богатства и роскошь, еще невиданные у греков, с тем и борьбу за власть, в условиях демократии, как ни странно, еще более разрушительную для государства, чем при тирании. Именно борьба за власть отдельных лиц и групп в Афинах с привлечением на свою сторону то сатрапов персидского царя, то Спарты, либо с вмешательством последних во внутренние распри афинян и привели к Пелопоннесской войне, вызвавшей, по словам Фукидида, «величайшее движение среди эллинов и некоторой части варваров, да и, можно сказать, среди огромного большинства всех народов».

«Из прежних событий, - свидетельствует историк, - самое важное - персидские войны. Тем не менее и они решены были быстро двумя морскими и двумя сухопутными сражениями. Напротив, эта война затянулась надолго, и за время ее Эллада испытала столько бедствий, сколько не испытывала раньше в равный промежуток времени. Действительно, никогда не было взято и разорено столько городов частью варварами, частью самими воюющими сторонами ( в некоторых городах, после завоевания их, переменилось даже население), не было столько изгнаний и смертоубийств, вызванных или самою войной, или междоусобицами».

Золотой век Афин предстает как одна из самых трагических эпох в истории человечества, о чем как-то забывают при блеске и сиянии античного искусства, пусть сохранившегося в осколках, в руинах, в фрагментах. Что тут говорить о пессимизме греков при их веселости? Величайшая восприимчивость ко всем проявлениям жизни, природы и красоты - и тут нескончаемые бедствия и смерть, что несет сам человек, несмотря на свою роковую смертность. Мифологические фабулы, по сути, страшные сказки для детей и взрослых из глубин тысячелетий, просиявшие в небесах красотой олимпийских богов и героев, наполняются трагическим содержанием современной эпохи, с рождением трагического мифа и театра на все времена.

Если Софокл носился со своим умонастроением, в котором совмещались увлечение жизнью во всех ее проявлениях и пессимизм, что отдавало поэтической игрой, то Еврипид предстает трагичнейшим поэтом, по определению Аристотеля, но тут дело было не в том, что многие его пьесы оканчиваются несчастьем, такова обычная развязка трагедий, а в полноте разработки трагического мифа, с внесением изменений в известные фабулы мифов, с достижением уникального эффекта: в частной судьбе героя с мыслями и переживаниями не из глубин времен, а словно выхваченного из современной зрителям жизни, - выражения вселенского трагизма бытия.

Такова Медея в трагедии «Медея»... Она в высшей степени эмоциональна и умна, чтобы видеть свои переживания изнутри и оценивать свое положение, изначально трагическое. Она упоминает даже софистов, ее речь при всей поэтической силе, можно сказать, глубоко интеллектуальна, Ясон явно ей проигрывает в этом отношении, хотя упрекает ее в том, что она должна быть довольна уж тем, что он взял ее с собой из варварской земли в Элладу.

По сути, перед нами конфликт между варварством и эллинством, что свыше чисто человеческих качеств персонажей; а также чисто житейский, даже бытовой конфликт между покинутой женой и мужем, что усложняется тем, что Ясон собрался жениться на дочери царя, чтобы стать царем. А как же быть Медее, чужестранке, тоже царского рода, да еще волшебнице? Кроме ревности, всесильной в ее положении, она более всего боится, что станет для всех, в чужой стране, как покинутая рабыня-наложница, посмешищем, и та же участь ожидает ее детей. Медея, стеная, задумывает месть: у нее одна цель - доставить Ясону, ради которого она всем пожертвовала, пошла на престуления, в муках родила детей, такую же боль, какую он ей причинил.

Показав Ясону, что она примирилась со своей участью, Медея посылает невесте мужа подарок - пеплос чарующий и золотую диадему, от которых ни одна женщина не откажется, но, надев пеплос и диадему, она сгорает заживо, с нею гибнет и царь коринфский. Кажется, месть достигнута, нет, Медея последовательна: она знает, теперь изведут и ее детей, - так она сама убивает своих детей и улетает с их телами на волшебной колеснице. Трагический миф достигает последних и высших пределов трагизма бытия.

Такого же эффекта Еврипид достигает в трагедиях «Ипполит», «Геракл», «Электра», «Орест», «Ифигения в Авлиде», с созданием образов, навсегда вошедших в сознание человечества: Федра, Ипполит, Геракл, Ифигения...

Еврипид не находил понимания у афинян, оставаясь в тени Софокла, а затем постоянно подвергаясь нападкам со стороны комических поэтов, которые собственно и выросли на его трагедиях с их современным содержанием. Между тем вне Афин слава Еврипида была неоспорима, по всему Средиземноморью распевались песни из хоровых партий его трагедий.

В конце жизни, как и Эсхил, Еврипид покинул Афины и поселился в Македонии, где при дворе царя Архелая (из философов) он нашел почет и уважение. Именно там он написал одну из своих последних пьес «Вакханки», содержание которой знаменательно. В трагедии воспроизводится как бы предыстория вакханалий, празднеств в честь бога Диониса, в том виде, как они пришли с Востока, с утверждением культа одного бога, что вызывает протест у греков в лице правителя города Пенфея, с участием в вакханалиях женщин, среди которых и мать Пенфея, и она-то своими руками отрывает голову своему сыну. Так погиб богоборец, а Дионис был приучен, благодаря Аполлону, и стал богом театра.

Аттическая трагедия выразила высочайшие духовные коллизии Золотого века и с его закатом уступила свое место воспитателя граждан Афинского государства комедии, завершившей с комической маской на лице его гибель.

 



Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены