Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Испанское барокко.

                                      I

Испанский театр XVI-XVII веков не укладывается в рамки Ренессанса и барокко, что исследователи выделяют в развитии искусства в Италии и пытаются распространить на другие страны. И на отдельных художников и поэтов. В отношении Лопе де Вега (1562-1635) кажется всем ясным: это один из титанов эпохи Возрождения в Испании, когда говорить о барокко как-то и неловко, куда проще вести речь о ренессансном реализме, хотя поэт скорее из романтиков по своему миросозерцанию и эстетике.

Это неудивительно, ибо Ренессанс - это классико-романтическая эпоха, с обозрением всей мировой цивилизации и культуры, с обращением к первоистокам - к классической древности и библейской мифологии, а также к национальной истории.
Начало Золотого века испанского театра и литературы связано с Лопе де Вега, но - в исторической перспективе это ясно - в большей степени с Сервантесом (1547-1616), с его романом «Дон Кихот» (1608), в эстетике которого, сквозь поэтику рыцарского романа, проступает барокко, знаменующее в Италии конец Ренессанса.

Золотой век и барокко? А был ли Ренессанс в Испании? Или в условиях абсолютизма королевской власти и церкви Возрождение в Испании не вызрело, хотя она все время пребывала в орбите ренессансных явлений в Италии?

Классическая древность и христианство - два источника эстетики Ренессанса в Италии - предстают в Испании в ином виде, опосредованно, через Восток, через Мусульманский Ренессанс. Два источника эстетики Ренессанса в Италии обнаруживают две ее стороны или ипостаси - классицизм и барокко. С преодолением византийского стиля и готики в Италии формируется эстетика Ренессанса как таковая, в высшем развитии ренессансная классика Рафаэля.

Но и барокко дает себя знать уже у Сандро Боттичелли с его обращением и в позднем творчестве Микеланджело, не говоря о второстепенных художниках. Это импульсы феодально-католической реакции скрадывают светское, светлое миросозерцание ренессансных художников, с поворотом к мистицизму барокко.

В Испании феодально-католическая реакция проявилась сразу с начала Ренессанса в Италии, особо усилилась с началом Реформации в европейских странах, и в этих условиях ренессансные явления в миросозерцании и творчестве испанских писателей и поэтов приобретают изначально мотивы барокко, чему способствовала арабская вязь поэтического мышления, что была столь сродни и испанцам.

Словом, именно барокко становится эстетикой Ренессанса в Испании, что проступает ослепительно ярко в романе Сервантеса «Дон Кихот», в котором действие разворачивается столько же в действительности, сколько и в воображении, в представлении  столь же сумасбродного, сколь и благородного героя. В действительности он постоянно терпит крах, но в его представлении, что читатель принимает за свое, он побеждает, вопреки всем превратностям судьбы. Это трагический миф, воссозданный в комическом ключе, создание всеобъемлющее, как «Илиада» Гомера или «Божественная комедия» Данте.

Барокко в Испании - это миросозерцание, в котором достоинство человека постоянно проверяется по его и чужой воле верой в Бога, верой в добро, это и стиль жизни, это и эстетика поэтов, эстетика театра. Театральность пронизывает жизнь королевского двора, церковные службы, вплоть до представлений духовных пьес, аутос, на библейские темы и сюжеты во время праздников.

Аутос в Испании сыграли, против ожидания церкви, освободительное воздействие. Речь не шла об отказе от веры, но о фарисействе церкви, о чистоте веры, о достоинстве человека и самоценности земной жизни.

С учетом опыта создания ученой комедии в Италии и успеха аутос, театра для всех, Лопе де Вега обращается к национальной истории, к героической борьбе народа по отвоеванию страны у мавров, семисотлетней реконкисте, основываясь на исторических хрониках, преданиях и романсах, лиро-эпических, героических и любовных песнях. Он создает серию народно-героических пьес, разумеется, в стихах и серию комедий, основная тема которых всепобеждающая любовь.

Все это отдает скорее романтизмом, чем ренессансным реализмом, по сути, это, конечно, барокко, как у Сервантеса, как у Тирсо де Молина (1583?-1648). В отношении Педро Кальдерона (1600-1681) исследователи уж прямо говорят о барокко, выводя его за рамки Ренессанса. Но содержание пьес не всегда это позволяет, и тогда исследователи говорят о драматурге как о предтече просветителей XVIII века.

Испанское барокко, пора понять, - эстетика Ренессанса в Испании в то время, как барокко в Италии знаменует конец Ренессанса и начало искусства Нового времени, после взлета ренессансной классики на рубеже XV-XVI веков. У каждой страны свои исторические сроки и специфические особенности развития искусства. Это касается и отдельных видов искусства. В Испании живопись имеет свою линию развития, отличную от театра.

Лопе де Вега родился в Мадриде в семье золотошвея. В одиннадцать лет, очевидно, проявив склонность к ученью, был отдан в иезуитскую школу, где обучали риторике, латинскому и греческому языкам. С 1576 по 1578 годы Лопе учился в университете Алкала де Энарес, то есть в 14-16 лет. По всему юноша обладал выдающимися дарованиями и, вероятно, уже успел написать немало духовных и светских пьес, не говоря о поэмах, сонетах и романсах, что дает ему возможность устроиться секретарем у вельможи, поскольку пьесы в то время авторам приносили гроши, и нужда будет сопровождать прославленного еще при жизни драматурга до его смерти.
Лопе де Вега, по сути, совершил революцию в театре, к чему более благополучные итальянские поэты и гуманисты лишь подступались. Он написал великое множество пьес - до 1500, говорят даже больше, а сохранились 474 пьесы. Его именовали «Колумбом поэтических Индий», «Чудом природы», «Океаном поэзии».

В конце жизни Лопе писал: «Творческая плодовитость, которую некоторые склонны недооценивать, меня привлекает, как и обильные нивы; несомненно, что возделанный по всем правилам искусства сад гораздо менее привлекателен, нежели необъятное поле...»
Эта уникальная плодовитость (хотя в меньшей степени ею отличается и Кальдерон) связана и с жанром, - пьесы, особенно в стихах, набрасываются скоро, как пишутся вообще стихи, если пишутся, - и в громадной степени с барокко, которое по своей природе предполагает быстрый ум, чем отличался в России Михайло Ломоносов, да и Державин.

Примером народно-героической драмы Лопе де Вега можно назвать пьесу «Фуэнте Овехуна» (или «Овечий источник», как переводится название деревни, где происходят основные события), а комедии - «Собака на сене», самые знаменитые пьесы испанского драматурга, они на слуху у всех, как и многие пьесы Шекспира.

Кстати, Лопе де Вега и Уильям Шекспир - современники, как, впрочем, и Сервантес, и Тирсо де Молина. Испания и Англия равно находились под влиянием ренессансных явлений в Италии, страны классического Ренессанса,  но в особых условиях, что и обнаруживается в вызревании эпохи Возрождения в этих странах в эстетике барокко, которое поэтому не могло не отличаться от барокко в Италии, знаменующем конец Ренессанса.

Английское и испанское барокко свободно от мистицизма, как ренессансная классика в Италии, даже при обращении к библейской тематике в аутос. Теперь ясно почему. Барокко в Испании и в Англии, как в XVIII веке в России, - это эстетика и стиль жизни восходящего Ренессанса.

При этом испанский и английский театры эпохи Возрождения развились совершенно самостоятельно и самобытно. Для тех, кто привык к английской драме, в высшем развитии драме Шекспира, сразу вчитаться в пьесы испанских поэтов не удастся. Это как от прозы не всякий легко переходит не просто к стихам, а к поэзии. Драмы испанских поэтов, в отличие от английских, пусть тоже в стихах, но как бы приземленных при всей поэтической изощренности барокко, исполнены изначально и до конца поэзии, как романсы, развернутые в театральное действо.

Сюжет «Фуэнте Овехуны» весьма драматичен, несмотря на обилие комических эпизодов, не говоря о том, что действующие лица говорят не просто стихами, а владеют все сугубо поэтической речью на уровне гениального автора. При этом все или почти все, а ведь это крестьяне и крестьянки, да и Лауренсия, дочь одного из двух алькальдов деревни Эстевана, вся в заботах крестьянок, ведают о Платоне, что обнаруживают в спорах о любви. Они слышали о греческом философе, который «насчет любви всех просветил», от священника, а Лауренсия по себе знает, что любовь - «влеченье к красоте».

Похоже, ученая комедия итальянских поэтов и гуманистов проступает в эстетике Лопе де Вега, но вся погруженная в жизнь и поэзию испанского народа. В сфере чувств и поэзии так оно и выходит. И вот в этот поэтический и нравственный мир вмешивается командор ордена Калатравы дон Фернандо Гомес де Гусман со своей склонностью к женщинам, полагая, что все крестьянки должны угождать ему, ибо он их господин. Он преследует и Лауренсию со своими домогательствами, а в нее влюблен Фрондосо, крестьянский сын, он и заступается за девушку, даже выхватывает арбалет командора, а это уже бунт, и ему грозит смерть.

Встретив сопротивление у другой крестьянки, командор отдает ее солдатам; между тем Фрондосо, прячась от гнева командора, все больше влюблен в Лауренсию, и та наконец откликается на его чувство, готова выйти за него замуж при одобрении их родителей, - все это изливается, разумеется, песней. И вот устраивается нечто вроде помолвки-свадьбы, и в это деревенское празднество вмешивается командор, велит схватить Фрондосо, и ему грозит казнь, а Лауренсию уводят слуги в дом командора.

Бесчинства командора переполняют чашу терпения крестьян. Однако все в растерянности. Приходит домой Лауренсия со следами насилия; она не плачет, она разгневана на мужчин и на отца, и ее речь поднимает жителей Фуэнте Овехуны на восстание. Бунт есть бант, будь он русский или испанский. Жестокая расправа за сценой обговаривается в подробностях, и все собираются на площади, торжествуя победу,  с головой командора на пике.

В Фуэнте Овехуне герб ордена Калатравы меняют на королевский. К счастью, восстание крестьян против своеволия феодальных властей вписывается в интересы короля дон Фернандо и королевы доньи Изабеллы, с объединением различных областей Испании в единое государство, и они-то являются в конце, не для усмирения, а установления мира.
Поскольку расследование обстоятельств убийства командора не дало результатов, все жители вместе и в отдельности даже под пыткой отвечали на вопрос, кто убил командора: «Фуэнте Овехуна!», король простил всех.
«Фуэнте Овехуна» к концу пьесы начинает звучать как клич к свободе от тирании, что действует на зрителей как катарсис.

Комедия «Собака на сене» тоже имеет все признаки ученой комедии итальянских поэтов и гуманистов, погруженной в стихию поэзии и театрального действия. Кроме речей, сугубо поэтических, персонажи то и дело произносят сонеты, при этом это отнюдь не романтическая сказка, а почти что действительная история, как молодая вдова Диана, графиня де Бельфлор, окруженная поклонниками из знати, влюбилась в ее секретаря безродного Теодоро, который тайно влюблен в нее, а явно - в одну из ее служанок, что вызывает у госпожи ревность, со всякого рода переменами в ее намерениях, вплоть до решения выйти замуж за маркиза, по совету Теодоро, но и это лишь для испытания чувств последнего.

Все три служанки, слуги, не говоря о секретаре Теодоро и самой графине, владеют чисто поэтической речью самой высокой пробы, изощряясь при этом в остроумии, что свидетельствует о чистейшей гениальности поэта. Это испанское барокко, уникальное явление даже рядом с английским барокко, когда у Шекспира барокко поднимается до ренессансной классики, с широчайшей перспективой воссоздания действительности от мифологических времен до настоящего времени.

Графиня де Бельфлор любит Теодоро, но честь не позволяет ей выйти за него замуж, и она в сердцах даже бьет его по лицу, а затем просит у него платок, испачканный его кровью, - все это для ее секретаря знаки ее любви к нему. Она велит, чтобы ему выдали тысячу эскудо. Зачем? На платки.

Графиня ради своей чести решается удалить Теодоро; он собирается уехать в Испанию, - действие в пьесе происходит в Неаполе, - перед разлукой она уже прямо говорит ему, что любит его. Слуга Теодоро, прознав о том, что у графа Лудовико был похищен сын, выдает Теодоро за его сына, что обрадовало графа больше, чем если бы Диана согласилась выйти за него.
Разумеется, Диана сразу объявляет себя женой Теодоро, хотя последний из «внутреннего благородства», признавшись в обмане его слуги, решил было все-таки уехать. Стало быть, честь знатной дамы и внутреннее благородство его секретаря уравнивают их, побеждает любовь, вопреки сословным различиям, что соответствует философии гуманизма.

 Любовь у Лопе была столь же чисто жизненной, сколь и творческой энергией, постоянно влекущей его как в жизни, так и в поэзии к все новым образам. Еще смолоду он был отправлен в ссылку за скандальную связь с актрисой, а позже, сетуя на сплетни врагов и завистников, он признавался в одном из писем: «...по воле судьбы у меня не было иной порочной страсти, кроме природного влечения к любви».

Что говорить, это доминанта как миросозерцания, так и жизнеотношения у поэтов и художников эпохи Возрождения, что впервые воплотил в образе Дон Хуана в драме «Севильский озорник, или Каменный гость» Тирсо де Молина.

                                  II

Тирсо де Молина родился в Мадриде, учился в университете Алкала де Энарес, а затем принял монашеский постриг. Он побывал даже в заокеанских владениях Испании, на острове Сан-Доминго провел два года. Умер Тирсо, не зная нужды, настоятелем монастыря в городе Сория. Но этот монах входил и после двусот лет забвения после смерти входит в первую тройку знаменитых драматургов Золотого века.

 Менее плодовитый и поэтичный, чем Лопе де Вега, Тирсо написал около 400 комедий, из которых сохранились 86, это не считая духовных пьес. Из сферы поэзии, где пребывал Лопе, Тирсо словно спустился на землю и действительность воспринимал весьма критически.

Один из его персонажей говорит: «Настоящее полно плутовства, если нам не поможет небо. Сейчас в ходу медные деньги, царят Венера и Вакх, лесть строит дома, правда удит рыбу, невинность приносит вред, а честолюбие поступило в монашенки. Знание стало тщеславием, талант - невежеством, ложь - проницательностью; быть разбойником - значит проявлять величие. Хорошо живется тому, кто на все соглашается... ну вот и все, что можно сказать о настоящем времени» (комедия «Бог в помощь, сын мой»).

В драме «Севильский озорник, или Каменный гость» (20-е годы XVII века) Тирсо де Молина создал мировой тип, как и Сервантес в Дон Кихоте, получивший имя Дон Жуана в различной интерпретации у драматургов и поэтов впоследствии. Но и у Тирсо был первоисточник - романс, правда, поэзией песни он не воспользовался, вероятно, слишком критически настроенный к своему персонажу, которого делает фаворитом  короля (отец его - «любимец короля и судья»), поэтому крайне своевольным - до прямого обмана и подлости. Не любовь влечет дон Хуана к женщине и не красота, а минутная жажда обладания.

Действие начинается с того, как дон Хуан, явившись во дворце неаполитанского короля к герцогине Изабелле под видом герцога Октавьо, влюбленных друг в друга, в темноте, овладел ею, а затем не скрыл от нее, что он не тот, герцогиня на свою голову закричала, вызвав переполох во дворце.
Дон Хуана спасает его дядя, испанский посол, велит отправиться в Милан, но  своевольный племянник возвращается в Испанию; спасшись после кораблекрушения, он приходит в себя на коленях рыбачки Тисбеи, которой в ночь овладевает, дав клятву жениться на ней.

Между тем во дворце короля Кастильского Альфонса XI становятся известны происшествия в Неаполе, однако о дон Хуане король проявляет отеческую заботу, решает женить его на донье Анне, но пока его отправляют в имение его отца. Перед отъездом в ссылку дон Хуан, предав друга, вместо него приходит к донье Анне, пытается овладеть ею, и тут является ее отец дон Гонсало, командор; дон Хуан закалывает старика шпагой и убегает. В пути он попадает на свадьбу и делает все, чтобы овладеть невестой, которая требует от него клятвы:

«Нет, клянись творцом! Он взыщет
С  нарушителя обета».
Дон Хуан отвечает:
«Пусть пошлет мне вседержитель,
Коль я слова не сдержу,
Смерть до срока от десницы
Мертвеца...
         (В сторону.)
                   Затем что с мертвым
Легче сладить, чем с живыми».

И снова надо бежать, и дон Хуан, боясь мести жениха, тайно возвращается в Севилью. Он укрывается в церкви, а там в часовне гробница командора, украшенная статуей усопшего, с надписью:
«Кавальеро здесь зарыт,
Ждет он, что десница божья
Душегубу отомстит».

Дон Хуан задет жаждой мести командора, хватается за его каменную бороду и, собравшись поужинать, приглашает его к ужину, смеясь, что запоздал он со своей местью в жизни, а до смерти ему «еще далеко».

Ужин в тайном жилище дона Хуана, куда является статуя командора, и ужин в гробнице, куда решился придти дон Хуан, - все это без особых причин и примет воспринимается как нечто потустороннее. Статуя стиснула руку дон Хуана, он в муках умирает, а по ремарке, раздается грохот, гробница вместе с доном Хуаном и доном Гонсало проваливается, а слуга Каталинон падает на пол.

У короля Альфонса собираются почти все жертвы дон Хуана, а Каталинон рассказывает о мести статуи, а также о признании перед смертью дон Хуана о том, что он не сумел обесчестить донью Анну. Все находят свое счастье.

Именно вмешательство потусторонней силы любовные приключения дон Хуана и его характер, весьма примитивные, делает чем-то исключительными, что привлекает драматургов и поэтов ко все новой обработке сюжета - от Мольера до Пушкина. Дон Жуан предстает соблазнителем женщин, поклонником красоты, поэтом.

Не удержался и я, только мой Дон Жуан - это человек эпохи Возрождения, каковым он и был. Ведь влеченье к красоте и к женской красоте в особенности - было общей метой эпохи, наравне с жаждой познания природы и искусства, вплоть до познания тайн гроба.

 



« | 1 | 2 | »
Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены