Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Альбрехт Дюрер.

  Альбрехт Дюрер (1471-1528) родился в семье золотых дел мастера в Нюрнберге, который в раздробленной и сотрясаемой восстаниями ремесленников и крестьян Германии процветал в хозяйственном и культурном отношени как вольный город, чему несомненно способствовали торговые связи с Верхней Италией.
Юный Альбрехт учился в латинской школе, с 13 лет обучается золотых дел мастерству в мастерской отца; хотя он научился «чисто работать», по его собственному признанию, он проявил больше охоты к живописи и был отдан в мастерскую художника Михаэля Вольгемута, где ему немало пришлось претерпеть от подмастерьев, но, как сам напишет в «Семейной хронике», «бог дал ему усердие, и он хорошо учился».

«И когда я отслужил, послал меня мой отец путешествовать, и четыре года я был вне дома», - пишет Дюрер. Это время он провел в Кольмаре, Базеле и Страсбурге, усовершенствуясь в различных способах изготовления гравюр, что было связано прежде всего с иллюстрированием книг, в частности, книги Себастьяна Бранта «Корабль дураков».

А насколько Дюрер преуспел в живописи, мы видим в его «Автопортрете с цветком чертополоха» (1493), созданном во время странствий. Перед нами изображение столь же реальной, сколь и идеальной личности, что особенно остро чувствует юность как в себе, так и  в веяниях новой эпохи.

Вскоре по возвращении из странствий Дюрер женился, о чем он свидетельствует так: «договорился с моим отцом Ганс Фрей и отдал за меня свою дочь, девицу по имени Агнес, и дал мне за нею 200 гульденов и сыграли свадьбу».
Права мастера и материальная независимость подвигают Дюрера прежде всего на поездку в Италию, в Венецию, и он был первым из немецких художников, кого привлекла эпоха Ренессанса, атмосферу которой он несомненно ощущал с детства и с юности, с осознанием достоинства человека и призвания художника, что успел он запечатлеть в автопортрете 22 лет.

Дюрер был непосредственным современником  первейших гениев Высокого Ренессанса, которые в это время, как и он, только-только зачинали свой взлет, пока же он соприкасается с произведениями Джованни Беллини, Поллайоло, Карпаччо и Андреа Мантеньи, новизна которых относительна. Он копирует гравюру Мантеньи «Битва морских божеств», что говорит об его интересе именно к технике гравюры, чем и займется по возвращении в Нюрнберг, с приобретением собственного станка, чтобы самому печатать гравюры.

В это же время он осуществляет ряд заказных алтарных работ, увлекаясь при этом настолько, что записывает: «Основной задачей в искусстве живописи является изображение страданий Христа и вознесение человека после смерти».
По настрою души Дюрер, похоже, мог стать церковным или религиозным художником, придерживаясь при этом эстетики готики, но импульсы Ренессанса, у него с самосознанием личности и с обращением к природе, внесли существенные коррективы в его миросозерцание и эстетику.

Мы наблюдали, как у художников и архитекторов Флоренции, с преодолением византийского стиля и готики, складывалась эстетика Ренессанса, с возрождением классического стиля, что и станет отличительной чертой Высокого Ренессанса.

В Германии, как и в Нидерландах, как и во Франции, историческая, религиозная, культурная ситуация была и оставалась иной, чем в Италии, стране классического Ренессанса. В этих странах готика была и остается как средой обитания, так и миросозерцанием, в котором сверкают молнии искусства и мысли итальянского Возрождения, с отсветами классической древности.

Дюрер, в отличие от других представителей Северного Возрождения, близок к эстетике Ренессанса в ее классической форме, что совершенно ясно в его портретах и автопортретах, вообще в живописных работах, включая и алтарные, а также в его удивительных штудиях, как, к примеру, «Кусок дерна (Трава)», написанной в 1503 году.
Можно сказать, немецкий художник заочно участвует в вольном или невольном соперничестве Леонардо да Винчи, Микеланджело и Рафаэля, достигая наравне с ними вершин Высокого Ренессанса.

В 1505 году Дюрер совершает свою вторую поездку в Италию, в Венецию, он побывал также в Болонье и Ферраре. Похоже, Дюрер, сотворивший сам себя в одиночестве, не стремился к знакомству с художниками; известно лишь об его знакомстве с Лукой Пачоли, от которого мог получить представление о Леонардо да Винчи и его работах.

Два года, проведенные в Италии, с одной стороны, обновили мировосприятие Дюрера, словно он заразился жизнелюбием и увлечением красотой итальянских художников, с другой, пробудили острый интерес к теории искусства.

В Венеции, вскоре по приезде, в конце 1505 года Дюрер создал один из лучших женских портретов эпохи Возрождения - «Портрет венецианки».
Хотя Дюрер застал Джованни Беллини в расцвете сил, о котором пишет, что он «все еще лучший в живописи», возможно, познакомился с Джорджоне, говорить о каком-то влиянии зарождающейся венецианской школы на немецкого художника не приходится, поскольку он уже продемонстрировал свое чисто ренессансное мастерство и в «Портрете Освольта Креля» (1499), и в «Куске дерна (Трава)» (1503), и портрет молодой итальянки создан с той же простотой и вдохновенной чистотой мастера, только здесь следует отметить, гениального мастера, успеху которого способствовала несомненно уникальная модель.

Перед нами, возможно, не венецианка, а знатная дама из Милана (исследователи считают ее вышитый головной убор и банты на плечах миланскими); она серьезна и сосредоточена на внутренней мысли, ничуть не занята ни своим нарядным видом, ни красотой, будто не позирует, а сама по себе смотрит в чудесный мир красоты и любви, воплощая его, с раной в сердце.

Это больше, чем портрет, а живая душа. Это женщина эпохи Возрождения с ее знатностью, красотой и многознанием, имя которой нам не известно. Интимная задушевность во взоре и позе создает впечатление запредельного и высокого, что, возможно, ощущал художник перед своей моделью, словно сошедшей, как ангел, с высоты ее положения.

Пребывание в Италии с осени 1505 до весны 1507 сказались несомненно в высшей степени благотворно на мировосприятии и эстетике Дюрера, сугубо ренессансной, вызревавшей в эти же годы у Микеланджело, Леонардо да Винчи и Рафаэля Санти до высокой классики. При этом нельзя сказать, что немецкий художник следовал за первейшими гениями Высокого Ренессанса, а скорее чуть опережал их в его самобытном развитии.

А где же готика? У Дюрера с его совершенно особым интересом к природе, к натуре, готика оказывается преодоленной, как у итальянских художников, что ясно в его живописных работах.
Можно подумать, готика сказывается в его графике, но и это лишь по первому впечатлению из-за штриха, который членит и обозначает тела и пространство.

А если присмотреться, те же листы из серии «Жизнь Марии» (Ок. 1504 г.) - по эстетике это та же живопись итальянских художников на библейские сюжеты, только на немецкой почве, с действием не в мифологические или исторические времена на Востоке, а в настоящем, словно все происходит в пределах городских стен или околицы.
Такова эстетика Ренессанса: библейские истории, как иные мифологические, наполняются сугубо жизненным содержанием, то есть современным, будто все происходит здесь и сейчас.

По возвращении из Италии Дюрер прежде всего пишет Адама и Еву на двух крупноформатных досках (209х81 см; 209х80 см). Это похоже на манифест.

В 1504 году была исполнена им резцовая гравюра на меди «Адам и Ева» (24,8х19,2 см). Это превосходный философский этюд с погружением в библейские времена, вплоть до Эдема, где предстают обнаженные мужчина и женщина, словно изваянные из мрамора, во всяком случае расчисленные математически.
Женщина правой рукой дает змее, глядя на нее, прокусить яблоко, левую же руку с яблоком как бы прячет от протянутой руки мужчины, который точно вопрошает ее: «В чем дело?» Ева задумалась о том, на что решилась, о грехе.

Кажется, здесь ничего не прибавить и не убавить. Что означает новая версия «Адама и Евы» 1507 года?
Там мужчина и женщина, словно вспомнившие о грехопадении; здесь юноша и девушка, прекрасные и трепетные, с мыслью друг о друге, с атрибутами рая и любви, Адам и Ева в череде поколений до настоящего времени. Пигмалион и Галатея. Ромео и Джульетта. И так далее. История уже не о грехопадении, нет, это история любви Адама и Евы во всей ее чистоте и новизне!

Эпоха Дюрера - время восстаний ремесленников, крестьянской войны и Реформации, что находит прямое отражение в графике - от «Четырех всадников Апокалипсиса» (1498) из серии под названием «Книга о тайном откровении Иоанна, называемая Апокалипсисом» до трех резцовых гравюр на меди «Рыцарь, смерть и дьявол» (1513), «Святой Иероним в келье» (1514) и «Меланхолия» (1514).

Это не триптих и все же связь между тремя произведениями проступает отчетливо - в исторической перспективе.
«Святой Иероним в келье» - это история утверждения христианской веры, что сопровождалось и поныне сопровождается деятельностью трех сил, при этом, как ни странно, рыцарь, смерть и дьявол словно действуют заодно.

«Меланхолия» имеет все атрибуты исканий современной эпохи и самого художника как в живописи и графике, так и в научных изысканиях по поиску формулы красоты, с работой над трактатом «Четыре книги о пропорциях» почти до конца жизни.

Найти абсолютную формулу красоты не удается, но основной принцип эстетики Дюрера, эстетики Ренессанса, - верность природе, остается.
«Ибо поистине искусство заключено в природе, кто сумеет обнаружить его, тот владеет им», - утверждал Дюрер.
По сути, это и есть формула красоты классического искусства и стиля, что проступает в творчестве Микеланджело, Леонардо да Винчи и Рафаэля.

И с ними в одному ряду Альбрехт Дюрер, можно подумать, он жил и творил не в Нюрнберге, будучи оттуда родом, а во Флоренции или в Риме. А поскольку он жил и творил все-таки в Нюрнберге, он создает «Четырех апостолов» (1526) на досках, шедевры монументальной живописи, словно с плафонов Сикстинской капеллы.

Уникальный феномен. Следует заметить, есть исследователи и очень серьезные, которые считают, что поздняя готика в немецком искусстве выступила самоотрицанием Ренессанса, что не совсем точно.
В отношении немецких и нидерландских художников говорить о самоотрицании Ренессанса не приходится, наоборот, это готика препятствует вызреванию Ренессанса в его классической форме, как в Италии, и ренессансные явления в жизни и в творчестве мыслителей и художников Северного Возрождения приобретают причудливые черты поздней готики.

Альбрехт Дюрер в силу своего гения, как Николай Кузанский в философии, вырос в ренессансного художника классического стиля, как Леонардо да Винчи, Микеланджело и Рафаэль, первейшие гении Высокого Возрождения.

©  Петр Киле      2007 г.



Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:

Бизнес каталог-Ruslist - изготовление каталогов. Вся полиграфия! Компания ТРИМАРАН.


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены