C:\Users\Henry\AppData\Local\Temp\F3TB8F9.tmp\ru_index1.tpl.php А. А. Дейнека. Жизнь, Искусство, Время. / Эпоха возрождения


Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

А. А. Дейнека. Жизнь, Искусство, Время.

 

 http://www.deineka.ru/images/works/daesh_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/kitai_na_puti_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/mehaniziruem_donbass_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/udarnik_bud_fizkulturnikom_r.jpg

Есть такая книга (Издательство «Художник РСФСР» Ленинград, 1974), составленная из воспоминаний, статей и выступлений художника, обладавшего, помимо всего, литературным даром. Это живая история страны, ныне всячески оклеветанная, и эстетика советского искусства, плохо понятая теоретиками соцреализма, догматиками, набросившими тень на небывалое жизнетворчество и творчество, исполненные трагизма и света.

«Родился в 1899 году в Курске, - писал Александр Дейнека в 1936 году, - рос под городом, в саду, на огородах. Родным некогда было заниматься моим воспитанием – отец и мать рано уходили на работу. Детство помню – луга с цветами, река, на которой начал плавать трех лет, запах яблок… голуби. Школа. После уроков опять река, ребята, набеги на сады, драки, быт пригорода, мастерового люда, прямые грубые нравы.

Бродяжил с ребятами по деревням, удили рыбу, охотились, в городе дрались с барчуками-гимназистами, белыми воротничками. В училище (железнодорожном) любил математику, слесарил, рисовал. Хотел быть инженером, - но оказалось не по карману. Шестнадцати лет уехал в Харьковское художественное училище. С этого момента начинаю вести самостоятельную (и экономически) жизнь. Отец, рабочий, очень недолюбливал художников и потому мне не помогал.

http://www.deineka.ru/images/works/prevratim_movkvu_v_obrazcovy_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/750_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/my_trebuem_r.jpgВ Харькове, в молодом училище, был период увлечения «измами»: смутно импрессионизмом, много, по-провинциальному, символизмом… Много по этим «измам» поблуждать пришлось… В Харькове весело разоружали городовых в феврале… Начал бродить по «городам и весям». Знакомство с политлитературой, программами партий, с солдатами, офицерами.

Восемнадцатый год в Курске. Подготовка к первой годовщине Октябрьской революции. Первые опыты монументальных работ. Работаю в Наробразе инструктором, разъезжаю по губерниям. Немцы на Украине, прифронтовые настроения.

Наступление Деникина. Работаю в курском РОСТА, ударные кампании в городе по заданию района и на фронте. 1919-1920 годы вообще были годами напряженнейшей, бешеной гонки в работе.

В 1921 году демобилизуюсь из армии и командируюсь в Москву на учебу во Вхутемас. Графический факультет.

Учимся больше беспризорно. Учимся в библиотеке, музеях, выставках, на диспутах, у Маяковского, Черемныха. Учусь у В.А. Фаворского, прекрасного мастера и последовательного методиста. Несмотря на некоторый дикий характер вуза в период моей учебы, несмотря на проклятый голод и холод (я жил зимой при 5 градусах холода и зарабатывал ночью на жизнь), там велась большая серьезная работа над формой, композицией.

http://www.deineka.ru/images/works/218_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/lyjniki1926_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/tekstilshitsy2_r.jpgВ 1924 году начинаю работать в журнале «Безбожник у станка», началась настоящая школа – в редакции под руководством культурного и чуткого редактора М.М. Костеловской, на полиграффабрике над техникой журнала в литографии, на заводах и фабриках – над темой рисунка.

Еду в Донбасс – привожу массу материала. На первой выставке ОСТа выставляю крупные вещи: «Шахтеры», через год «На стройке новых цехов» (Третьяковская галерея). В 1926-1927 годах выполняю заказ Совнаркома «Текстильщицы» (Русский музей), «Оборону Петрограда» (Третьяковская галерея).

Выполняю ряд плакатов. Участвую на выставках живописи, рисунка, плаката в Москве, в ряде передвижек по СССР.

Выставляю плакат, рисунок, масло за границей – в Германии, Греции, Австрии, Швеции, Франции, Швейцарии, Италии и Америке».

И далее я буду делать отовсюду выписки, в которых воспоминания перемежаются с суждениями художника о своем творчестве и искусстве, с ориентацией на античность и эпоху Возрождения, в чем проступает эстетика и идеология советского искусства, по сути, эстетика и идеология русского искусства советского периода истории России.

«Рано я познакомился со смертью. Я ее увидел, когда мы ловили щук в канаве под ракитами и вытащили из воды неожиданно труп маленького человека – должно быть, трехмесячного ребенка с огромным камнем на шее. Среди природы это было непоправимо ужасно и по-детски гневно. Это была тревога, с которой мы входили в жизнь.

По праздникам на реке были рабочие гулянья, пели песни, которые запрещались. Мы влезали на деревья и смотрели, как казаки на маленьких сибирских лошадках разгоняли нагайками гуляющих. Была суматоха, пыль, крик, и непонятно, что почему.

Я также смотрел на курские крестные ходы – огромные толпы людей в ярких костюмах, потных, спешащих за тяжелейшими фонарями в цветах, и меня удивляло, почему эту тяжесть надо тащить двадцать пять верст, и казалось, что это делают по приказу стражников, которые были верхами.

Меня улица заставляла драться, это был ее закон. Старше я был на кулачках и, приезжая из Харькова, ходил на замерзшую реку и, идя, думал, что это грубо и дико, а приходил, сбрасывал шинель и с азартом лез в гущу; и я бил, и меня тузили, и было замечательно. Любил по тонкому льду кататься на коньках, лед прогибался, я бежал и иногда проваливался.

Что-то задорное оставалось. Я удивлялся всегда одному, что неприятность и несчастье нас не останавливают от азарта жизни, от оптимизма… И, может быть, оттого, что так много я встречал несчастий, горя, я уразумел, что это все скрашивает песня, задор, искусство и что есть в мире красота, чем можно заглядеться, заслушаться, даже забыть. Искусство это немножко идеал, желание большего, чем видишь, и лучшего, чем жизнь. Я видел самое настоящее веселье – у самых бедных людей. Чистейшую любовь к искусству у самых простых. Беззаботность у людей, живущих среди опасностей. Меня в юности потрясало, когда узнавал за красивым юношей или девушкой нехорошие поступки. Я не мог связать в единое форму и содержание.

http://www.deineka.ru/images/works/malchiki_vybegayushie_iz_vody_r.jpgДаже когда зима и снег, дерево живет, каждую весну воспринимаешь, как чудо нового цветения, а сколько красоты в этом цветении, в том, как наливаются плоды. Красиво даже, когда созревший плод падает и разбивается, в этом какая-то роскошь, богатство природы, ее ритм, необходимость. Природа прекрасна, искусство должно быть таким же.

http://www.deineka.ru/images/works/mother_r.jpgМожет показаться странным, но я вижу определенную связь между картинами, которые я пишу в сорок пять лет, с ощущениями, испытанными в десять.

Виды искусства – это большой оркестр. Я люблю работать на разных инструментах. Я рисую, иллюстрирую, пишу картины, делаю мозаики, пишу фрески, леплю – это свойство моего характера и, вероятно, моего времени.

Почти двадцать лет тому назад я написал картину «Оборона Петрограда». Эта ставшая популярной картина (о ней много писали, она была на международных выставках, ее печатали во многих странах и журналах) и сегодня кажется мне настоящей, ибо она искренняя… Она написана одной почти черной краской на белом фоне, что живопись ее предельно скупа, что она суха и лаконична – все эти упреки я и сегодня готов принимать как достоинство.

Я добивался для своего искусства нахождения таких форм, которые давали бы мне возможность переносить форму с плоскости в объем, из графики в живопись, от гуаши переходить в мозаику. Возрождение не имело конфликтов между скульптурой и живописью, тонкой чеканкой и монументом. Возможно, это накладывает несколько необычный характер на мои вещи.

Я люблю большие планы и жизненность образа в вещах – поэтому я влюблен в греческую скульптуру, где гармония правды жизни и цельного видения прекрасного идентичны. Я люблю мозаику Неаполя, «Битву Дария с Александром» - вещь, колоссальную по композиционному развороту, жизненности мощных движений, смысловой ясности – молодая вещь.

Искусство должно быть выше правдоподобия жизни, оно должно быть самой жизнью».

Здесь мы непосредственно соприкасаемся с эстетикой художника – в его восприятии искусства и жизни, вплоть до античности и эпохи Возрождения, где он находит близкие ему образцы. Казалось бы, реализм (и соцреализм, в отличие от всех иных «измов») предполагает «правдоподобие жизни», поскольку как же искусство может быть «самой жизнью»?

Оказывается, может. Жизнь с погружением в миф воспроизводится как настоящее, как самая жизнь, сиюминутная и вечная. Такова античная эстетика и эстетика Ренессанса, проявления которой мы наблюдаем и в России, и в СССР. Пресловутый соцреализм, неведомо для теоретиков, но вполне ощутимо для художников, был погружен в мифологию преображения действительности, сотворения нового мира и нового человека. Таково было мироощущение, миросозерцание эпохи, что воссоздает Александр Дейнека как свое и в его созданиях.

Из статьи «Моя поездка за границу» (1936) – лаконичные записи с великолепной серией набросков, этюдов, картин.

http://www.deineka.ru/images/works/tancory_v_garleme_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/newyork2_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/parijanka_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/ulitca_v_rime_r.jpg«В Америке есть группа художников «французоманов». Их искусство и по технике и по сюжетике – с берегов Сены. Они даже одеждой хотят походить на французских мэтров.

http://www.deineka.ru/images/works/658_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/290_r.jpgТак вот, вся моя поездка по Америке и Западной Европе являлась своеобразной противоположностью таким художникам. Я считал, что нужно как  можно больше посмотреть, увидеть особенности в творчестве американцев, французов, итальянцев, поизучать их… но сохранить за собой право на свой собственный глаз.

Поэтому у меня некая синкопичность американских вещей, контрастность, дисгармоничность, как результат плакатности, графичности, свойственной Америке, на общем, затуманенном перегорелым газом, фабричным дымом и туманами близкой Атлантики фоне.

Поэтому у меня серебристо-серые, как говорят художники, «в тоне» вещи Парижа, очень уплотненные в цвете, тяжелые от архитектуры, пыли и солнца итальянские картины.

Этот метод композицонного суммирования тех или других впечатлений дал мне возможность как бы объективно, не по казенным бедекерам, наблюдать быт, темпы, характер, колорит и все специфическое, что является социальным импульсом и как это рисуется зрительно.

Меня очень  всюду интересовала архитектурно-декоративная монументальность искусства стран во всей сумме вопросов и ответов, своеобразных решений и их специальных предпосылок. Я особенно старался сохранить непосредственность и свежесть впечатления, внимательно осматривая прошлое и современное искусство в музеях мировых столиц.

Я каждый раз как бы проверял, как бы очищался от наслоений впечатлений, полученных и отложившихся от искусствоведческих трудов, от фальшивых репродукций, от неправильно создавшихся впечатлений, размеров и окружающего антуража.

Рубенсовский зал в Лувре с торжествами Марии Медичи. Огромно мастерство, блестяще. Художник массой божественных и полубожественных атрибутов, летающими купидонами заполняет композиционные пустоты и создает пышность парадных бутафорий. Все чертовски полнокровно, но полнокровие тучное, упитанное, жирное, с одышкой. Неприятно. Я за Паоло Учелло, за Микеланджело – вот где тренированная мышца, здоровое тело, широкий идейный размах.

Совершенно блестяще, с глубокой живописной проникновенностью и умной человечностью решает Веласкес свои исключительно реальные вещи.

Домье живописно скромен и как-то исключительно правдив, честен в искусстве.

Дега сумел переложить на живописный изобразительный язык изощреннейшую сумму колебаний и утонченный цинизм интеллигенции, испорченной противоречиями конца XIX столетия. Ренуар цветом, кладкой мазка нежен и искренне эротичен. Матисс декоративно прост и до конца живописен…

Не могу не отметить большую любовь к искусству и скромное отношение к самим себе у этих мастеров.

Меня одолевало чувство хозяйственности, я все хотел примерить, взвесить, сопоставить на масштаб и на размах дел нашего Союза. И тогда мне все казалось и чуть-чуть маленьким и немножко старым, и у меня появлялось чувство гордости, что у моей страны размах задач и шире и глубже, что запрос на живопись, на искусство – самого высокого качества. Вся жизнь, которая вокруг меня бурлит, далека от спросов на изощренное, рафинированное искусство упадка, и отчуждением будет веять от картин, рожденных под знаком буржуазной культуры».

Перехожу к выпискам.

«Я отвожу в работе над картиной большую дозу воображению, чувству. «Электростанцию» я, можно сказать, сделал целиком с натуры, проверил по этюдам, совещался с консультантами, и, как уже сказал, картина не удалась.

Но вот возвращаюсь несколько обратно – к тяжелому 1942 году, когда я уже написал «Окраину Москвы». Меня целиком захватила героика защитников Севастополя. Шла тяжелая  война, я вернулся с фронта из-под Юхнова. Была жестокая зима, начало наступления с переменным местным успехом, тяжелыми боями, когда бойцы на снегу оставляли красные следы от ран и снег от взрывов становился черным. Но писать все же решил на выставку «Оборону Севастополя», потому что я этот город любил за его веселых людей, море, лодки, самолеты. И вот воочию представил, как все взлетает на воздух, как женщины перестали смеяться, даже дети почувствовали, что такое блокада. Я в немецкой прессе видел снимок Севастополя с самолета. Страшный снимок, непохожий на то, что я видел несколько лет назад сам. Словом, моя картина и я в работе слились воедино. Этот период моей жизни выпал из моего сознания, он поглотился единым желанием написать картину. Не знаю, хорошая эта картина или плохая, но кажется, что настоящая.

Из последних моих работ настоящее в искусстве, по-моему, получилось в картинах «Тракторист» и «У моря». «Тракторист» - картина, которую я назвал «Весна», по композиционному и живописному характеру для меня не явилась неожиданностью. Просто это – результат многих предшествующих проб. И не композицией сильна эта картина, а душевностью молодого открытого лица тракториста, его спокойной поступью, простым весенним пейзажем, живой речкой, весенним гомоном птиц, чувством будущего, которое заложено во всей картине».

И в том же ряду серия картин о юности, о спорте, о красоте девушек и молодых женщин – в унисон с песнями и фильмами тех лет…




























Из статьи «Художники в метро».

Задание ясное – надо сделать тридцать пять плафонов для станции «Площадь Маяковского»… Материал – мозаика. Срок исполнения – пять месяцев. Чертовски интересно начинать новое дело да еще с таким старым классическим материалом. Припоминается история использования мозаики в искусстве.

До полного ее откупа церковью мозаика использовалась в языческом Риме и в общественных и в частных зданиях. Поражает разнообразие сюжетов римских мозаик – сцены войны и мира, кулачные бои, портреты, цветы и аллегории. Монополизировав этот вечный материал, церковь догматизировала форму, привела к статике, к схоластике изображений. Мозаика средневековья плоская, двухмерная. Реальная человеческая форма превратилась в условный знак. Но изумительные цветовые качества материала перехлестывали аскетические задания. Как замечательно в равеннских мозаиках плоскость бугрится, создает глубину, кладка смальты богато, осязаемо лепит форму присущими только мозаике средствами.

http://www.deineka.ru/images/works/hokkeisty_r.jpgВ России заслуга возрождения мозаики принадлежит М.В. Ломоносову, и, мысленно бродя среди блестящих образцов, связанных с различными вехами истории, каждый раз невольно возвращаешься к ломоносовским мозаикам, крепко слаженным, грубоватым, очень материальным, глубоким по цвету. Его монументальная «Полтавская битва» создает реальный в основе образ, трактуя глубину, правда, в духе XVIII века. Эта вещь, безусловно, родственна другой поразительной мозаике – «Битве Александра с Дарием» из Неаполитанского музея.

В «Битве Александра» поражает бешеная динамика, исключительная естественность жеста, портретная, психологическая выразительность воинов, композиционная собранность ракурсов.

http://www.deineka.ru/images/works/horoshee_utro_r.jpghttp://www.deineka.ru/images/works/doyarka1962_r.jpgАнтичная мозаика, живописные работы Микеланджело, Веласкеса («Сдача Бреды»), «Ермак» Сурикова – все это единая линия «композиционного родства». К этой «семье» надо отнести и «Полтавскую баталию» Ломоносова.

Ломоносов набрал и ряд мозаичных портретов – крепких, добротных, чуждых подделке под пастель, которая ясно чувствуется в портрете мадам Помпадур (Эрмитаж), выполненном его французским современником.

После Ломоносова русская мозаика вырождается. Мозаики Исаакиевского собора – только блестящие имитации, ремесленные переложения на смальту рядовых живописных  произведений официальных академистов.

Нас всячески должна интересовать так называемая флорентийская мозаика – декоративная, сработанная крупным планом. Материалы – естественные цветные камни: мраморы и другие породы. Флорентийская мозаика широко использует ровный фон. Органически сливающиеся со стеной заполированные изображения, орнаменты особенно хороши в перспективе залов.

Тридцать пять куполов, тридцать пять плафонов. Какое богатство тем рождается в голове! Сменяясь, проходит ряд картин: стройки страны, тракторы и комбайны идут по необъятным колхозным полям, цветут сады, зреют плоды… Молодежь героически работает и замечательно отдыхает, готовя себя к труду и обороне. Жизнь СССР бьется  полным пульсом круглые сутки. Так определилась тема – сутки Страны Советов».

Из статьи «О современности в искусстве» 1956 года:

Гражданская война, грязь окопов, обозы с умершими от тифа не смогли убить в народе любовь к искусству. На завьюженных площадях ветер парусил первые панно, ставились монументы рабочим, ученым, идеям труда и свободы. Голод. Люди в страшном напряжении бьются за свои права и за свою жизнь.

1920 год. В московских художественных мастерских мороз. Едят пшено и воблу. Молодежь дискуссирует о судьбах завтрашнего искусства. На веру принимают самые сногсшибательные «измы». В классах  присыпают на цветные холсты опилки и песок, раскрашивают квадраты и круги. Гнут из ржавого железа всякие объемы, которые ничего не выражают, никуда непригодны. Парадокс? Большим парадоксом были в то время картины с портретами дам в бальных платьях, лирика барских особняков.

Но художники также рисовали плакаты, оформляли спектакли и народные празднества, иллюстрировали новые книги. Искусство находило общий язык с революцией. Этот язык давал ему чувство современности, сурового своеобразия. Темп и форма находили единство. Народ хотел новой жизни. Вот почему в самые тяжелые периоды моей жизни я старался  мечтать о лучшем, писать картины с солнцем. Этого  так недоставало в те годы. Мы уже тогда понимали, что настоящее искусство не удовольствие, а необходимость.

Появились первые поиски на путях создания монументальной пропаганды, первые скульптуры в этом плане. В эти же годы художник Греков создает ряд картин, утверждающих правду о гражданской войне, о героике Первой Конной армии. Этими картинами живопись находит свое законное место в молодом пролетарско-крестьянском государстве. Петров-Водкин добивается высокого подъема живописи в своей картине «Смерть комиссара». Художники упорно ищут образную пластику революции. В стране даже старые слова приобретают новый смысл. Иное значение приобретает искусство. Дореволюционная тема в картине Иогансона «На старом уральском заводе» становится созвучной нашему времени. В «Хлебе» Яблонской сущность труда находит живописное выражение огромного размаха. Появились новые пейзажи как по живописным качествам, композиционным поискам, так и по новизне самого факта появления Рыбинского моря. Художники добиваются живописной простоты и композиционной выразительности в портретах советских людей – «Председательница» Ряжского, «Академик И.П. Павлов» Нестерова, «Отец и сын» Корина. Этих портретов достаточно, чтобы увидеть разницу живописных поисков в каждом случае, особые приемы раскрытия духовной сути человека, его отношения к сложным классовым коллизиям. Искусство в различных живописных формах трактует современные общественные проблемы, новое, прогрессивное в быту.

Типичное и понятное в свободной живописной манере изображает С. Герасимов в своем «Колхозном празднике», Пименов в женщинах-труженицах, чудесный художник Кончаловский в великолепных натюрмортах и цветах. В результате широких композиционных обобщений появилась моя картина «Мать». Но как бы ни был индивидуален почерк отдельных художников, их роднит нечто общее, которое всегда сопутствует единству целей.

Мир познается человеком в новых и новых качествах. Но на всех этапах познания ему сопутствует искусство – область человеческой деятельности как потребности прекрасного. И чем это прекрасное доступней многим, тем ценность искусства будет дороже и родней людям».

©  Петр Киле

 



Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены