C:\Users\Henry\AppData\Local\Temp\F3TB8F9.tmp\ru_index1.tpl.php Основные понятия Эстетики любви и красоты. / Эпоха возрождения


Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Основные понятия Эстетики любви и красоты.

Вступление.

Можно бы проще: Основные понятия любви и красоты.

Что такое любовь? Что такое красота, прежде всего женская, но и мужская? Как соотносятся между собою любовь и красота? Насколько актуальна взаимосвязь любви и красоты, что с классической древности трактуется как стремление к красоте?

Обо всем этом речь шла ранее. Теперь мы рассматриваем понятия, сопутствующие любви и красоте и определяющие их с различных сторон. Впервые о категориях (это ведь философские понятия) в отношении красоты, с выделением гармонии, пропорции, перспективы, грации и т.д. и в отношении женской красоты заговорили мыслители и писатели эпохи Возрождения в странах Западной Европы.

Чтобы окунуться в представления о любви и женской красоте писателей эпохи Возрождения сделаю ряд выписок.

Из диалога Джузеппе Бетусси «Риверта» (1544)

«Когда говорите вы, что всякий влюбленный умирает сотни раз на дню, вы не учитываете, что в этой добровольной смерти заключены для него неизмеримое удовольствие и бесконечное наслаждение, а также жизнь реальная и сладостная.

И не будь любви, разве могли бы мы распознать ненависть? Любовь необходима для продолжения рода человеческого, ибо, не соедини любовь два любящих тела в едином желании воспроизвести существо себе подобное, прекратилась бы жизнь...

Кто, как не любовь, способен объединить всех нас? Кто способен примирить врагов? Кто открывает нам врата вечности? Конечно, любовь. И только она способна привести нас через созерцание красоты телесной и смертной к приобщению к красоте вечной и небесной. Ибо истинная любовь не отвращает нас от Бога, но является лестницей, к высшей красоте ведущей».

Из трактата Бальдассаре Кастильоне (1478-1529) «О придворном». Речь об идеальном придворном как о всесторонне развитой личности, обладающем также знанием, что такое любовь. Вот ряд высказываний одного из участников вечеров во дворце герцога Урбинского (в марте 1507 года) Пьетро Бембо, автора «Азоланских нимф».

«Любовь, по определению древних мудрецов, есть не что иное, как желание наслаждаться красотой».

«Говоря о красоте, проявляющейся лишь в телах и особенно в человеческих лицах и вызывающей горячее желание, называемое нами любовью, мы скажем, что она есть истечение божественной благости.

Красота изливается как луч солнца на все сотворенные вещи. Но когда она отражается в лице с правильными чертами, с радостной игрой утонченных красок, света и тени, она является в своем высшем блеске. И своего обладателя красота наделяет изяществом и чудесным сиянием, словно луч солнца, отразившийся в красивой золотой вазе, отделанной и украшенной драгоценными камнями.

Она притягивает к себе человеческие глаза, через них отражается в душе и, волнуя, радуя и воспламеняя ее, делается желанной.

Если душа, охваченная желанием наслаждаться красотой как благом, позволяет вести себя чувству, то впадает в тяжелейшее заблуждение, полагая, что тело – главная причина красоты, отчего для наслаждения ею считает необходимым соединиться как можно скорее с этим телом.

Это неверно: тот, кто надеется насладиться красотой, обладая телом, обманывается, ибо им движет не знание на основе разума, но ложное мнение, происходящее от чувственного стремления. Поэтому удовольствие, которое он получает, непременно ложно и несовершенно.

В одно из двух зол впадают влюбленные, удовлетворяющие нечестивые желания со своими дамами: или, достигнув желанной цели, не только чувствуют пресыщение и скуку, но начинают ненавидеть предмет любви, как будто влечение раскаивается в своей ошибке и признает обман чувственного суждения, из-за которого зло принималось за благо; или остаются с такими же желаниями и жаждой, как и те, кто по-настоящему не достиг преследуемой цели…

Словом, такие влюбленные любят очень несчастливо, так как либо не осуществляют никогда своих желаний, что является большим несчастьем; либо же, когда их осуществляют, оказывается, что они добились зла, и первые несчастья кончаются другими, большими несчастьями, поскольку на протяжении этой любви не чувствуется ничего иного, кроме забот, мучений, печалей, нужды и тяжких трудов.

Таким образом, бледным, печальным, в постоянных слезах и воздыханиях, быть грустным, постоянно молчать, жаждать смерти, жаловаться, - в общем, быть в высшей степени несчастным, - вот состояния, которые, как говорят, подобают влюбленным».

Создается впечатление, что это уже не философские выкладки платоников или мораль, а живой опыт самого графа Кастильоне или поэта Пьетро Бембо, то, что они сами пережили и не раз, то, что происходит и в наше время. Последний абзац – о состояниях влюбленного – это как свидетельство Данте в его повести «Новая жизнь» о любви его к Беатриче.

«Итак, влюбленный, который ценит красоту лишь в теле, теряет благо и счастье, когда любимая дама, удаляясь, лишает глаза сияния, а душу – блага… Появляются слезы, вздохи, горести и муки, так как душа терзается и становится как бы неистовой, пока дорогая красота не явится снова.

Тогда душа сразу успокаивается и, сосредоточиваясь на ней, питается столь сладкой пищей, что ни за что не хочет отказываться от этого. Чтобы избежать мучений, связанных с отсутствием красоты, и чтобы радоваться ей без страданий, придворный должен разумом направить все свое желание от тела к одной лишь красоте и как можно больше созерцать простую и чистую красоту саму по себе, отвлекая ее в воображении от всякой материи.

Тогда он сможет создать ее, сладостную и дорогую для души, радоваться ей днем и ночью, в любое время и в любом месте без риска потерять ее, всегда помня, что тело в высшей степени отлично от красоты и не только не увеличивает, но и уменьшает ее совершенство».

Так сохранил свою любовь Данте и после смерти Беатриче. И восшествие по ступеням к высшей красоте воспроизвел он в «Божественной комедии». И словно бы о том же говорит граф Кастильоне устами Пьетро Бембо:

«Если красота бренных тел, эта слабая тень истинной красоты, видимая затуманенным взором и как бы во сне, для нас столь прелестна, что зажигает пылкую страсть, и столь драгоценна, что один только взгляд на любимую даму приносит несравненное счастье, - какое же счастливое изумление, какое блаженное удивление охватывает наши души при виде божественной красоты!

Какой приятный огонь, какой сладостный пожар рождается из источника высшей и истинной красоты, которая суть начало всякой другой; до такой степени красива, что все другое красиво лишь в той мере, в какой от нее получает свою красоту.

Она неотличима от высшего блага, своим светом привлекает все вещи и не только интеллектуальным дает интеллект, разумным – разум, чувственным – чувство и стремление жить, но оставляет свой след в растениях и камнях, сообщая им движение и естественный инстинкт».

Так и выходит, на мой взгляд, божественная красота – это сосредоточие и источник света, творящая сила Вселенной, что однажды предстанет в миросозерцании русских поэтов в облике Вечной Женственности.

Трактаты о любви с обращением к жизни в  XVI веке все чаще превращаются в сочинения о женской красоте. Аньоло Фиренцуола (1493-1543) в книге «О красотах женщин», пересказывая исторические анекдоты и жизненные примеры, тем не менее создает целую систему эстетических категорий для раскрытия сокровенных тайн женской красоты.

«Красота и красивые женщины и красивые женщины и красота заслуживают того, чтобы каждый их восхвалял и ценил их превыше всего потому, что красивая женщина есть самый прекрасный объект, каким только можно любоваться, а красота – величайшее благо, которое господь даровал человеческому роду, ведь через ее свойства мы направляем душу к созерцанию, а через созерцание – к желанию небесных вещей, почему она и была послана в нашу среду в качестве образца и залога…»

«… Мы, не давая собственно определения, но скорее, разъясняя, говорим, что красота – не что иное, как упорядоченное созвучие (concordia) и как бы гармония, сокровенным образом вытекающая из сочетания, соединения и связи многих частей, различных и по-различному, согласно присущим им свойствам и нуждам…

Я говорю «сокровенным образом», ибо мы не можем объяснить, почему этот белый подбородок, эти алые губы, эти черные глаза, это полное бедро, эта маленькая ножка – почему они создают красоту или к ней приводят; и все же мы видим, что это так».

Фиренцуола выделяет понятие leggiadria – «как соблюдение некоего молчаливого закона (legge), данного и предписанного природой вам, женщинам, о том, как двигать, держать и применять все тело в целом и отдельные его части с изяществом (grazia), скромностью, благородством, мерой, достоинством так, чтобы не было ни одного движения, ни одного действия без правила, без лада, без меры и без рисунка».

Действительно здесь речь именно об эстетическом восприятии и эстетических категориях, что наглядно запечатлевалось в изображениях женщин на картинах художников Ренессанса.

«Venusta в женщине… благородность, целомудренность. Добродетельная осанка, достойная уважения и восхищения и в каждом своем движении полная скромного величия».

«Дабы показать вам, что такое vaghezza (обаяние), необходимо допустить то, что есть на самом деле, а именно что название или слово vago обозначает три вещи: во-первых, движение… во-вторых – желание… в-третьих – вожделение… А так как мы, по-видимому, неизбежно любим все то, чего мы желаем… привычка обыденной жизни привела нас к тому, что vago стало обозначать красивый, а vaghezza – красоту, в том особом смысле, однако, что означает ту красоту, которая заключает в себе все черты, при созерцании которых каждый вынужден сделаться vago, то есть испытывать к ним вожделение».

Если речь действительно об обаянии, как мы это слово понимаем, то, конечно, не всякое обаяние вызывает вожделение, а у женщин обаяние может быть соблазнительным и вполне невинным и т.д.

«… Grazia – не что иное, как некое сияние, которое возникает сокровенным путем от определенного, особого сочетания некоторых частей тела, каких именно, мы сказать не можем: не то этих, не то тех, друг с другом сочетающихся в законченной красоте или совершенстве, взаимно ограничиваемых и прилаженных друг к другу.

Сияние это устремляется к нашим взорам с таким упоением для них, с таким удовлетворением для души и радостью для ума, что они тотчас же принуждены молча направить наше желание к сладостным этим лучам».

Это утверждение Фиренцуолы в высшей степени знаменательно. Грация как сияние красоты ощущается и осознается прежде всего самой женщиной, как ее радует и сияние неба, и на наше внимание к ней в ее глазах сияет улыбка восхищения, но не самой собой, как можно подумать, это проявление грации в ее облике.

«И потому как мы уже касались этого выше, мы очень часто видим, что лицо, отдельные части которого не имеют обычной меры красоты, излучают тем не менее то сияние грации (grazia), о котором мы говорим…

Утверждение, будто это луч любви, и другие изощрения, хотя они учены, тонки и замысловаты, все же не достигают истины. А называется это словом grazia потому, что она делает для нас милой (grata), то есть дорогой, ту, в которой сияет этот луч, в которой разлита эта совершенная пропорция…»

Только теперь я вполне понимаю, в каком смысле считал Лермонтов Вареньку Лопухину восхитительной: он замечал в ее облике и улыбке это сияние присущей ей грации.

Теперь мы обратимся к основным понятиям любви и красоты, актуальным в наше время. Это прежде всего: сексуальность, привлекательность, чувственность, нежность, нега, желание, страсть, секс, обаяние, грация и женственность. Это будут небольшие эссе в виде фантазий автора или комментариев к лирике русских поэтов и к другим видам искусства и историям любви.

©  Петр Киле



Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены