C:\Users\Henry\AppData\Local\Temp\F3TB8F9.tmp\ru_index1.tpl.php Петр Киле СИМОНЕТТА Драма / Эпоха возрождения


Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Петр Киле СИМОНЕТТА Драма

Аннотация

Опыт современной пьесы в стихах и прозе, о любви и женской красоте в условиях закатных явлений в истории России и мира.

Действующие лица

Арсений
Евгений
Сима
Света
Рома
Юлия
Софья
Ирина
Феликс
Павловна
Мария
Максим
Ксения
Мартын
Анна
Генри
Кира
Кирилл
Старушка
Хор юношей и девушек

Место действия: Санкт-Петербург и по всему свету.
Время действия – в наши дни.

ПРОЛОГ

             ХОР
   (в танцевальных движениях)   
Кто знает, что такое красота?
В особенности, женская?  - Мечта!
Красавиц мало, или нет на свете...
Нет, на скудеющей планете
Природа, помня вечный идеал,
Фиал любви, чарующий кристалл,
Как встарь, взыскует совершенства,
И игрища в уродства тщетны,
Как беды иль пожар лесной,
Всепожирающий весной.
На пепелище весен и столетий
Цветы цветут, а с ними дети
С рожденьем новым, как в мечте
Всех женщин мира, в красоте.
(Пляски по темпу усиливаются, с соответствующим музыкальным сопровождением, затем с замиранием.)

АКТ  I

СЦЕНА  1

Санкт-Петербург. Интерьер кинотеатра, в котором открыт ночной клуб. В зале в сполохах света гремит музыка. В фойе у бара Арсений и Евгений, два друга, которые давно не виделись.

              ЕВГЕНИЙ
Я слышал, ты в Флоренции провел
Немало дней как уличный художник…
             АРСЕНИЙ
Скорее как фотограф-дилетант,
Рисуя уж затем портрет по фото,
Конечно, девушек, одетых ново
И с грацией воздушной, как во снах…
             ЕВГЕНИЙ
С созданьем образов гламурных дам?
             АРСЕНИЙ
Да, да, жанр современный и в России.
              ЕВГЕНИЙ
Увы! Соцреализм, лишь буржуазный.
              АРСЕНИЙ
По мне поэзия и красота –
То классика, природа, как у древних.
              ЕВГЕНИЙ
Эстетика советского искусства?
              АРСЕНИЙ
Советское искусство ныне в моде.
И живопись отца дороже всё,
Что удивляет на аукционах.
              ЕВГЕНИЙ
Пустил картины на продажу?
             АРСЕНИЙ
                                                    Нет.
Сам начал зарабатывать неплохо.
Предмет неисчерпаем: красота
Девичья, женская, любовь и счастье…
      (Поглядывает в сторону двух девушек.)
               ЕВГЕНИЙ
И ты заметил девушек, вошедших
В фойе, на подиум взошедших словно,
Все взоры привлекая отовсюду,
А сами словно не причастны к чуду,
Как зал весь засветился с их явленьем.
               АРСЕНИЙ
То снопы света в круглые окошки
Ударили, их превращая в солнца.
               ЕВГЕНИЙ
А девушки, что ангелы в сей час,
Хорошенькие и по-разному.
Лицо блондинки мне знакомо словно…
Мне кажется, уже ее я видел
В движеньях танца, с грацией чудесной,
Как с упоением она плясала
В толпе одна прекрасна, как богиня!
               АРСЕНИЙ
           (с усмешкой)
А смуглая открыто сексуальна.
Природа и характер – даже слишком.
Они заметили твое волненье.
Ведешь себя, как мальчик. Не смешно ли?
Они пред нами юны и беспечны,
А мы пред ними, друг мой, старики.
И им смешно и весело глядеть
На нашу сторону, с игрою в флирт,
Веселый, безобидный, столь отрадный,
Что сами и смеются, все смелея…

К девушкам подходит молодой человек, одетый франтом. Сима, Света и Макс.

МАКС. Куда вы делись? Или хотите выпить?
СВЕТА. Давай.
СИМА. Постой! Макс! Что ты делал со Светой?
МАКС. Танцевал! Прикольно танцует.
СИМА. А Света говорит, что ты обнимал ее и целовал до умопомрачения.
МАКС. Я же говорю: приколько танцует. Так и хочется ее…
СИМА. Уходи! Отстань от меня!
МАКС. Ну, что ты, Сима! С подругой и ты целуешься, я не могу? Из любви к тебе! Ты прекрасна! И весь мир делаешь прекрасным. Давай поженимся!
СИМА. Да, ты пьян, Макс. Видеть тебя больше не хочу. (Уходит в зал, где снова заиграл оркестр.)

      Макс ведет Свету к стойке, но та, одумавшись, уходит вслед за подругой. Макс заказывает себе выпить.
Евгений и Арсений последовали за девушками в зал. Полутьма со снопами света и оглушительный ритм заполняют бывший церковный зал и кинозал.

СЦЕНА  2

Двор у кинотеатра с высокой старинной чугунной оградой, ворота которой открыты настежь; посредине на фоне фасада бывшей церкви фонтан, по углам кусты и деревья с несколькими скамейками.
Евгений и Арсений останавливаются у фонтана, поглядывая на двух девушек, заметивших их внимание к ним. Сима и Света.

СВЕТА. Они смотрят на тебя.
СИМА. Да. Они держались неподалеку от нас сзади, и взгляд одного из них я чувствовала постоянно.
СВЕТА. Он и сейчас на тебя смотрит упорно. Ты с ним не знакома?
СИМА. Нет. Но он так смотрит, точно знает меня. Может быть, он раньше меня видел. Лицо его мне кажется знакомо. Может быть, мы учились в одной школе.
СВЕТА. Он заметно старше нас. Это плюс.
СИМА. Ну, мы и заглядывались на старшеклассников маленькими девочками, а затем на студентов. Он мог меня видеть и здесь, если живет поблизости. «Спартак» - как домашний кинотеатр для нас.
СВЕТА. Он и сидел в фойе развалясь, как дома, вдруг вскочил на ноги, увидев тебя.
СИМА. Ему очень грустно, и мне хочется спросить отчего.

АРСЕНИЙ. Ну, что? Они ждут! Хочешь, я подойду к ним?
ЕВГЕНИЙ (рассмеявшись). Нет! Ты иди. Еще на твоих глазах я буду заговаривать с девушкой. Что за ребячество!
АРСЕНИЙ. Это уже не ребячество, а донжуанство.
ЕВГЕНИЙ. Вот, вот, мне этого не хватало.
АРСЕНИЙ. А ты заговоришь с нею?
ЕВГЕНИЙ. Я уже давно с нею разговариваю.
АРСЕНИЙ. Хитрец! Из нас ты-то и есть Дон Жуан. Смотри, не упусти ее. Буду рад ее видеть рядом с тобой.
ЕВГЕНИЙ. Ах, вот как! Еще приударишь. Лучше займись ее подругой. В ней так и искрится сексуальная смешинка. Тоже по-своему хороша собой.
АРСЕНИЙ. Только не рядом со своей подругой. Хотя та держится просто и скромно….
ЕВГЕНИЙ.  …как настоящая красавица. Иди, иди! Ты же куда-то опаздывал.
АРСЕНИЙ. Ну, как знаешь. Пока! (Уходит в ворота на улицу, подавая какой-то знак рукой девушкам.)

СВЕТА (отвечая ему пальцами, мол, поняла). Ну, я пошла. Пока. Я непременно позвоню. (Уходит в ворота на улицу.)

             ЕВГЕНИЙ
       (идет в сторону девушки)
Позвольте познакомиться мне с вами?
               СИМА
       (с удовлетворением кивает)
На эту тему говорили с другом
Довольно долго? Любопытно мне.
             ЕВГЕНИЙ
Заметив вас в фойе, остолбенел я…
               СИМА
        (направляясь  в ворота на улицу)
Остолбенели? Чем же поразила
Я вас?
             ЕВГЕНИЙ
             Не знаю, грацией, быть может.
А в зале я последовал за вами
И, к счастью, видел профиль милый ваш
Наискосок в сиянье полутьмы…
               СИМА
Я ощущала чей-то взгляд, как блеск
Со сцены, гаснущий, и вновь сиянье,
Вселяющее радость бытия.
Затем при свете оглянулась я
И вас узнала, как в фойе смотрели –
Серьезно, с грустью, с мукой и с тоскою,
Как будто влюблены вы безнадежно.
               ЕВГЕНИЙ
Да, так смотрю на жизнь и красоту
Во всех ее явленьях с детства – с мукой
Познанья, зависти и грусти счастья!
                 СИМА
Ах, в жизнь вы влюблены и красоту?
               ЕВГЕНИЙ
Сейчас и здесь влюблен, конечно, в вас.
И в город наш, город для влюбленных,
С его мостами, белыми ночами!
                 СИМА
Я тоже думала вот так, как вы,
И чувствовала то ж себя влюбленной,
Еще не ведая любви к кому-то.
              ЕВГЕНИЙ
О, как он будет счастлив, ваш избранник!
                СИМА
Не знаю, я не нахожу себя
Красивой и характером счастливой,
Веселой, беззаботной; жизнь моя
Не столь успешна, как хотелось мне бы.
              ЕВГЕНИЙ
Вы из красивых девушек по стати,
По поступи и стану, и лицом,
И голосом, и грацией движений,
И нравом ровным, и умом свободным…
                СИМА
Как можете вы знать?
              ЕВГЕНИЙ
                                         Я вижу вас
И слышу голос, нежный и веселый
Не понарошку, искренний всегда.
                СИМА
Что ж… Здравствуйте! Симонетта я.
Но лучше Сима, как привыкла с детства.
Или Симона, так еще зовут.
       (Всплескивает руками ладонями вверх.)
              ЕВГЕНИЙ
Как имя необычно, вместе сходно
И с вашей внешностью, и нравом ясным,
Когда душа сияет меж ресниц
Доверчиво и нежно по природе.
                СИМА
Наговорили кучу комплементов,
Шутя как будто, но приятно мне.
Я слышала, как вас зовут: Евгений?
              ЕВГЕНИЙ
О, вашим голосом звучит прекрасно!
Все думал, есть же лучше имена.
                СИМА
Евгений, мне пора…
              ЕВГЕНИЙ
                                   Еще не поздно!
Знакомство наше освятим прогулкой
По городу, чтоб принял в нас участье
Он красотою улиц и садов.
                СИМА
Так, что же это будет: посвященье
Влюбленных в жизнь и город над Невой?
Я здесь родилась, я люблю наш город…

На перекрестке пересекают Литейный проспект и вскоре останавливаются на мосту через Фонтанку, оглядывая старинные здания слева вверх по реке и в сторону Невы и Летнего сада.

               ЕВГЕНИЙ
Как вы, я житель Северной Пальмиры,
Арсений, друг мой, рос в Москве ребенком,
А также, как ни странно, на Карибах,
У матери, ушедшей к дипломату,
Когда отец его ей изменил
С натурщицей, художник знаменитый.

     Возникают виды заморских стран.

О, рай земной! Привиделся не сон ли?
Без зим и осени, одни лишь вёсны.
И даль морская до нависших туч,
И там свисает солнца вещий луч.
        (Показывает рукой.)
Заканчивал он школу над Невою,
Точнее над Фонтанкой с Летним садом,
Что видел в окна, с небесами в шпилях,
Влюбленный в город, с тем он подружился
Со мной, как я, пускаясь на прогулки,
Приезжий, из Москвы, да из Кариб,
Почти что иностранец, знал Арсений
Французский и английский, как родной.
А с ним и я, поди ж, заговорил
На языке Шекспира и Уайльда,
С тем выбрал я филологический,
Арсений – Академию художеств, -
Друзья, уж закадычные до гроба,
Но в тайне как бы, сдержанные оба.
                СИМА
Друзья вы, как из круга Бенуа?
             ЕВГЕНИЙ
Беспечность юности давно исчезла.
Разверзлась бездна: Атлантиды нет!
Кто виноват? Сегодня? И вчера!
Все споры у могилы – лишь кощунство.
И ложь, и ложь, и клевета на жизнь,
Какая б ни была, она цвела!
Нет оправданья лишь предательству!
Нет оправданья лжи и клевете.
                СИМА
Таких, как вы, я думала, уж нет.
Всем наплевать, а вы живете сердцем.
Наверное, вы пишете… Поэт?
Склад речи выдает… Я угадала?
             ЕВГЕНИЙ
Поэт – призванье. Я пишу стихи,
А по профессии филолог-критик
И тоже не востребованный ныне.
         (Невольно рассмеявшись.)
Зато как репетитор преуспел!
А вы чем занимаетесь, помимо
Призванья юности и красоты?
                СИМА
         (закружившись, как в танце)
Учусь, призваньем наслаждаясь всласть!
Прошла я мимо дома, где живу.
Назад! А вы здесь далеко живете?

    Поворачивают назад. Между тем вечерняя заря над городом сменилась на утреннюю, и облака засветились ее красками.

СЦЕНА  3

Квартира, в которой у тетушки, сестры отца, живет Арсений Невин, квартира старинная и по мебели, и по картинам по стенам.
Комната Арсения, вся заставленная книгами, помимо книжного шкафа, за которым дверь на чердак, где оборудована мастерская художника. На стенах несколько картин отца Арсения, известного художника, который давно жил в Москве, там и умер.
Арсений и Света, только что вошедшие.

АРСЕНИЙ. Хочешь чаю? Или перекусим с вином?
СВЕТА (присмирев). Я много болтала и смеялась. И ты решил, что со мной можно все запросто сладить?
АРСЕНИЙ. Ты повела себя так.
СВЕТА (с ужасом). Как?!
АРСЕНИЙ. Привлекательно. Вот меня потянуло к тебе. И это было тебе приятно. Разве нет?
СВЕТА. Да. Я приезжая. Живу в общежитии. Давно хотела познакомиться с кем-нибудь из местных парней.
АРСЕНИЙ. Значит, нам надо подумать об ужине. Хочешь, останься у меня.
СВЕТА (с изумлением). Как это?!
АРСЕНИЙ. На какое-то время, а там видно будет. У тебя будет своя комната.
СВЕТА. Невероятно! И я не возмущаюсь, не бегу. А ведь я не такая.
АРСЕНИЙ. И хорошо. Мы это сразу поняли. Две хорошенькие подружки… Веселые, милые, серьезные… Обычно, встречаясь, мы на девушек не обращаем внимания, поскольку по этим делам каждый из нас действует сам по себе… А тут Евгений так засмотрелся на блондинку, а я ему: «Я бы на твоем месте приударил за смуглой леди». Он же поэт.
СВЕТА. Он поэт?! Постой! И тебе она приглянулась?
АРСЕНИЙ. Почему ты решила?
СВЕТА. Ты же не подошел ко мне. Мы случайно встретились вновь и снова у церкви, действующей, как встарь, и невольно заговорили, словно желая утешить друг друга.
АРСЕНИЙ. Что ты делаешь?
СВЕТА. Хочу приласкаться к тебе и утешить. Они наверняка до этого не дойдут сегодня.
АРСЕНИЙ. А мы докуда можем дойти?
СВЕТА. До самых страстных объятий и поцелуев, давно хочу, но не больше. Нельзя всего сразу… (Задумываясь.) И жизни конец!
АРСЕНИЙ. В самом деле?
СВЕТА. Я не шучу. В любовных делах шутки плохи.
АРСЕНИЙ. Ты так и сыплешь сентенциями!
СВЕТА. Разве? (Продолжая свою мысль.) В любви – вся моя жизнь. (Рассмеявшись.) По-твоему, это сентенция?
АРСЕНИЙ. Это твой девиз?
СВЕТА. Громко сказано. Я просто так чувствую. Хочу любить и быть любимой. Хочу заботиться о ком-то, как в ребячестве возилась с куклой.
АРСЕНИЙ. Ты серьезная девушка. Боюсь, я слишком легкомысленен для тебя.
СВЕТА. Я знаю. Мне бы больше подошел твой друг Евгений.
АРСЕНИЙ. Но ему же приглянулась твоя подруга.
СВЕТА. Еще бы. Сима держится запросто, как кинозвезда. Природа и воспитание – великое дело. При этом скромна, тиха, невинна. Рядом с нею я весьма разбитная особа.
АРСЕНИЙ. По-моему, здесь твое преимущество.
СВЕТА. На первом этапе знакомства. Я знаю. И ты здесь не промах. Умеешь взяться и целоваться и все круче, когда уж не остановиться. Но остановись! У нас же вся ночь впереди.
АРСЕНИЙ. Отлично. Сейчас я что-нибудь придумаю с ужином.
СВЕТА. А мне нельзя похозяйничать?
АРСЕНИЙ. Не сегодня. Тебе еще надо подружиться с моей тетушкой, чтобы хозяйничать у меня. Она рано ложится спать. Ужин обыкновенно я подогреваю сам.
СВЕТА. Хорошо. Давай поцелуемся еще раз и на сегодня все, я пойду. Не утром же мне знакомиться с твоей тетей? Все-таки неловко.
АРСЕНИЙ. Боже! Давай предадимся любви, если нет уж никаких преград между нами – без обмана и страха по желанию страсти!
СВЕТА. Давай! Я тоже, страх, как хочу! Даже стыдно. Выключи свет!
АРСЕНИЙ. У нас нет света. Это белые ночи!

СЦЕНА  4

Таврический сад. Евгений и Симонетта останавливаются над озером с утками и в отдалении с двумя лебедями.

            ЕВГЕНИЙ
      (просматривая стихи свои на экране телефона)
Мне кажется, я видел вас однажды
На станции и набросал стихи…
              СИМА
Как! Незнакомой девушке стихи?
            ЕВГЕНИЙ
Возможно, это были и не вы,
Но облик ваш, на удивленье, схожий.
            (Читает.)
Откуда вдруг взялась? Леса и веси!
Легко вышагивая через рельсы,
С ребенком под руку путь перешла
Пред поездом, спокойно-весела,
Со станом Афродиты, в джинсах.
Ужель богиня мне приснилась?
И снова показались: не спешат,
О чем-то увлеченно говорят, -
Вдруг, оглянувшись, побежали
И через рельсы... Нет, не опоздали.
Ах, как довольны. Рад и я.
Ликующая радость бытия!
С походкой легкой, в джинсах,
Я видел Афродиту в жизни!
              СИМА
     (смеется с восхищением)
Невероятно! Только с чьим ребенком
Могла разгуливать я через рельсы?
            ЕВГЕНИЙ
      (продолжает чтение)
Ну, чем она особенна? Проста,
Ребячески беспечна... Красота?
Лица ее я не заметил, стана
Захвачен сокровенной тайной,
Как статуи без рук и головы,
Иль туловища лишь, увы!
Но прелесть женская нам снится
И в камень можно бы влюбиться.
А тут живая, с кровью, не мечты, -
Любовь же и святыня красоты,
С игрою резвою с самим Эротом,
И мы с природой всей им вторим,
И песнь любви поем мы вновь.
Благослови нас, женская любовь!
              СИМА
Так, это разыграли вы меня!
             ЕВГЕНИЙ
В вас юность светится, еще из детства;
Я с нею распрощался уж давно,
Утратив свежесть чувств, наив души,
Да с пробуждением однажды утром
В иной стране, мне чуждой по приметам
Добра и зла, естественных понятий,
Любви, сведенной к сексу без границ,
Искусство – это шоу-бизнес просто…
А жизнь – всего лишь потребленье яств
В различных упаковках и вещей!
                 СИМА
О, нет! Свобода – разве это плохо?
              ЕВГЕНИЙ
Когда любовь – всего лишь секс, свобода?
А секс со извращеньями за деньги?
А труд на олигарха из бандитов?
Несправедливость вековая вновь
В России воцарилась, как любовь
В борделях и отелях стран заморских, -
И кто кому в них служит? Чья свобода?
Свобода торгаша – не человека –
На рынке потребленья торжествует.
Здесь все рабы и господа – рабы,
Свободой дышащие через жабры
Финансовых систем, как в океане,
Где никогда спокойно не бывает,
И человечество обречено.
                 СИМА
Я приняла вас за студентов сразу,
Как мы, а Света говорит, вы старше,
Из аспирантов, может быть,  еще
Свободных и беспечных, как студенты,
Что кстати для знакомства и романов,
Хоть сколько-то серьезных, с перспективой.
Такая мысль впервые к нам пришла,
Мы сами рассмеялись и вступили
В игру не столько с вами, меж собою,
Смеясь всему, со взглядами на вас,
Как школьницы, но взрослые уже,
Чтоб отдавать отчет в своих поступках.
               ЕВГЕНИЙ
Я это видел… Вы смеялись нежно,
Влюбленные подруги, может быть,
И также взглядывали в сторону,
Как солнце, ослепляя взор мой негой
Любви и восхищенья… Боже мой!
                 СИМА
Нет, как же! Неужели так глядела
На вас я?
              ЕВГЕНИЙ
                  И сейчас глядите также.
О, не смущайтесь!  Данте впору вспомнить:
«В очах своих она хранит любовь».
                 СИМА
Так это он сказал о Беатриче?
То образ идеальный, не земной.
Мы ходим по земле. Да мы в стране,
Которую разграбили… Как жить?
А вы все грезите о небесах
Поэзии высокой, не земной?
              ЕВГЕНИЙ
Нет, небеса не греза, а природа
С пространствами земли и океанов,
С рассветами, с закатами вокруг,
С красотами такими и с цунами,
Что здесь и Ад, Чистилище и Рай,
Видений всех ужасных и прекрасных,
О чем поведал Данте, с Беатриче
Все возносясь к любви в ее очах.
                СИМА
Ушам своим не верю! Разве ныне
Поэзия высокая жива?
              ЕВГЕНИЙ
Она жива, покуда жив ваш взгляд
И светом озаряет мир вокруг,
Пусть мир жесток, и девушкам, как вы,
Жизнь достается тяжелей на свете.
                СИМА
Романтика из голливудских сказок?
             ЕВГЕНИЙ
Романтика из голливудских сказок –
Всего лишь шоу-бизнес и гламур.
Да, здесь Арсений подвизается,
Фотограф и художник; он талантлив;
Поклонник красоты, как Дон Жуан.
   (Выходя с Симонеттой на улицу Чайковского.)
Увы! Мне надо на работу выйти.
Пройтись мы можем лишь еще немного.
                СИМА
Приходится работать аспиранту?
              ЕВГЕНИЙ
С аспирантурой ничего не светит
И ныне и затем после защиты,
И я занялся репетиторством.
                 СИМА
Как бедные студенты в старину?
              ЕВГЕНИЙ
Мне интересно и выгода прямая.
По крайней мере, не нуждаюсь больше:
Могу пуститься в странствия однажды.
А тут в одном семействе предложили
Водителем-охранником служить
При матери и дочери на время…
                СИМА
Семейка состоятельная, ясно!
             ЕВГЕНИЙ
Увы! Увы!
                 СИМА
                    Увы? А что такое?
             ЕВГЕНИЙ
Все хорошо на зависть и неладно.
Развод затеяли, и все наружу,
Вся подноготная семейки милой.
Уехал бы с тобой на острова,
Но надо зашибать деньгу, без коей
Нет и свободы никакой в помине.
               СИМА
Ну, ладно! А, расцеловаться можем?
            ЕВГЕНИЙ
О, нет! Проформы ради не люблю.
               СИМА
По-настоящему!
            ЕВГЕНИЙ
                             А я посмею?
На улице и наскоро? Смешно!
               СИМА
Ну, смейся! Поцелую я тебя.
Я в мыслях целовала уж не раз.
Узнаю, каково на самом деле.
           ЕВГЕНИЙ
И как?
              СИМА
             Целуешь, как ребенок, робко.
Ты не смущайся: лучше не бывает!
         (Смеется превесело.)

СЦЕНА  5

Диалоги по телефону.

                 СИМА
А знаешь, твой приятель соблазнил
Мою подругу Свету?
             ЕВГЕНИЙ
                                      Что? О, боги!
Когда ж успели познакомиться?
                СИМА
Да, в тот же вечер, что и мы с тобой.
Так быстро сладили… Не то, что мы.
             ЕВГЕНИЙ
Арсений мне ни слова не сказал.
                СИМА
Он запретил и Свете говорить,
До времени не проболтайся, мол,
А то ему неловко перед нами.
Я думаю, скорее пред тобой.
            ЕВГЕНИЙ
Я думаю, скорее пред тобою.
Друзья мы с ним, но не в делах сердечных.
Здесь скрытен он, боится неудач.
                СИМА
Но Света рада бы заполучить
Такого жениха. Мне завидно!
            ЕВГЕНИЙ
Конечно. Но… взялась уж слишком круто.
Арсений соблазнился и не знает,
Как быть теперь. Поэтому молчит.
               СИМА
Он не влюблен?
           ЕВГЕНИЙ
                            Влюбленные болтливы.
               СИМА
Так, он на ней не женится?
           ЕВГЕНИЙ
                                                Ты рада?!
               СИМА
Нет, нет, из ревности, наверное!
Но мне бы было жаль, когда бы Света
Лишь обожглась, виня саму себя
За опрометчивость и любопытство,
Что с нею происходит постоянно.
             ЕВГЕНИЙ
        (в догадках, раздумчиво)
Мне кажется, Арсений увлечен
Одной особой в Лондоне, где он
Писал ее портрет, который принят
На выставку, куда он и собрался.
               СИМА
Так, значит, Свете ничего  не светит?
И, кажется, она все понимает.
             ЕВГЕНИЙ
А как же упоение свободой?
Особа с сексуальною смешинкой
Играет в удовольствие свое.
                СИМА
Как вы успели разобраться с нею!
С Арсением, хочу сказать, и ты.
             ЕВГЕНИЙ
Да, кстати, нас на вечер он позвал
На завтра.
                СИМА
                  Странно, Света как не знает
О вечере. Что ж, разберемся!
             ЕВГЕНИЙ
Так, значит, ты согласна?
                СИМА
                                             Да, конечно!

СЦЕНА  6

Квартира Невиных. В гостиной (это половина тетушки Веры Павловны) накрыт стол. Павловна, весьма гостеприимная хозяйка, рада случаю спечь пироги, что связано у нее всегда с праздником.
За столом Евгений и Света продолжают прикладываться к бутылке, с переходом от шампанского и сухих вин к водке. Арсений и Симонетта в его комнате за маленьким столиком.

            АРСЕНИЙ
   (показывая на телефоне снимок с Симонетты)
Позвольте мне еще?
               СИМА
                                     Зачем?
             АРСЕНИЙ
                                                    На память.
Еще когда увидимся. Быть может,
Уж больше никогда. Увы! Кто знает?
                СИМА
Вы покидаете нас насовсем?
             АРСЕНИЙ
Нет, я боюсь, Евгений вас упустит,
И вас я не увижу никогда.
                СИМА
Когда бы то случилось, разве мы
Не можем встретиться, хотя б случайно?

ПАВЛОВНА (входя в гостиную). А Света у нас очень хорошо поет. (Очевидно, отвлекая от водки.) Спой, милая, а я послушаю. (Евгению подмигивает, мол, увидишь.)
СВЕТА (вскакивая на ноги).  Тсс! Я пою песенки Симонетты. Ее и попросим спеть. Гитара здесь есть, я ей подыграю, как умею.
ЕВГЕНИЙ (с изумлением). Симонетта поет?
СВЕТА. Она же итальянка по крови, как Кавосы и Бенуа, в родстве с ними.
ЕВГЕНИЙ. То-то подвизается в культуре. Я имею в виду ваш Гуманитарный университет профсоюзов.
СВЕТА (громко). Симонетта! Евгений еще не слышал, как ты поешь.
               СИМА
(поднимаясь, вполголоса Арсению)
Ему я приготовила сюрприз.
У Светы голос – хоть в певицы ей
Не правда ли?
           АРСЕНИЙ
                          Не знаю. Пляшет лучше.
Есть чувство ритма, темперамент, шик.
Но танцевать я небольшой охотник.
             СИМА
Однако вы успели подружиться.
          АРСЕНИЙ
У нас нет времени. Я уезжаю
И вряд ли встретимся мы вновь еще.
Обмана нет, а значит, все в порядке.
             СИМА
Так просто?
           АРСЕНИЙ
                      Просто? Нет! Так быстро? Да!
По разному бывает со знакомством.
С Евгением у вас иной пример.
Еще неясно, что вас ожидает.
              СИМА
Интрига остается? Хорошо!

В гостиную открывается дверь из комнаты Арсения, откуда Симонетта выходит, как на сцену, не без робости и волнения, поет вполголоса.

       О, лето красное!
Пришла и к нам жара, как в теплых странах,
И стар и млад на равных
Выходят в город налегке,
Как к морю иль к реке
Купаться, загорать, едва одеты
И веселы, как дети.

Что значит модный ширпотреб!
В штанах нелепых щеголяет Феб.
И женщины в повадках бабы -
Изящнейшие баобабы.
Снуют иные в неглиже -
Прабабушек, лунатики везде!
А девушкам – какая радость! –
В штанишках, маечках всей жизни сладость!
Как в детстве, смелы и юны, -
Невинны и прекрасны дни весны!

Евгений и Арсений переглядываются более, чем удивленные, с волнением. Света бренчит на гитаре, пританцовывая.

           СИМОНЕТТА
           (приплясывая)
Всех тянет в отпуска куда подальше –
В лагуны изумрудные, под пальмы,
За тридевять морей, земель,
Диковинкой где будет даже ель,
Где жарко, как у черта на куличках,
И потом прошибает, как на стычках
Цивилизаций и культур,
Но, вместо войн, туристский тур.
Повсюду рай. Одна Россия стынет
В заснеженной пустыне.
Вернешься, привыкаешь вновь,
Здесь наше все – и вьюги и любовь.

О, лето красное! Продлись, мгновенье!
Прекрасное как ветра дуновенье,
Гром с молнией с небес всю ночь,
А утром радуга, с росою дождь,
Останется, поди, на удивленье,
Вот в этом утреннем стихотворенье!
    (Смеется, всплескивая руками сама от удивления.)

              ЕВГЕНИЙ
Слова мои? Мелодия твоя?
Все это незатейливо звучит.
Но жесты танцевальные прелестны
У вас обеих…
             АРСЕНИЙ
                          Обе сексуальны
На загляденье. Снять на видео
Мне надо было… А нельзя ль на бис?

Павловна уходит на кухню со словами «Пироги поспели!». Евгений  и Арсений, переглянувшись, уходят покурить в мастерскую.

               СВЕТА
Давай мы ими поменяемся,
Пока еще не поздно. Мне Евгений
Подходит больше, а тебе Арсений.
               СИМА
Не мы же выбираем, а они.
Ты сделала свой выбор, вышло что?
              СВЕТА
Покуда лучше не бывает, знаешь?
               СИМА
Арсений уезжает в Лондон, знаешь?
              СВЕТА
Да, разве у него все решено?
               СИМА
Не говорил тебе? Прощальный вечер!
              СВЕТА
Не хочет обсуждать свои дела
Со мною, а с тобою говорит?
               СИМА
Он познакомился в Флоренции
С одной особой, русской англичанкой;
Писал ее портрет, и он попал
На выставку, где ждут художника.
               СВЕТА
Слыхала я, не придала значенья,
Болтает, думала. А это правда?!
                СИМА
Показывал мне фото и рисунки.
Особа – хоть куда! Меня находит
Похожей на нее. Лишь шарма меньше,
Но то нетрудно мне приобрести.
               СВЕТА
Прикалывается к тебе, ну, ясно.
                СИМА
Да нет. Заботится скорей о друге,
А чувство у него к той англичанке.
Она позировала голышом –
В присутствии подружки с женихом,
Которые при этом целовались.
               СВЕТА
Жених ее? Или ее подружки?
Ах, все равно: одни лишь извращенья.
Сейчас заплачу – сил моих уж нет!
А скажут, я пьяна, пьяным-пьяна,
Как на околице села весна!
    (Заплакав, засобиралась уйти.)

      Павловна несет пирог.

Прощайте, Павловна! Я ухожу.
Я думала, меня у вас пригрели,
А нет, попользовались всласть всего,
Ну, как и я – услугой Дон Жуана,
Который жиголо и есть, ха-ха!

Входят Евгений и Арсений, поднимается суматоха.

 



« | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | »
Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены