C:\Users\Henry\AppData\Local\Temp\F3TB8F9.tmp\ru_index1.tpl.php Орфей и Эвридика. Трагедия. / Эпоха возрождения


Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Орфей и Эвридика. Трагедия.

                 АКТ  IV

                Сцена 1

Царский дворец. В саду прохаживается Орфей; вбегает Мусей. Даль моря и склон горы вблизи.

                  МУСЕЙ
Орфей! Ты жив! Ах, что с тобой случилось?
                  ОРФЕЙ
              (рассмеявшись)
А что?
                  МУСЕЙ
             Каким же чудом спасся ты,
Как птица кинувшись, без крыльев, в пропасть?
                  ОРФЕЙ
И тела не нашли, лишь башмаки?
                  МУСЕЙ
На третий день! И лоскутки от платья
Не твоего, а женского на ветках.
                  ОРФЕЙ
За мною в пропасть бросилась одна
Из муз, и мы неслись все ниже вместе,
Схватившись за руки, как мать с дитя,
Казалось мне, и я уж не страшился
Полета, - не паденья, - среди звезд,
Покуда не разверзлись перед нами
Подземные владения Плутона.
                   МУСЕЙ
Орфей! Ты умер?
                   ОРФЕЙ
                                Нет, Мусей, воскрес.
Я, как больной, был при смерти, и с телом
Душа моя рассталась на лету,
Чтоб возродиться, - я вернулся к жизни,
Сошествие в Аид, как Одиссей,
Свершив, но я в сопровожденьи муз.
                    МУСЕЙ
О, да! И беды для поэта - песня.
                    ОРФЕЙ
Когда есть чувство, что объемлет небо
И землю до глубин морских, и мысль,
Раздумие о тайнах мирозданья,
Конечно, благо посетить Аид.
Я видел мир без воздуха и света,
Где жизнь, как в горе, - лишь воспоминанье,
Лишь тени теней бытия земного.
Я царство мертвых всколыхнул игрой
На лире, чтобы с тенью Эвридики
Мне свидеться и с нею там остаться.
Но милая мне повелела жить,
Покуда жив, покуда я пою,
И тут за мной явился бог Гермес -
С известием, что Эвридику боги
Со мною отпускают, но с условьем:
Нельзя мне оглянуться на нее,
Что б ни случилось, - в миг ее не станет, -
До возвращения домой. Я был
Уже у дома, Эвридика тоже,
Как эхо, отзываясь на мой голос,
Как вдруг она вскричала и позвала
Меня по имени, зовя на помощь!
Я оглянулся, и ее не стало.
                  МУСЕЙ
Орфей!
                  ОРФЕЙ
              Мусей, ты плачешь, хорошо.
А мне дышать, как плакать. Или петь.
                  МУСЕЙ
Сюда идет из дома царь Эагр.
Я удалюсь пока. Приду попозже.
                  ОРФЕЙ
Да, да, я позже поднимусь к себе.
Вне дома - я еще как не вернулся.                    
                    ЭАГР
Орфей, ты можешь поселиться здесь,
Когда столь любишь лес, уединенье.
Я в городе жить вынужден обычно,
Хотя люблю копаться сам в саду.
Живи, как царь, а я трудиться буду,
Как твой садовник, приезжать.
                  ОРФЕЙ
О царь! Я странник, всюду быть люблю.
                    ЭАГР
Как птица перелетная? Но птицы
И те ведь вьют гнездо.
                  ОРФЕЙ
                                          Я свил гнездо,
Но бурей унесло; я вновь остался
Один, как прежде, выпавший на землю
Птенец, неведомо какой породы.
                    ЭАГР
Неведомо какой породы? Нет!
Орфей - мой сын, в том не было сомнений
Ни для кого, мы так с тобою схожи,
Как не бывают сын с отцом и братья.
В тебе я узнавал себя ребенком,
И отроком, и юношей на зависть,
Что я боялся на тебя взглянуть,
Заговорить и приласкать, как сына,
Несхожего с другими из детей;
Ты рос, витая вечно в облаках,
Прислушиваясь к шорохам из леса,
И плеску вод, и пенью соловьев.
                  ОРФЕЙ
Я часто в детстве слышал женский голос,
Один и тот же, нежный и чудесный;
Я думал, это мать со мною в тайне
Беседует, рассказывает сказки,
Пока не догадался, это Муза.
Она взлелеяла во мне мой дар.
                  ЭАГР
А имя знаешь ты ее, Орфей?
                ОРФЕЙ
Евтерпа, Каллиопа, Мельпомена, -
Я не уверен, та иль эта; помню
Лишь голос нежный милой юной девы.
                 ЭАГР
Я знал ее.
                ОРФЕЙ
                   Что хочешь ты сказать?
                 ЭАГР
И звали эту деву Каллиопа.
Я думал, просто девушку так звали,
Прекрасную и милую, как нежность,
Стыдливо робкую в изгибах тела,
Блистательную в наготе своей,
Как юность женская в цветеньи чистом,
Божественно пленительная в взгляде,
Смеющемся, как взор самой Киприды.
                ОРФЕЙ
О царь, как странно ты заговорил!
                 ЭАГР
Я сам был юн и в увлеченьи страсти
Не оценил ни красоты, ни счастья,
Дарованные мне богиней втайне,
Мне, смертному, казалось, в сновиденьях,
И я забыл о ней в волненьях жизни,
Как грезы юности, ее мечты.
                ОРФЕЙ
Как! Каллиопа - мать моя, отец?
Я точно ведал обо всем и даже
Взлелеял вашу встречу в детских снах,
Как миф, всего лишь мною сотворенный,
А это было в самом деле? Чудо!
                 ЭАГР
Теперь ты видишь, кто наследник мой,
Достойнейший, в родстве со мной и с Зевсом
Недаром находящийся певец,
Аида посетитель, как герой?
                ОРФЕЙ
Отец! Прости! Я странник и поэт,
И мне недолго странствовать по свету...
Наследники на царский трон найдутся,
А новых песен за меня кто сложит?
Нельзя мне медлить с лебединой песней,
Покуда не угасли дар и жизнь.
     (Уходит, на ходу хватая лиру.)

  Царь Эагр в гневе взглядывает на склоны гор.


                Сцена 2

Луг у охотничьего домика. Музы и Орфей; на склоне горы амфитеатром собираются вакханки, там показывается и Дионис со свитой.

                 ХОР МУЗ
    Лежал он на земле весенней
    Под неба голубого сенью.
    Аид он вспоминал, как сон,
            И им утешен он.
Восставши, он поет и славит Феба.
     Его все радует - и небо,
            И жены, и цветы,
     Ярчайшее сиянье красоты.
               (Пляшет.)
И в новых песнях грек нашел отраду.
Дионис впал в сильнейшую досаду.
Скликает он вакханок на лугу;
Зовет Орфея. Тот: "Я не могу
Безумствам и веселью предаваться.
Всему свой час". - "Эй, будет зазнаваться!" -
    Кричат вакханки, с ним всегда
Столь милые, но нынче без стыда,
    Беснуясь в похотливой пляске,
    Поэта теребят, как в ласке.
    "Оставьте! - он уходит прочь. -
    Вы хуже, чем Аида ночь!"
                (Пляшет.)
                  ОРФЕЙ
О, музы! Вы спасли поэта в горе,
С сошествием в Аид, по воле Феба,
Я думаю. О, Феб, благодарю!
Тебя восславить, как восславить солнце,
Жизнетворящую стихию света!

Орфей все посматривает на одну из муз, те замечают это и смеются.

                 1-я  МУЗА
Орфей уж временами весел.
                 2-я  МУЗА
                                                   Молод,
И жизнь берет свое, как говорится.
Высок и строен, он прекрасен, право,
Да, Каллиопа?
                3-я  МУЗА
             (рассмеявшись)
                            О, еще бы нет!
Нет, я хочу сказать: поэт прекрасен
По сущности своей, - а внешность, да,
Он весь в отца.
                2-я  МУЗА
                            Ну да, и царь прекрасен
По сущности своей, а внешность, да,
Он в юности был чудо как хорош,
Весь в сына...
                3-я  МУЗА
                        Лучше, с деятельным нравом.
                1-я  МУЗА
Так, значит, ты Эагра знала прежде?
                 2-я  МУЗА
А сына и подавно, он поэт
Прославленный, и как не знать Орфея?
                 1-я  МУЗА
А юность тянет к юности, конечно.
Итак, к чему же мы пришли?
                 3-я  МУЗА
                                                      Постойте!
                 1-я  МУЗА
Оставить вас одних, теперь уж с сыном?
Изволь. Какие тайны у сестер,
Когда пред нами жизнь богов и смертных
Открыта вся, как думает Гомер!
                 3-я  МУЗА
    (удаляясь от муз и призывая Орфея)
С тобой поговорить я собиралась
Уже давно и все не удается.
Что знаешь ты о матери, Орфей,
Со слов отца?
                 ОРФЕЙ
                          Со слов царя? Я в детстве
Не знал, кто мой отец, хотя и рос
Под сенью царского дворца, лишь слышал,
Подкидыш, мол, ну, как птенец кукушки;
Но мальчика среди детей дворовых
Увидел как-то царь и удивился,
Что сына, с ним столь схожего, он видит;
Я незаконнорожденный с тех пор,
Без права на наследство, хоть и старший
И даровитей всех его детей.
Но я о том не думал, отрешенный
И от житейских, и семейных дел
Сиянием небес и облаков,
Движеньем вод певучих, и полетом
И птиц, и бабочек в раскрасках чудных,
И тишиною неба и земли,
Когда вдруг разносился голос Пана,
Вселяя в сердце ужас бытия.
И рос один я не в семье, мне чуждой,
А в целом мире до высот Олимпа,
И мне отрадою была лишь песня,
Впервые прозвучавшая в напеве,
Я думал, матери моей умершей,
Но, верно, музы, догадался позже, -
Все это ты была? Поверить трудно.
                 3-я  МУЗА
Но почему, Орфей?
                  ОРФЕЙ
                                    Ты столь юна.
Я знаю, что же, таковы богини.
В иное время, о, я был бы счастлив
Лишь только лицезрением богини,
Да матери, столь юной и прекрасной,
Когда и я, конечно, с нею юн, -
Да музы, столь желанной для поэта!
Но ныне безотрадна жизнь моя,
И детских грез, исполнившихся в яви,
Душе моей уж мало, все в прошедшем.
                 3-я  МУЗА
Орфей, ты молод, славой беспримерной
Овеяна уж жизнь твоя, а ныне
Она лишь возрастет, и в новых песнях
Ты обретешь и лад души для счастья.
                  ОРФЕЙ
Не утешай, я знаю жребий мой.
Я счастлив должен быть своим рожденьем
И даром, - да, все это от богов,
Как бедствия мои, - здесь Неизбежность.
                 3-я  МУЗА
Орфей! Коль ожидаешь худших бедствий,
Диониса беги! Ведь он безумный.
Отец твой прав! Зачем ты с ним связался?
Любимец Феба в мире песнопений
Находит утешенье и отвагу
В решеньи всех вопросов бытия.
                   ОРФЕЙ
Согласен с вами, как послушный сын,
А пуще - как поэт, чье действо - слово
И хороводы муз, а не вакханок.
Плясал я с ними смолоду, и будет!
Веселье - хорошо, но ужас смерти
Им одолеть нельзя. Как быть?! Что делать?
                3-я  МУЗА
Ты вопрошаешь не меня, а муз,
Всех вместе и в отдельности?
                 ОРФЕЙ
                                                     И правда!
                3-я  МУЗА
Так, призови всех муз, как Мусагет,
И мы устроим празднество, как нимфы
Иль поселянки; призовем и Феба,
Чтоб не один Дионис верховодил,
Вторгаясь в жизнь людей, добро - с весельем,
Но и с безумьем, одержимый Лиссой.

Орфей играет на лире, музы - все девять - зачинают пляску, но в это время на склоне горы начинается вакханалия - с участием царя, что привлекает внимание Орфея и муз.


               Сцена 3

На склоне гор. Царь Эагр в венке из виноградных лоз и с тирсом, обвитым плющом, кружится в хороводе вакханок;  Силена  опекают две женщины.

          1-я  ЖЕНЩИНА
    Как легок царь, неутомим
    В прыжках, сатирам не угнаться.
          2-я  ЖЕНЩИНА
    Вакханки так и льнут к нему,
    Или бегут с оглядкой нежной,
    Со вскриками сладчайших грез
    Любви и неги простодушной.
          1-я  ЖЕНЩИНА
    А царь-то носится и скачет
    (Не он ли день провел в трудах?),
    Забывшись вовсе, как ребенок,
    Веселью отдаваясь весь.
                СИЛЕН
    Постойте! Я сейчас... чуть-чуть...
        (Прикладывается к амфоре.)
    Отличное вино, вот правда!
          2-я  ЖЕНЩИНА
    Царь знает, значит, толк в вине.
                СИЛЕН
    Постойте! Только я не царь.
          1-я  ЖЕНЩИНА
    Мы о тебе, Силен? Царь скачет,
    Вакханкам легким не угнаться...
                СИЛЕН
    Постойте! Я глаза протру.
    А, вижу, сам Дионис пляшет.
    Как весел он! Давно не видел
    Его таким прыгучим. Я
    Его растил, когда владыка
    Богов и смертных Зевс подкинул
    На воспитанье сына мне,
    Жену спалив сияньем бога,
    Ребенка доносив в бедре.
    Дионис милый, ты откуда?
    Давно не видел я тебя.
    Ты умер, говорят. О, чудо:
    Дионис мой воскрес!

Стражники приводят Диониса, приняв его за сына царя, столь же, как царь, высокого, с узким длинным лицом.

              СТРАЖНИК
    О, царь! Сестру, супругу вашу
    Схватить не удалось; вакханки
    Готовы растерзать всех нас.
                СИЛЕН
    Мой бог! Или в глазах моих
    Двоится образ дивный спьяну?
    Бывает, да? Нет, я ошибся.
    Дионис  - он! Смиренье, страх -
    Все это показное; маска!
    В страданьи умирает он
    И воскресает вечно молод.
    Эй, стража! Руки прочь от бога!
    Не агнца вы схватили. Прочь!
    Он тих и смирен, как безумец,
    Но миг - и растерзает вас.

  Стражники разбегаются в страхе.

                 ЭАГР
    Силен, ты пьян и веселись.
    А здесь иное дело. Сына
    Я вижу вновь в затеях прежних...
               СИЛЕН
    Дионис - он! А ты сам Зевс?
    Кому же знать его, как мне?
    Он мой воспитанник бедовый.
    Ленив в учебе, слаб умом,
    К вину он быстро пристрастился,
    И Зевс, смеясь, отдал ему
    К плющу и лозу винограда
    Во веденье, и бог вина
    Веселье воцарил в народе
    Себе на славу и богам.
                 ЭАГР
    Потехе час, но делу время.
    Иди проспись, Силен. А ты,
    Мой сын, одумайся, негодник!
    В последний раз тебя прошу.
                ДИОНИС
    О царь, ты, кажется, забылся.
    Силен пусть пьян, болтает вздор,
    Но я Дионис! Берегись!
             1-я  ЖЕНЩИНА
    О, бедный мальчик! Он свихнулся.
             2-я  ЖЕНЩИНА
    В безумье впавший сын опасен.
             1-я  ЖЕНЩИНА
    Что если в сына сам Дионис
    Вселился и с царем играет,
    Своим всесильем упоенный?
                ДИОНИС
    О царь! Я снова повторяю:
    Не забывайся. Усомниться
    Ты можешь, я Дионис, нет?
    Мне нет о том совсем заботы.
    Скажу о женщинах, о тех,
    Что служат с истинною верой
    Мне, богу. Культ мой осмеяв,
    Преследуешь моих вакханок,
    Сестру и верную жену,
    Когда я всех призвал, всех женщин
    И юных девушек плясать
    И веселиться в честь мою.
                ЭАГР
    Дионис ты? Готов я сам
    Плясать на празднествах твоих;
    Но повинуюсь всем богам,
    Владеющим всем миром вместе,
    Иначе мир расколот будет
    На части, и вражда меж ними
    Законом мирозданья станет.
    Дионис, ты безумен с детства
    И рад наслать свою заразу
    На женщин и на юных дев, -
    Они слабее нас, мужчин,
    И волей, и умом. Бесчестно!
    Все ради культа сына бога,
    Возвеличенья одного,
    Всесильного безумьем паствы.
              ДИОНИС
    Ты в таинства не посвящен.
                 ЭАГР
    Орфей, уж он-то посвящен?
    Что ж ты расправился жестоко
    С его женою Эвридикой?
               ДИОНИС
    Так бойся участи ее.
    Тебя ли, царь, я пожалею?
    Сюда, менады! Пир кровавый
    Здесь ожидает вас. Сюда!

Музы и Орфей, наблюдавшие за вакханалией издали, спускаются ниже, как бы вступая в пределы амфитеатра на склоне горы.

               1-я  МУЗА
Сбегаясь отовсюду, в исступленье
Все более и более впадают
Вакханки, безобидные недавно,
Но ныне безобразные, как смерть.
               2-я  МУЗА
Тропа к лужайке ими занята,
Как войском неприятеля, при криках
Ужасных женских, с хохотом и плачем.
               3-я  МУЗА
В опасности и царь Эагр, и свита!
                ОРФЕЙ
О, нет!
             (Сбегает вниз.)
               3-я  МУЗА
             Орфей! Куда ты?
                 ОРФЕЙ
                                             Я им нужен,
Вакханкам и Дионису, не царь!
               3-я  МУЗА
Возьми же лиру, усмири их песней!
Не слышит; мчится, разъяренный лев
На свору гончих.
               1-я  МУЗА
                               Это и опасно!
               ХОР МУЗ
О, Феб! Ты видишь, как мы оплошали?
Не дай злодейству новому свершиться.
Явись! Спаси питомца своего!
Ведь он для будущих времен и песен
Своих он не допел и половины.
Лишь начал, нас собрав на хоровод,
С певучею душой, тебе во славу.
Подай знаменье, что услышал нас.

  Веер ярких лучей, ослепляющих вакханок, падает с неба.

          1-я  ЖЕНЩИНА
    Менады в пляске исступленной
    Кругами близятся к царю.
          2-я  ЖЕНЩИНА
    О царь, беги! Зови всю стражу!
    А он пустился с ними в пляс.
          1-я  ЖЕНЩИНА
    А сын, вакханок предводитель,
    Что прибежал спасти отца,
    Застыл, как в землю вбитый кол.
    Боюсь, ему грозит расправа.
          2-я  ЖЕНЩИНА
    Менады кинулись к нему,
    В прыжках и в ярости пантеры.
                3-я  МУЗА
Вакханки устремились на Орфея,
Кто в пляске радости, кто в гневе...
           (Пошатывается, хватаясь за горло.)
                1-я  МУЗА
                                                             Боги!
                ХОР МУЗ
       Поэт вскричал устало,
       И в миг его не стало:
    Ни рук, ни ног, ни головы -
    Разорван, кровь до синевы
    Струилась моря, неба
    И лика бога света Феба.
       Вмешаться он не мог.
Судьбой богов и смертных правит Рок.

Дионис, размахивая тирсом, разгоняет вакханок, включая и взбешенного царя, и сам прячется со своею свитой; на гребне горы, словно сходя с неба, показывается Аполлон.
                           

                  АКТ  V

                  Сцена 1

Луг у охотничьего домика; вокруг царя Эагра собирается его свита из стражников, женщин, юношей и девушек.

               МУСЕЙ
Увы! Увы! Ужасное злодейство!
Зачем Орфей вернулся, зная нрав
Безумных женщин быть зверей жесточе?
Или искал он все и жаждал смерти,
Чтоб встретиться скорее с Эвридикой?
                 ЭАГР
       (опускаясь на землю)
Сын спас отца ценою жизни юной.
О, лучше б я погиб, как он, разорван,
И мне бы было легче, чем сейчас.
О, зрелище для вечно юной Музы!
                МУСЕЙ
             (в слезах)
О, царь! Не убивайся. Смерть Орфея,
Как смерть героя не напрасна. Рок,
Жестокий Рок, имеет некий смысл,
И мы о том узнаем, я надеюсь.
          1-я  ЖЕНЩИНА
      (выглядывая с края луга вниз)
Беснуясь, с возгласами торжества,
Бегут вакханки, упиваясь кровью
На подъятых руках и на губах...
          2-я  ЖЕНЩИНА
А кровь стекает с головы Орфея!
                  ЭАГР
Эй, стража! Кто с копьем, вперед! Отбейте
Хоть голову Орфея у врага.
             СТРАЖНИК
Дионис там явился, разъяренный,
Что лев могучий, - нам несдобровать.
                  ЭАГР
          (вскакивая на ноги)
Да он чинит расправу, сам не рад,
Разгневан на вакханок, чье безумье -
Его ж самозащита и беда.
           1-я  ЖЕНЩИНА
Во пламени, о, новая напасть,
Сгорает будто голова Орфея
В беззвучных криках ужаса и гнева!
           2-я  ЖЕНЩИНА
Ах, что случилось? Нет там никого.
Деревья тутовые прорастают,
Заместо тел нагих и рук вакханок.
                  ЭАГР
Дионис все чудит. И это бог?!
Какая сила для отвратных действий!
А с головой Орфея что он сделал?
          ГОЛОС ОРФЕЯ
       Я слышу, как во сне,
       Свой голос в тишине.
    Непоправимое случилось,
    Как никому еще не снилось.
    Как ужас смерти превозмочь,
       Когда и день, как ночь,
    И нет ни рук, ни ног, ни тела,
    В кровавых брызгах отлетела
            И голова,
       А все поет слова:
       Нет ничего чудесней,
    Как жизни, отзвучавшей песней!
                МУСЕЙ
Орфей! Он жив? С реки несется песня,
Все удаляясь к морю...
          1-я  ЖЕНЩИНА
                                          Голова
Его плывет без тела и поет.

Все невольно устремляются к реке; но голос затих, и в тишине проносится плач женщин.

                                 Сцена 2

На склоне горы у реки, как в глубине амфитеатра, музы с плачем собирают части тела Орфея; чуть выше царь Эагр и его свита, как зрители, в ужасе вскакивая на ноги, кричат, заливаются слезами.

             1-я  МУЗА
Дионис отомстил титанам
За растерзание младенца.
             2-я  МУЗА
Свершил он жертвоприношенье.
             1-я  МУЗА
Расправу учинить собрался
Он над отцом, но сын вступился
Ценою жизни.
             2-я  МУЗА
                           Бог не спас
Любимца своего, во гневе
Безумья пребывая сам.
             3-я  МУЗА
    (держа кусок от бедра)
Я знала, знала!
             4-я  МУЗА
                            Каллиопа!
Что ты кричишь? В слезах и мы.
             5-я  МУЗА
Несу я ногу, кровь запеклась,
Но плач наш - песенный напев,
Мы - музы...
             3-я  МУЗА
                     Что? Мне петь, не плакать,
Когда я мать? Погиб мой сын!
Родимое пятно узнала
Я на бедре его у паха,
И всем сомнениям конец.
             6-я  МУЗА
Орфей - твой сын?
             7-я  МУЗА
                                 О, Каллиопа!
             8-я  МУЗА
А кто отец его? Не Феб?
             9-я  МУЗА
К чему вопрос? Он ныне праздный.
Она ведь сына потеряла,
Певца первейшего, чьи песни
Отозвались в сердцах богов,
И смертных, и зверей, и птиц.
             3-я  МУЗА
Любовь сокрыть еще возможно,
Но горе, ужас бытия, -
Как это вынести?
              1-я  МУЗА
                                Лишь в песне,
Как нимфы и сатиры пляшут
Под звуки флейты и тимпана.
Лишь в празднестве превозмогают
И ужас, и веселье бытия
Все сущее, и боги тоже.
             3-я  МУЗА
Не плакать не могу. Простите!
Я женщина и мать, мой сын,
Поэт первейший среди смертных,
Растерзан женщинами в гневе
Безумном от Диониса, -
Зачем? Что это?
              2-я  МУЗА
                              Видно, Рок.
              3-я  МУЗА
А что же Рок, кому подвластны
И боги, - что стоит над ним?
              4-я  МУЗА
Но слез не смешивай ты с кровью,
То смесь ужасная, как рана,
Посыпанная солью, - смерть.
              5-я  МУЗА
Собрали, кроме крови, все?
              6-я  МУЗА
Увы! Нет головы Орфея.
              7-я  МУЗА
Вакханки унесли с собой?
              8-я  МУЗА
Куда? Искать ли на деревьях?
Дионис в запоздалом гневе
На бедных женщин превратил
Сейчас их в тутовых деревьев.
              9-я  МУЗА
Где ж голова поэта?
              3-я  МУЗА
          (поднимая руки к небу)
                                     Тише!
С долины песнь несется. Голос,
Знакомый мне до слез!
              1-я  МУЗА
                                          Орфея?
Он жив?
              2-я  МУЗА
                Как это может быть?
Останки здесь; без головы, -
И голова его поет?
          ГОЛОС ОРФЕЯ
    Я жив иль умер, все пою?
       Кто слышит песнь мою?
    Река усыпана цветами,
       И радуга над нами;
    В глазах моих - вся синева
           И вод, и неба,
    А на устах - все те ж слова
           Во славу Феба,
    Во славу солнца и мечты,
        Во славу красоты!


                 Сцена 3

У пещеры нимф рядом с надгробием, посвященном Эвридике, похороны Орфея. Музы, Эагр, Мусей, женщины, юноши и девушки, а за кустами и скалами нимфы и сатиры. Всюду венки и цветы, ими забрасывают выступающих с речью и муз.

                МУСЕЙ
О, музы! Будет справедливо, если
Вы воздадите должное Эагру,
Не как  царю, а юноше-атлету
С его победой на Пифийских играх,
С явленьем Каллиопы среди дев,
Игравших муз, чтоб увенчать счастливца
Венком с дарами от самой Киприды.
                 ЭАГР
О, нет! Ты все уже сказал, Мусей!
Я плачу, и в слезах отрада мне.
О, милый сын, прости отца и мать.
Ты ими мог гордиться, их любить,
Но рос как бы чужой среди родных
И отрешенный от вседневных дел,
Душою отзываясь лишь на песнь
Текучих вод, зефира и небес,
На всякий звук и песенный напев.
Но лучше музы скажут о тебе.
                ХОР МУЗ
    Звенит мелодия разлуки
         До смертной муки.
Здесь мы хороним в клочьях тело - страх,
Пусть это уж остывшей муки прах.
         Но песнь его жива,
         А с нею голова, -
    По морю долог путь до неба,
Как роща, там сияет остров Лесбос,
    В листве, поющей на ветру,
    Весь в всплесках чистых струй.
        О, аргонавт и странник,
            Ты, как изгнанник,
         Там обретешь конец
    Тернистого пути, певец!

Веер ярких лучей падает с неба, и сам бог света является у пещеры нимф.

             АПОЛЛОН
Безумью положить пределы
Давно пора. Иначе мир
Погрязнет в безобразьи диком,
В бесчинстве всяком и уродстве,
Когда б Дионис учредил
Культ бога одного повсюду.
Судьба Орфея, как укор,
Меня тревожит и печалит.
В мистерьях непотребства чаще
За тайны вещие слывут,
И здесь уродство торжествует,
Чего не вынес наш поэт.
              ХОР МУЗ
О, Феб! Скажи, что нужно сделать?
            АПОЛЛОН
Поднимем тайну на подмостки,
На свет, и таинством искусства
Все мирозданье освятим;
Чтоб смерть, страдания людские
Хоть искупались красотой,
В чем таинство всего живого
И мера сущего на свете!

Вспыхивает ослепительный свет склоняющегося к горизонту солнца и освещает беломраморное надгробие с барельефом с фигурами Орфея и Эвридики.


                ЭПИЛОГ

На склоне горы с обозначением амфитеатра Дионис в сопровождении муз.

               ДИОНИС
   (с лавровым венком на голове)
Дионис я, иль Вакх, мой культ отныне
Перенесен с лесов во храм открытый,
И стал он всенародным торжеством;
И музы служат мне и все поэты,
Питомцы Феба, я и рад до слез,
Как публика на представленьях в вскриках
И плачет, и хохочет до упаду.
Всем страшно хорошо - как прежде, помню,
На вакханальях было при Орфее,
И в память-то о нем бог театра я,
В союзе с Аполлоном, богом света, -
Здесь мир его и царство красоты.
      (Застывает как изваяние.)

При звуках флейты и тимпанов музы пляшут, к ним выбегают нимфы и сатиры, а также все действующие лица.


                                                                                    2001 год.
© П.Киле



« | 1 | 2 | 3 | 4 | »
Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены