C:\Users\Henry\AppData\Local\Temp\F3TB8F9.tmp\ru_index1.tpl.php Петр Киле. Очаг света. трагедия. / Эпоха возрождения


Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Очаг света. Трагедия.

                      ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Л о р е н ц о  Медичи Великолепный, поэт, правитель Флоренции.
Д ж у л и а н о  Медичи, его младший брат.
П ь е р о  Медичи, сын Лоренцо.
     К о н т е с с и н а  Медичи, дочь Лоренцо.
Марсилио  Ф и ч и н о, глава Платоновской академии, каноник.
Анджело  П о л и ц и а н о, поэт.
П и к о  делла Мирандола, молодой красавец, граф, метафизик.
С а н д р о  Боттичелли, художник.
Л е о н а р д о  да Винчи, художник.
М и к е л а н д ж е л о  Буонарроти, юноша, впоследствии скульптор.
Я к о п о  Пацци, богатый и знатный флорентиец.
Ф р а н ч е с к о  Пацци, его племянник.
Д ж о в а н  Б а т т и с т а  де Монтесекко, папский кондотьер.
Сальвиати,  а р х и е п и с к о п  Пизанский.
А н т о н и о  да Вольтерра.
С т е ф а н о, священник.
Джироламо  С а в о н а р о л а, настоятель монастыря Сан Марко.
Д о м е н и к о  Буонвичини, монах.
Сильвестро  М а р у ф ф и, монах.
Пьеро да  Б и б б и е н а, секретарь Лоренцо Медичи.
М о н а  Л и з а, флорентийка лет 30.
Х о р  мужчин и женщин в карнавальных костюмах и масках (Поэт,  Художник, Богослов, Монах, Сивилла и другие).
Художники, ученики, музыканты, певцы, слуги, граждане Флорентийской республики, монахи, куртизанки и др.

Место действия - Флоренция в конце XV- начале XVI веков.


                               ПРОЛОГ

Площадь с очертаниями дворца Синьории с башней и церквей вдали. Выходит Хор в карнавальных костюмах и масках. Звучат отдельные голоса, а Хор то пляшет, то изображает нечто вроде пантомимы.

                П о э т
Флоренция! Тебя избрала Флора
         Всей негой юной взора
         Цветы посеять, сны
         Чарующей весны,
             И вся Тоскана -
     Ее цветущая поляна.
             Х у д о ж н и к
         Как живопись творца
     Разнообразна без конца,
     Жива, ликующе беспечна
     И в быстротечности предвечна.
                 П о э т
          И с веяньем мечты
     Прообраз вечной красоты
          Твоей души коснется,
     Для новой жизни встрепенется!
               Б о г о с л о в
           Чудесная обитель!
           И в ней поэт - правитель.
      Явились мы в век золотой,
      Вновь просиявший красотой.
               С и в и л л а
       Какое счастье и удача!
            Но тут и незадача.
            День меркнет, и в ночи...
                     Х о р
            Сивилла! Помолчи!
       Нам жизнь дана лишь на мгновенье -
            Не в горе, в наслажденье!
                    М о н а х
            В чем красота? Не в красках,
            Да и любовь - не в ласках.
            То лишь соблазн, и нет
            Здесь бога, он же свет!
                 Х у д о ж н и к
      О, нас зовут уж к покаянью,
      Когда душа несется к раю,
             С истомою в крови
             Встречая взор любви.
                      П о э т
      В дерзаньи духа, в вдохновеньи
             Какое преступленье?
                  Х у д о ж н и к
                  И нет вины
                  В красе весны!
                    С и в и л л а
        Здесь карнавал, там преступленье,
        То нашей жизни представленье.

Хор, закружившись в танце, удаляется.


                АКТ  I
  
                Сцена 1

Дворец Пацци. Кабинет Якопо Пацци. Якопо, крепкий старик весьма благообразного вида, но резкий в движеньях, расхаживает в раздумье и то и дело молится.

                Я к о п о
О, Господи! Не черт ли догадал?
Во что на старости я впутываюсь?
Зачем? Богат и знатен, лишь детей
Нет у меня; племянников-то много,
И в них-то я опору и нашел,
И славен дом наш Пацци, как Медичи,
Богатством, но не властью и влияньем.
Делиться ею с нами не хотят
Ни в чем, боясь соперничества с Пацци.
Франческо в Риме, как изгнанник, ропщет,
Его услышал граф, племянник папы,
Непот, да чертов сын его, и в ком
Медичи нажили себе врага, -
И вот затеяли убрать Медичи,
С его святейшества благословленья.
Зачем я нужен им? Франческо молод.
Правителем, так значит, буду я?!
В союзе с королем и папой стану,
О, дьявол, я и герцогом Тосканы?!

         Входит Франческо Пацци.

             Ф р а н ч е с к о
Я слышал крик и поспешил подняться.
Все чертыхаешься и сам с собой?
                  Я к о п о
Вернулся кстати. Здесь Джован Баттиста.
              Ф р а н ч е с к о
Встречались?
                  Я к о п о
                         Да. Но время у Лоренцо
Проводит он, весьма довольный им.
               Ф р а н ч е с к о
Он говорил с тобой о деле нашем?
                   Я к о п о
Не так, как ты, с обидой и угрозой,
О мести помышляя, не о жизни.
Какая будет смута в государстве!
Такое зло, похуже всех Медичи,
Что видим мы в Италии несчастной.
               Ф р а н ч е с к о
Но смуту сеют ведь они, Медичи,
Вступая с папой в спор из-за Имолы.
                  Я к о п о
К Флоренции Имоле прирасти
Или к непоту перейти, - что лучше?
Будь ты правитель, уступил бы папе,
Когда он занялся, бог знает чем?
               Ф р а н ч е с к о
Здесь я купец, ссудил деньгами папу,
Ослушавшись Лоренцо. Кто же он?
Ни титула, ни должности какой-то,
У нас республика? Да он тиран!
Тиранов ненавидят и боятся,
Я не боюсь. К чему пришли вы здесь?
                  Я к о п о
Джован Баттисте я сказал все то же,
Что и тебе: ваш замысел опасен;
Едва ль осуществим, и он согласен
Вполне со мной. Но говорит, что папа,
А с ним король поддерживают вас.
               Ф р а н ч е с к о
Вот видишь! То, что я предполагал,
Сбывается. Теперь за нами сила.
А их всего два брата - без охраны,
Без войска, безоружных, два поэта,
Игрою случая пришедших к власти.
И власть для них игра, искусство, жизнь
По типу дней языческих времен.
                 Я к о п о
Платону поклоняются, как богу,
И ставят свечи, что Христу, как будто
Спаситель - младший чином у богов,
Поверженных давно.
              Ф р а н ч е с к о
                                       И вновь отрытых.
Итак, ты с нами, дядя?
                 Я к о п о
                                        Без меня
Не обойтись вам здесь, ты знаешь это.
И власть доверят не тебе, а мне,
И от Якопо перейдет все к вам.
Но и позор, коли сорвется дело,
Достанется мне первому сполна.

    Стук в дверь. Франческо выглядывает и впускает Джован Баттисту.
               Ф р а н ч е с к о
Джован Баттиста. - Приветствую я вас!
Якопо с нами.
        Д ж о а н  Б и т т и с т а
                          Папа и король.
Теперь за планом действий.
               Ф р а н ч е с к о
                                                    Что ж, обсудим.
Правитель хоть один, но Джулиано
Возглавит всех сторонников Медичи,
Как только он падет; верней всего
Двух братьев извести в одно мгновенье,
Застав их вместе, где они бывают -
На свадьбе иль на празднестве каком.
                  Я к о п о
Нет, это неосуществимо, вижу,
Покуда во Флоренции два брата.
Лоренцо в Рим сбирается, как слышно,
Тогда и будет кстати нанести
Удар и здесь, и там, или в пути.
           Д ж о а н  Б а т т и с т а
Нет, кабы знать наверное, когда,
Зачем и где, - все это слишком сложно.
               Ф р а н ч е с к о
Нет, лучше здесь, застав двух братьев вместе,
К примеру, в церкви.
           Д ж о а н  Б а т т и с т а
                                       На святом-то месте?
               Ф р а н ч е с к о
В деталях все решим, собравшись позже.
Нужна ведь помощь и извне, иначе
Сторонники Медичи верх возьмут,
Собравшись в Синьории.
                   Я к о п о
                                                Это правда.
               Ф р а н ч е с к о
Отряд, пусть небольшой, нам нужен здесь.
Найти лишь повод, чтоб ввести его
В Флоренцию без всяких подозрений.
            Д ж о а н  Б а т т и с т а
Собрать войска, направить близ границ
Флоренции в Сиену и Перуджи
Отнять Монтоне в наказанье Карло,
То может только папа повелеть.
Я возвращаюсь в Рим.
               Ф р а н ч е с к о
                                          И я. Решенья
Мы примем там-то с одобренья папы
И графа Джироламо. Дело верно.
Готовься стать правителем, Якопо,
И в герцоги нас вывести, всех Пацци,
Куда давно Медичи метят, чтобы
Свой род поднять до королей и пап,
Соперничая с ними уж на равных,
Вступая и в союз, когда им нужно.
Нет, хватит. Жребий брошен. Кто кого?

                  Сцена 2

Дворец Медичи. Гостиная с картинами и скульптурами. Лоренцо,  Полициано, Фичино, Сандро  у картины, выставленной для обозрения. Входит Джулиано.

               Д ж у л и а н о
                 (Лоренцо)
Что зачастил к нам папский кондотьер?
К добру ли это? С ним любезен ты,
Как с другом. Между тем мы с папой мира
Надолго ль сохраним? Джоан Баттиста
Возглавит войско папы против нас.
              Л о р е н ц о
Я помню об угрозе, исходящей
От папы; но с врагом вести беседу
Всегда ведь лучше, чем войну, когда
И войска нет у нас, а только разум.
                Ф и ч и н о
Врага обезоружить можно словом.
             П о л и ц и а н о
Но слово может привести к войне.

Сандро прохаживается в отдаленьи, словно бы в беспокойстве, впрочем, простодушный и веселый.

                Ф и ч и н о
Собрались мы по поводу "Весны",
Картины Боттичелли, завершенной
Совсем недавно, но успевшей вызвать
Всеобщий интерес и любопытство,
Как будто и сама весна пришла.
Цветут цветы, цветами полон город;
На улицу всех тянет, на поля,
И дышится привольно, как бывает
Лишь в юности, с порывами к свободе
От всяких уз, к любви и красоте!
              Д ж у л и а н о
"Весна"?
             П о л и ц и а н о
                Да знаем мы, кого ты видишь
На полотне.
               Д ж у л и а н о
                      Кого?
             П о л и ц и а н о
                                  О ком вздыхал
В поэмах, посвященных... даме сердца.
А кто она, как Сандро угадал?
И выполнил заказ он твой на славу!
               Д ж у л и а н о
Да он-то и влюблен в нее.

      Сандро весело смеется.

             П о л и ц и а н о
                                                 Еще бы!
О, Симонетта! Юная жена,
В кого Флоренция вся влюблена.
              Л о р е н ц о
Сестра ли Беатриче, иль Лаура?
   В ней прелесть матери Амура.
   Меж тем стыдлива и скромна,
        Как ранняя весна.
             Д ж у л и а н о
Друзья, простите! Мне не до бесед...

Лоренцо уходит вслед за Джулиано в соседнюю комнату.

Д ж у л и а н о. Послушай, Лоренцо! Поскольку Италия разделилась на два союза государств: в одном - папа и король Неаполитанский, в другом - Флоренция, герцог Миланский и Венеция, а по сути папа прежде всего враждует с нами...
Л о р е н ц о (усаживаясь и протирая колено). Поскольку мы не даем Сиксту IV творить беззакония, как бог на душу положит.
Д ж у л и а н о. Что касается наших интересов и интересов всей Италии, правильно. Но ты слишком увлекаешься.
Л о р е н ц о. Ты снова о Пацци?
Д жу л и а н о. Поскольку Пацци знатны и богаты, они, естественно, хотят играть какую-то роль в управлении Флоренцией, а ты их держишь в стороне, как бы в изгнании.
Л о р е н ц о. Да, они рады вырвать власть из наших рук. Но знатность и богатство - это еще не все, это не разум, не искусство, необходимые для процветания Флоренции.
Д ж у л и а н о. С этим я согласен. Я только хочу сказать, что ты поступил дерзко, приказав Франческо Пацци не предоставлять папе заем на приобретение Имолы для его непота графа Джироламо.
Л о р е н ц о. Да, Имола в пределах интересов Флоренции, что Сикст IV прекрасно знает. Он решил ослабить нас и одарить за счет церкви своего сына. Праведно ли это? Но Франческо ослушался и пожаловался папе. Благородно ли это?
Д ж у л и а н о. А как он должен был поступить, проживая почти постоянно в Риме, как в изгнании?
Л о р е н ц о. Синьория велела ему вернуться, чтобы не быть изгнанным. Он думает прежде всего о себе, а не о Флоренции.
Д ж у л и а н о. А папа лишил тебя должности депозитария апостолической камеры.
Л о р е н ц о. Бог с ней.
Д ж у л и а н о. Но Пацци ты не оставил в покое.
Л о р е н ц о. О чем ты говоришь?
Д ж у л и а н о. Джованни Пацци женился на дочери Борромео..
Л о р е н ц о. Борромео очень богат, а все состояние завещал дочери, обделив племянника Карло, поскольку тот близок к нам. Я не мог спокойно смотреть, как семейство Пацци удвоит свое состояние, чтобы еще больше заважничать. У Карло были права на семейное наследство и больше, чем у дочери Борромео, что и признал суд.
Д ж у л и а н о. Без твоего участия вряд ли суд признал это.
Л о р е н ц о. Что, лучше, если бы Якопо Пацци, глава дома, повлиял на суд в их пользу?
Д ж у л и а н о. Ты будешь действовать, как находишь необходимым. Твои решения спонтанны, а потом уж находишь разумные объяснения, с которыми трудно не согласиться. Ты все-таки поэт, а не правитель.
Л о р е н ц о. И слава Богу!
Д ж у л и а н о. Но можно потерять все, желая приобрести слишком много.
Л о р е н ц о. Джулиано! Разве мы стремимся еще что-то приобрести? Нам бы суметь сохранить то цветущее состояние, в каком пребывает Флоренция, - и не только в смысле богатства, но и развития искусства и мысли, благодаря чему она выступает, как светоч Италии.
Д ж у л и а н о. Но кому-то этот свет застит глаза.
Л о р е н ц о. Что поделаешь? Что касается Джоан Баттисты, я вижу, у него что-то на уме. Но он не глуп и с удивлением не находит во мне тирана - ни в мыслях, ни в повадках.
Д ж у л и а н о. Еще более удивляет меня приезд новоиспеченного кардинала Рафаэлло Риарио, племянника графа Джироламо Риарио, племянника папы. Сколько здесь греха и неправды, что освящается саном и титулом и возвеличивается! Да еще кардинал приезжает в сопровождении архиепископа Пизанского, занявшего кафедру против воли Синьории, и папского кондотьера с отрядом арбалетчиков. Тебе не кажется все это странным?
Л о р е н ц о (поднимаясь на ноги и слегка разминая ногу). Я принимал кардинала в Кареджи. К нам все едут. Что же тебя не было? Говорят, ты не отходишь от своей подружки. Меня это удивляет. Ведь она беременна.
Д ж у л и а н о. Ты не поверишь, у меня весьма дурные предчувствия. Она боится родов. Я сел на коня и помчался было в Кареджи, но свернул в сторону и вернулся.
Л о р е н ц о. Ты так к ней привязан?
Д ж у л и а н о. К ней, разумеется. А еще я привык к мысли, что у меня будет сын.
Л о р е н ц о. Между тем во Флоренции все уверены, что твоя возлюбленная - Симонетта Веспуччи.
Д ж у л и а н о. Я по-прежнему влюблен в нее, но в девушку, не в замужнюю женщину.
Л о р е н ц о. Как Сандро? Вы оба не от мира сего.
Д ж у л и а н о. Разве мы не из Платонической семьи? Идея для нас более реальна, поскольку предвечна.
Л о р е н ц о. Все это прекрасно, но вернемся на грешную землю. Флорентийцы задают пир в честь кардинала...
Д ж у л и а н о. Я обещал быть, но не приду. Мне не до празднеств. У меня масса мыслей, какие просятся на бумагу.
Л о р е н ц о. Счастливец! Отдайся вдохновению. Музы стоят пиров.

Джулиано и Лоренцо выходят в гостиную, где обсуждение картины Боттичелли продолжается на вольном заседании Платоновской академии.

                                 Сцена 3

Дворец Пацци. Кабинет Якопо Пацци. Входит Якопо в сильном волнении.

Я к о п о. Случай был удобный. На празднестве в воскресный день, во время пиршества... Но вдруг, нет, кстати, доносят, что на приеме Джулиано не будет. Странно. Он не приехал на виллу в Фьезоле, где должен был он быть у брата. Никак прознали? Уже слишком много народу вовлечено в тайну, и она, если не раскрыта уже, может быть раскрыта не сегодня-завтра. Как медлил я с решением, теперь сгораю от нетерпения, как Франческо.

Входят Джоан Баттиста, архиеипскоп Пизанский, Бернардо Бандини, Антонио да Вольтерра, Франческо Пацци, священник Стефано.

Ф р а н ч е с к о. Больше откладывать дело невозможно. Кардинал прибудет в собор Санта Репарата вскоре на мессу, где обязательно должны быть братья Медичи. У нас нет иной возможности, как расправиться с ними там.
С т е ф а н о. В церкви?
Ф р а н ч е с к о. Теперь решим, кто непосредственно участвует в деле. Я и Бернардо берем на себя Джулиано, а вы, прославленный воин, - Лоренцо...
Д ж о а н  Б а т т и с т а. Упаси, Боже! У меня есть прямые обязанности военачальника папы. Я привел отряд арбалетчиков и им буду командовать там, где было решено нас поставить, - у одного из ворот города. По чести, я не скрою и того, что есть весьма важные причины, чтобы я отказался от вашего предложения.
Я к о п о. Понятно. Лоренцо очаровал вас.
Д ж о а н  Б а т т и с т а. Вы все очень мужественные люди, к каковым я полон уважения. Но  прямо скажу: я никогда не осмелюсь совершить убийство в церкви и к предательству прибавить святотатство.

                        Тягостная пауза.

А н т о н и о. А мы осмелимся. Вольтерра унижена, разграблена по приказу Лоренцо ради сохранения монополии его семьи на разработку и продажу квасцов.
Я к о п о. А, черт! Стефано, ты поможешь Антонио?
С т е ф а н о. Как прикажете, мессер Якопо. Примкнув к вам, я уж пойду до конца. Медичи сеют разврат. Господь простит меня.
Ф р а н ч е с к о. Отлично! Кинжалами вы оба владеете. Удар в шею или в грудь. Внезапный и потому безошибочный.
А н т о н и о. По какому знаку?
С т е ф а н о. Когда священник, служащий мессу, переходит к совершению таинства евхаристии, - самый удобный момент.
А р х и е п и с к о п. Да будет так. В это время я займу дворец Синьории, чтобы склонить членов Совета волей или неволей признать совершившееся.
Ф р а н ч е с к о. Сойдемся в церкви в пределах получаса. Просить ли благословление у Бога или дьявола, я не знаю.
С т е ф а н о (взглянув на архиепископа). Дьявол не благословляет, а шлет проклятья. В церкви помолимся.
Я к о п о. С Богом!
                                  
                        Все уходят.

                             Сцена 4

Собор Санта Репарата. В большом пространстве народу, кажется, не очень много. Неподалеку от алтаря кардинал, Лоренцо Медичи, Анджело Полициано, Антонио да Вольтерра, Стефано и другие.
У входа показывается Джулиано в сопровождении Франческо Пацци и Бернардо Бандини.
Звучит церковное пение.

              Ф р а н ч е с к о
                  (Джулиано)
Лоренцо невзлюбил нас, Пацци, что ж!
Но мы соперники лишь на турнирах,
Как рыцари, во славу милых дам.
   (Касается рукой груди Джулиано.)
                Д ж у л и а н о
О, да! Но тише! Служба началась.
               Ф р а н ч е с к о
Идем поближе. Кардинал все ищет
Тебя глазами, где же брат Лоренцо?
                Д ж у л и а н о
А что ему я?
                 Б е р н а р д о
                       Соправитель младший.
Он тоже ведь из младших у престола
Его святейшества...
               Ф р а н ч е с к о
                                   Или Петра?
                 Б е р н а р д о
Ну, чья душа возвышенна, конечно,
Во храме божьем воспарит до неба.
                Д ж у л и а н о
Пришли за мной, несете всякий вздор.
Вы что-то не в себе, я тоже, впрочем.
Но у меня причины есть.
                Ф р а н ч е с к о
                                               Какие?
                Д ж у л и а н о
             (слушая пение хора)
О, нет! Поют чудесно, свет струится,
Как в райских кущах, если верить Данте.
Что б ни затеяли, вам помолиться,
Я думаю, не помешает тоже.

 Франческо и Бернардо переглядываются между собою и с другими заговорщиками. Пение хора, возносясь все выше, затихает. Священник, ведущий мессу, приступает к совершению таинства евхаристии. Бернардо наносит удар кинжалом в грудь Джулиано, тот, сделав несколько шагов, падает; раздаются вскрики.
               Г о л о с а
Ударили кинжалом! Повалился.
Кто? Джулиано Медичи. Франческо
Набросился с кинжалом на него
И бьет лежащего с остервененьем.
Никак в безумье впал!

Некий флорентиец бросается на помощь Джулиано.

                                         Франческо Нори!
Он не успел вступиться, как Бернардо
Сразил его. И на смерть.
             Ф р а н ч е с к о
         (падая на колени)
                                           Дьявол! Мертвый
Отвел мне руку, и себя я ранил?!
              Б е р н а р д о
Франческо! Хватит! Джулиано мертв.
Лоренцо жив еще; беги к Якопо
И поднимай на площади народ.
             Ф р а н ч е с к о
Я ранен в ногу; я совсем без сил,
И тянет лишь домой, в постель, как в детстве.
 
В это же время Антонио и Стефано набрасываются на Лоренцо; Полициано отталкивает священника, Лоренцо хватает Антонио за руку, происходит короткая схватка; Бернардо подскакивает к Лоренцо, его сбивают с ног, и убийцы спасаются бегством, а кардинал поспешно прячется в алтарь с помощью священнослужителей. Крики, слезы, смятение. Многие с ужасом выбегают из церкви, им кажется, что она рушится, как от землетрясения.
Лоренцо уводят его друзья в ризницу.

              П о л и ц и а н о
Ты ранен.
                Л о р е н ц о
                  Пустяки. Дышу свободно.
              П о л и ц и а н о
          ( осматривая раны)
Да, кажется, в порядке. Где Клариче?
               Л о р е н ц о
Жена осталась дома, слава Богу!
Ей не хотелось видеть Сальвиати,
Да кардинала тоже, как врагов.
Пошли кого-нибудь сказать, я жив.
Что с Джулиано?

В ризницу вносят тело Джулиано, затем еще одно тело.

                        Мертв? Франческо Нори!
Мой милый брат и друг наш самый верный.
Погибли за меня, мою беспечность.
Что с кардиналом?
           1-й  ф л о р е н т и е ц
                                   Спрятался в алтарь.
Народ хотел достать его оттуда,
Но священнослужители в защиту
Его сгрудились, чтобы избежать
Расправы новой с большим святотатством.
                Л о р е н ц о
                    Что в городе?
2-й  ф л о р е н т и е ц (только что вошедший). А там вот что, ваша светлость! Видели, как архиепископ Сальвиати с Якопо Поджо в сопровождении друзей своих и нескольких перуджинцев вошли во дворец Синьории. Что там произошло, неведомо. Никто не выходит и никого не впускают.
Л о р е н ц о. Они решили, помимо всего, завладеть Синьорией?
2-й  ф л о р е н т и е ц. Но это им вряд ли удалось сделать, по всему. На верхнем этаже в окнах висят теперь архиепископ и Якопо Поджо.
П о л и ц и а н о. Повешенные?!
2-й  ф л о р е н т и е ц. Уж явно, как мертвые.
3-й  ф л о р е н т и е ц (входя). Ваша светлость! Эти висят, и это зрелище собрало много народу на площади. И тут объявился мессер Якопо Пацци на коне в сопровождении сотни вооруженных сторонников. Мессер Якопо обратился к народу, призывая оказать ему помощь и добыть свободу. Но народ лишь расхохотался, указывая пальцами на архиепископа и Якопо Поджо, висящих в окнах. А члены Синьории сверху бросали камни, и мессер Якопо в великом страхе удалился со своим отрядом. И тогда народ ворвался во дворец Синьории, перебил всех, кто явился туда с архиепископом. Весь город провозглашает имя Медичи. А заговорщиков поносят и клянутся найти их всех, куда бы они ни укрылись.
                Л о р е н ц о
Мой бедный Джулиано! Знал бы ты,
Флоренция пришла тебе на помощь,
Взошедшему без страха на Голгофу.
Прости, мой брат! Ты спас мне жизнь ценою
Своей, еще в цвету, как светлый ангел,
Да воспарит душа твоя на небо.

В сопровождении друзей и сторонников Лоренцо покидает ризницу и церковь. Толпа на улице встречает его, скандируя "Шары! Шары!", эмблему дома Медичи.

                                  Сцена 5

Дворец Синьории. Зал Большого совета. За кафедрой собираются члены Совета, а в зале, совпадающем с театральным, именитые граждане Флоренции в количестве трехсот человек.
У кафедры внизу несколько граждан.

1-й  г р а ж д а н и н. А Франческо Пацци удостоился чести быть повешенным в окне Синьории рядом с архиепископом!
2-й  г р а ж д а н и н. Еще бы! И Бернардо Бандини, смельчак редкий, сыщется, как Якопо Пацци, которого привели горцы.
1-й  г р а ж д а н и н. Бедняга! Не нашел успокоения ни в семейном склепе, ни в могиле за городской стеной.
2-й  г р а ж д а н и н. Но зрелище не из приятных. Зачем полуразвалившийся труп волочить по улицам города, чтобы затем сбросить в воды Арно? Как бы чума не случилась!
1-й  г р а ж д а н и н. Поистине ярчайший пример превратностей судьбы, когда человек с высоты всяческого благополучия оказался столь позорно низвергнутым в бездну величайшего злосчастья!
3-й  г р а ж д а н и н. Его обвиняли во множестве пороков, особенно в склонности к игре и сквернословию, уму не постижимому. Никак понравился дьяволу - и пропал человек!
1-й  г р а ж д а н и н. Однако он все искупал милостыней и пожертвованиями богоугодным заведениям. И, как честный купец, перед кровавым воскресеньем, чтобы никто не пострадал от возможной его неудачи, уплатил все свои долги.
4-й  г р а ж д а н и н. Что ни говори, смерть Джулиано Медичи была мгновенна и прекрасна. Вся Флоренция и поныне оплакивает его.
1-й  г р а ж д а н и н. Ведь он был, как никто, щедр и человеколюбив. И Господь Бог вознаградил его - рождением сына у его возлюбленной, которого взял к себе Лоренцо.
3-й  г р а ж д а н и н. Но если бы смута на этом и закончилась! Нет, папа отлучил от церкви город и отрядил с королем войско против Флоренции, уверяя нас, что враг его - один Лоренцо.
1-й  г р а ж д а н и н. Что же, он думает, мы его выдадим?
4-й  г р а ж д а н и н. Вот он идет, сам пожелав выступить перед именитыми гражданами республики.

Все занимают свои места; Лоренцо выходит к кафедре.

Л о р е н ц о. Высокие синьоры и вы, достопочтенные граждане! До чего довела злая судьба наш дом, если даже среди друзей, среди родичей, даже во святом храме члены его не могут чувствовать себя в безопасности. Перед кем мы так провинились, чтобы заслужить столь яростную жажду мщения? Нет, те, кто проявил к нам такую враждебность, никогда не были лично нами обижены, ибо если бы мы что-либо сделали против них, они уже не имели бы возможности нанести нам ответного удара.

                 Члены Совета переглядываются.

                                                                            Если же они приписывают нам угнетение, причиненное им государством, о чем, впрочем, ничего не известно, то вам они наносят большее оскорбление, чем нам, этому дворцу и вашей высокой власти - большее, чем нашему дому, утверждая тем самым, что ради нас вы незаслуженно ущемляете сограждан. Но ничто так не далеко от истины, ибо если бы мы могли нанести им обиду, то не стали бы этого делать, а вы не допустили бы этого, если бы даже мы захотели. Их побуждала к действиям только жажда власти, что они доказали, захватив дворец и явившись вооруженной толпой на площади, и деяние это, жестокое, честолюбивое и преступное, в самом себе несет свое осуждение. Если же они действовали из ненависти и зависти к нашему влиянию в делах государства, то покусились не столько на нас, сколько на вас, ибо вы даровали нам его. Ненавидеть следует ту власть, которую захватывают насилием, а не ту, которой достигают благодаря щедрости, человеколюбию и свободолюбию. И вы сами знаете, что никогда дом наш не восходил на какую-либо ступень величия иначе, как по воле этого дворца и с вашего общего согласия. Козимо, дед мой, вернулся из изгнания не благодаря силе оружия, а по общему и единодушному вашему желанию. Мой отец, старый и больной, уже не мог стать на защиту государства от врагов, но его самого защитила ваша власть и ваше благоволение. Я же после кончины отца моего, будучи еще, можно сказать, ребенком, никогда бы не смог поддержать величие своего дома, если бы не ваши советы и поддержка. И этот наш дом никогда не смог бы и сейчас не сможет управлять государством, если бы вы не правили и раньше и теперь совместно с ним.

         Слышны вздохи умиления и согласия в зале.

                                                                       Поэтому я и не знаю, откуда может явиться у врагов наших ненависть к нам и чем мы могли вызвать у них сколько-нибудь справедливую зависть. Но пусть даже мы нанесли им тягчайшие обиды и они имеют все основания желать нашего падения, - зачем же нападать на этот дворец? Зачем вступать с папой и королем в союз, направленный против свободы отечества? Зачем нарушать мир, так долго царивший в Италии? В этом им никакого оправдания нет.

                        Оживление в зале.

                                                                               Пусть бы нападали они на своих обидчиков и не смешивали частных раздоров с общественными. Вот почему теперь, когда они уничтожены, попали мы в еще большую беду, ибо под этим предлогом папа и король обрушились на нас с оружием в руках, заявляя, что войну они ведут лишь против меня и моего дома. Дал бы бог, чтобы слова их были правдой. Тогда делу можно было бы помочь быстро и верно, ибо я не оказался бы таким дурным гражданином, чтобы личное спасение свое ценить больше вашего и не погасить кровью своей грозящий вам пожар.
Г о л о с а. О, нет! О, недаром к нему приросло прозвание "Ве-ликолепный"!
Л о р е н ц о. Но сильные мира всегда прикрывают свои злодеяния каким-нибудь более благовидным предлогом, вот и они придумали этот предлог для оправдания своего бесчестного замысла. Однако, если вы думаете иначе, я всецело в руках ваших. От вас зависит - поддержать меня или предоставить своей участи. Вы отцы мои и защитники, и что бы вы ни повелели мне сделать, то я с готовностью сделаю, даже если бы вы сочли нужным войну эту, начатую пролитием крови моего брата, закончить, пролив мою кровь. (Отходит от кафедры в сторону.)
5-й  г р а ж д а н и н (старик, суровый на вид, выходя к кафедре). Сын мой! Ты все правильно сказал, лучше не скажешь. Мы, мужчины, от слез далеки, нас не легко растрогать, как женщин, и то многие из нас плакали. Господь Бог, никогда не оставлявший милостью своей вашего дома, еще раз проявил к нам милосердие и защитил наше правое дело. Республика благодарна тебе и вашему дому. Как ты не потерял мужества в минуту опасности для себя лично, так и теперь не теряй его, ибо, как не преминули мы со всей поспешностью, без чьего-либо зова и повеления, защитить твою жизнь и отомстить за смерть твоего брата, так же постоим за твое влияние и власть, чего лишишься ты лишь тогда, когда мы потеряем свое отечество. А этому не быть. Мы отстоим, как бывало много раз, нашу свободу.

            Все вскакивают с мест и приветстуют Лоренцо.
 



« | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | »
Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены