C:\Users\Henry\AppData\Local\Temp\F3TB8F9.tmp\ru_index1.tpl.php Огни Москвы. Киносценарий. / Эпоха возрождения


Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Огни Москвы. Киносценарий.

 Интерьер московской квартиры с мебелью, ныне драгоценной, как антиквариат. В окнах виды Москвы сверху. Дом стоит, очевидно, на холме, сам по себе невысок, верхушки вековых деревьев достигают плоской с оградой крыши, ухоженной, как японский садик. Небо затянуто облаками, и, кажется, наступил вечер, но просвет в вышине изливает свет весеннего дня, с явлением Хора девушек, похожих на изображения на экране за ветками деревьев и вполне реальных.

ХОР ДЕВУШЕК, выступающих в различных обличьях: актрис, светских дам, студенток и ведьм (от трех до семи - ВИКА, ЮНОНА, КАССАНДРА, АСЯ, КСЕНИЯ).


         ХОР  ДЕВУШЕК
         (переговариваясь, пляшут)
- Где мы?  - Кто мы?  - Я помню лишь откуда.
- Мы нимфы из Эллады? -  Голливуда!
- Ах, значит, ведьмы мы? - Нет, из актрис,
Из самых сексуальных! Вот смотри.
- И я могу. - Но нынче ведьмы в моде.
- Сдается мне, мы ныне Оры вроде.
Сплетаем нити судеб мы
Из света вешних звезд и тьмы.
- Что ныне на примете?
- Все то же самое на свете,
Что было и вчера
От ночи до утра.
- Все то же? Да! Уже нет мочи.
- Едва дождались ночи.
Словно уносятся в темнеющие дали с полосками зари.

Татьяна Дмитриевна и Елена  в гостиной накрывают раздвинутый стол скатертью и пленкой.
ТАТЬЯНА ДМИТРИЕВНА. Елена, как дела?
ЕЛЕНА. Ничего.
ТАТЬЯНА ДМИТРИЕВНА. Значит, ничего хорошего?
ЕЛЕНА. Нет, ничего нового. Мы виделись с тобой буквально вчера.
ТАТЬЯНА ДМИТРИЕВНА. Стас все обижается, что мы не предоставили нашу крышу ему под мастерскую?
ЕЛЕНА. С крышей это он сотворил чудо. Это был его проект.
ТАТЬЯНА ДМИТРИЕВНА. Еще бы! Художник.

Входит в квартиру Семен Иванович.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ (заглядывая в гостиную). Привет! Какой нынче праздник?
ТАТЬЯНА ДМИТРИЕВНА. Забыл? Разве не ты пригласил Мурановых?
СЕМЕН ИВАНОВИЧ. Ах, да! Василина, приехав в Москву, позвонила, уверенная, что ее дочь бывает у нас. Ан нет. Удивилась. Вероятно, решила снова свести ее с нами. Она была чем-то обеспокоена, ну, я и пригласил их к нам. А где Дима?
ЕЛЕНА. Обещал подъехать.
СЕМЕН ИВАНОВИЧ. Получает гроши, а все засиживается на работе.
ТАТЬЯНА ДМИТРИЕВНА. Тсс. Не болтай лишнего, хорошо?
ЕЛЕНА (рассмеявшись). Особенно о том, что наш Дима  - кандидат в старые холостяки. И тут же сватать первую попавшуюся девушку за сына...
СЕМЕН ИВАНОВИЧ. А хороший парень. Без пяти минут доктор наук.
ЕЛЕНА. Оставь. Кому это интересно сегодня.

В квартиру входят высокого роста с юным лицом девушка и молодой человек интеллигентного вида. Это Роксана Муранова, попросту Сана, и Дмитрий Веснин. К ним выходит Татьяна Дмитриевна.
САНА. Добрый вечер, Татьяна Дмитриевна! (Со смехом.) Я заблудилась, и адрес забыла... Думала, узнаю дом, квартиру, а вышла  в какой-то переулок, где увидела Дмитрия, на мое счастье. Я так обрадовалась, что прямо бросилась ему на шею. Дико? И вам рада! (Целует.) Радость мне кружит голову, и я сама не своя. Веду себя, как дикарка.
СЕМЕН ИВАНОВИЧ. Это мама твоя любит выдавать себя за дикарку, а обворожительней женщины я не знаю... Кроме моей благоверной...
ТАТЬЯНА ДМИТРИЕВНА. А где мама?
САНА. У нее деловая встреча. (Невольно проговаривает мысли вслух.) Так что придется мне одной отдуваться за ее затею.

Веснины уводят гостью в гостиную, Дмитрий Веснин проходит в свою комнату, смотрится в зеркало.
ВЕСНИН. Хороша дикарка. Шарм, как у фотомодели.  А вчера приехала из провинции.
ГОЛОС ЕЛЕНЫ. Дима! Дима! Где ты?  Покажи гостье квартиру.    
ВЕСНИН. Что тут показывать? Все на виду.
ЕЛЕНА. А книги? Сана любит читать, стипендию оставляет всю в книжном супермаркете...
ВЕСНИН. Сколько же книг можно купить на стипендию?
САНА (угадывая иронию и рассмеявшись). Целый рюкзак!
ВЕСНИН. Верно, изящный рюкзачок с тетрадками для лекций, куда можно положить, кроме косметики, лишь книжки в мягкой обложке.
САНА (смеется). Откуда вы знаете?
ВЕСНИН. Видел девушку под стать вам, кажется, у книжного магазина.
САНА. Антикварная квартира! Ну, прямо квартира-музей... Только кого?
ВЕСНИН. Как кого? Весниных.
САНА (с лукавым видом). А чем Веснины знамениты?
СЕМЕН ИВАНОВИЧ (проходя мимо). Как же! Как же! У нас в роду были и священники, и купцы, и дворяне, коих ныне весьма почитают, и крепостные, и революционеры, хотя о последних ныне меньше вспоминают.
Татьяна Дмитриевна машет Семену Ивановичу, мол, не мешай.

САНА. И вид чудесный из окна. Вот Москва, которую я вижу не во всякий день.
ВЕСНИН. А где вы живете?
САНА. Что? Откуда я приехала?
ВЕСНИН. Из Норильска, я помню. А где ваша Академия шоу-бизнеса и общежитие?
САНА. Общежитие? К моему приезду мои родители купили квартиру в Москве.
ВЕСНИН. Хорошо иметь состоятельных родителей.
САНА. Да. Никаких забот, одни хлопоты, но самые приятные...
ВЕСНИН. Жить красиво.
САНА. Да. Иначе не стоит и жить. Разве нет?
ВЕСНИН. Красиво жить не запретишь.
САНА. Жить красиво - это и есть счастье.
ВЕСНИН. Глядя на вас, с этим трудно не согласиться. Вы прямо излучаете красоту и счастье.

САНА (вспыхивая вся обаянием красоты и счастья). Правда?! Но, знаете...
ВЕСНИН (любуясь гостьей). Кем же вы собираетесь стать?
САНА. Я учусь на экономическом факультете. Но, знаете, меня обокрали...
ВЕСНИН. Как?
САНА. Просто. Залезли в квартиру и все мои драгоценности и технику унесли. Без всякого взлома. И сигнализация не сработала. Чистая работа.
ВЕСНИН. Кажется, я слышал об этом.
САНА. Да, сообщали в новостях  и  писали. Даже интервью у меня взяли. Словом, прославилась.
ВЕСНИН. Но там драгоценностей унесли на баснословно крупную сумму!
САНА. Все это, конечно, всего лишь красивые безделушки. Но досадно, почему я? Ах, не стоит об этом болтать. (Взглядывает в сторону Весниных-старших.)

СЕМЕН ИВАНОВИЧ. Ах, ах! Какая пара! Можно подумать, они успели подружиться?
ТАТЬЯНА ДМИТРИЕВНА. Это так себя ведет девушка.
ЕЛЕНА. Ну,  она уж слишком круто за него взялась.
ТАТЬЯНА ДМИТРИЕВНА. Нет, мне кажется, она его разыгрывает. Пусть.

Стас на крыше устанавливает свое новое произведение для демонстрации, разговаривая сам с собой или подпевая, у него наушник в ухе. Это полнеющий мужчина, он держится так, будто под кайфом. Веснин выводит Сану на крышу, и та в восторге пляшет, с явлением Хора девушек, будто одна из них.
ВЕСНИН (ведет Сану по лестнице за руку, открывает дверь на крышу). Еще две ступеньки. Можете открыть глаза.
САНА. Мы вышли на улицу? Боже! Здесь так высоко, словно уносишься в полет. (Легко вышагивая, как в танце.) Я не одна?

              ХОР ДЕВУШЕК
- Роксана! Ты одна из нас, студенток.
- Из самых умных и примерных деток.
- Какое там! Она из стриптизерш!
- А ты, моя завистница, все врешь!
Я из актрис, из самых сексуальных,
Что ныне модно без судов моральных.
      - А, ну, покажем чудеса!
      - Как негой дышат телеса!
      - И обнажим на миг промежность.
      - Мой бог! Ликующая нежность!
- Нет, всенародно это стыдно. Срам.
- Всего лишь смех. Веселая игра!
      - В том суть достоинства гламура.
            - И торжество Амура!

СТАС (словно очнувшись). Черт возьми! Что здесь происходит?
ВЕСНИН. В самом деле! Или это мне снится? Или это изображение на экране за деревьями?
СТАС. Реклама? Нет, эти существа реальны. Я различаю образ из любого материала и тело живое, с рефлексами, как у лягушки.
КСЕНИЯ. Нас принимают за лягушек!
ЮНОНА. А мы сойдем за лягушек, превратившихся в царевен.
АСЯ. В принцесс!
ВИКА. А художник под кайфом.
ВЕСНИН. Эти девушки телесны и сексуальны до жути и тут же грация и пластика! Нет, это не сон. Это чудесней сна, как приходит весна.
СТАС. Химеры!
КАССАНДРА. Ты сам конструктор нелепых химер.
СТАС. Я художник актуального искусства. Нелепо до жути и смеха. Какой кайф!
КАССАНДРА. Но у всякого кайфа, мы знаем, какой конец.
СТАС. Как у жизни.
САНА. Конечно, жизнь и есть сплошной кайф. А нет его - это хуже смерти. Лучше смерть.
СТАС. Смерть тоже кайф.
САНА (словно в забытьи). Крыша поехала. Нирвана.
ЕЛЕНА (снизу). Эй! К столу! Стас, не забудь руки помыть от золотой пыли твоих фантазий. Эй! Дима! Сана!

Проступают вечерние огни Москвы.

Интерьер современной квартиры. Просторные апартаменты. Входят миловидная, на первый взгляд, еще совсем молодая женщина и мужчина средних лет, крепкотелый, солидный, - ясно, после ужина в ресторане. Это Василина и Олег Славин, партнер по бизнесу.
ВАСИЛИНА. Олег, не хочешь выпить? Вина? Кофе?
ОЛЕГ. Нет, Василина. Этого добра я принял достаточно. Мы здесь одни?
ВАСИЛИНА. Да. Дочь моя в гостях в одной милой московской семье, где и мне надо было быть...
ОЛЕГ. А вот чего хочу... (Объятия и поцелуи.)
ВАСИЛИНА. Это ужасно - и я!  И откуда это берется? Дома тихо-мирно живу, а как в Москву...
ОЛЕГ. И бизнес, и секс на высшем уровне! Как же, столица!
ВАСИЛИНА. Идем, идем. У нас мало времени. Засиделись в ресторане.
ОЛЕГ. Там было здорово. Я прямо влюбился в тебя.
ВАСИЛИНА. Я знаю, ты всегда заглядывался на меня...
ОЛЕГ. Еще бы! А ты все смеялась надо мной.
ВАСИЛИНА. Над собой тоже. Мне было смешно, поскольку, думаю, я не вертихвостка, и самая мысль глядеть на сторону меня смешила.
ОЛЕГ. Ты бывала великолепна. Глядела так, как будто и сама влюблена...
ВАСИЛИНА. Лучше не бывает и точка. Это время было такое. Интимные переживания стеснялись выставлять и культивировать, как нынче напоказ.
ОЛЕГ. Как дикари...
ВАСИЛИНА. Как сказать... Разные бывают дикари. Я всегда считала себя дикаркой... Меня находили общительной, веселой и, как нынче выражаются, сексуальной, и это вызывало недоверие и меня смущало до слез... Весела, как день, а в душе мрачна, как ночь...
С объятиями и поцелуями уходят в спальню. Слышны возгласы.

Щелкают замки в дверях, входят в квартиру Сана и Веснин.
САНА (интимным шепотом). Входи, входи. Смелее.
ВЕСНИН. Уже поздно.
САНА. Поздно? Для чего поздно? Мама дома. (Прислушивается.) Она, видимо, легла спать. Хочешь выпить?
ВЕСНИН. Срели ночи? Я пойду.
САНА (в сторону). Как! Я не справилась с ним? Нет, это дело надо завершить. В другой раз я не стану с ним связываться. (Берет за руку Дмитрия.) Идем, идем. Быстрее! Пока мама не проснулась и не выглянула.
ВЕСНИН. Мне и надо уйти, пожелав вам спокойной ночи. И прошу прощенья за скуку семейных ужинов и нелепую затею с ...
САНА. С чем? Со сватовством, что ли? По-твоему, это нелепая затея? А я-то старалась.
ВЕСНИН. И преуспели больше, чем вы думаете.
САНА. Как! Откуда вы знаете, что я думаю?
ВЕСНИН. У вас очень выразительные жесты, повадки, взгляд, не говоря о речи... Вы говорите без обиняков... Впрочем, это тоже, может быть, всего лишь игра.
САНА. Я играю?! Но так ведут себя все девушки. Искусство обольщенья у нас в крови. У кого-то лучше получается, у кого-то хуже... Многое зависит от обстановки и партнера... С вами трудно, вы все время сопротивляетесь, когда надо бы радоваться, или просто воспользоваться случаем. Другого раза может и не быть.

Уводит его в свою комнату, просторную, разделенную стеллажами, заставленными книгами, картинками, цветами и т.п.,  там и спальня, и кабинет, и туалетная с гардеробом.
ВЕСНИН. Когда меня обхаживают девушки, я сторонюсь их, если даже они милы и привлекательны... (Про себя.) Кошмар! Ведь на шлюх у меня нет денег. (Вслух.) Но ваша игра не вызвала у меня неких опасений...
САНА. Игра? (Про себя.) Он меня раскусил. Тем лучше!
ВЕСНИН. Разве вы не обольщали меня нарочно, возможно, лишь посмеяться над затеей старших и надо мной, если я заодно с ними?
САНА (начинает раздеваться). Хорошо, хорошо. Вы меня раскусили, тем лучше. Просто заняться сексом-то мы можем.
ВЕСНИН (останавливая девушку за руку). Просто - нет. Роксана, я влюбился в вас по уши. Даже больше. (Взрывается.)Я  люблю вас!
САНА (вздрагивая и вырывая руку) Господи! Какой вы странный... Я запуталась. (Носится по комнате, полуодетая, наводя порядок.)
ВЕСНИН. Когда первый раз я вас увидел, вы уже тогда запали в мою душу... Изредка вы звонили, слышать ваш голос и смех мне было отрадно.
САНА (одеваясь в легкие домашние вещи поспешно). А вы: «Мамы нет дома». Как ребенок. Собралась приехать в гости, а меня и знать не хотят.
ВЕСНИН. Влюбиться в вас просто, но полюбить - не всякий решится. И это случилось. Я люблю вас, Роксана.
САНА. Боже! Я точно обожглась.

Слышно, как щелкнули замки, открылась дверь, и ее закрыли.
ГОЛОС ВАСИЛИНЫ. Сана! Ты дома?
САНА. Да, мама! Я сплю.
ГОЛОС ВАСИЛИНЫ. Я проверила замки. Спокойной ночи, милочка.
САНА. Спокойной ночи, мама!
ВЕСНИН. Мне пора.
САНА (серьезно). Дима, придется вам остаться у нас на ночь. Поздно. А по Москве разъезжать одному небезопасно. Есть комната для гостей. Но, если вы не против, ложитесь здесь на диване. Я вас не съем. Позвоните домой по мобильнику.
ВЕСНИН. У меня его нет.
САНА. Вот мой.
ВЕСНИН. Я не буду спать. А вы ложитесь. Я понимаю, мы люди разных поколений.
САНА. Разве? Вы немного старше меня. Это плюс.
ВЕСНИН. Эта ночь будет священна и светла, как моя любовь.
САНА. Как романтично! Однако меня тянет показаться вам и все это закончить просто сексом.
ВЕСНИН. Хорошо, будь по-вашему. Я-то буду вас любить. Я знаю, понимаю, пусть будет лишь одна ночь.

САНА (вздрагивая и пугаясь). Вы снова как ударили током.
ВЕСНИН. Секс вам мил, а любви боитесь?
САНА. Мне рано думать о замужестве. А любовь лишь приносит несчастье.
ВЕСНИН. Хорошо. Поговорим просто. Можно посмотреть какой-нибудь фильм.
САНА. Но мне надо выспаться. Завтра у меня длинный-длинный день, далеко заполночь... (Опускается на постель в сладком изнеможении.)
ВЕСНИН (усаживаясь в кресле). Далеко заполночь? У студентов вечеринка?
САНА. Можно так сказать. В ночном клубе. (Раздевается, закрывая глаза, как в полусне.)
ВЕСНИН. Веселая у вас жизнь.
САНА (залезая под одеяло). А как же. Ну, будете тянуть, сейчас засну. Засну сладко, словно в ваших объятиях...
ВЕСНИН. Спокойной ночи, Роксана.
САНА (засыпая). Меня все зовут Сана.
ВЕСНИН (про себя). Для меня же Рок-Сана.

Сана засыпает, Веснин выходит на кухню, находит пиво, и тут показывается Василина с волосами, обернутыми полотенцем на голове. Дмитрий поведет себя с нею иначе, чем с Саной, то есть с нею он ей под стать, а с Василиной - под стать ей, даже взрослей и основательней, чем она.
ВАСИЛИНА. Дима? (Смеется.)  Вот неожиданность! Повзрослел, раздался в плечах... Стал выше ростом. (С восхищением.) Значит, преуспел?
ВЕСНИН (качает головой). Поэту преуспеть в наше непоэтическое время?
ВАСИЛИНА. Впрочем, у москвичей всегда был этот лоск...
ВЕСНИН. Удивительно! Я помню вас в возрасте вашей дочери. Но тогда вы выглядели старше, чем сейчас.

ВАСИЛИНА (прихорашиваясь, но грустно). Просто ты был еще слишком юн... (Рассмеявшись.) Как зеленый виноград. А ведь каждая студентка из провинции мечтала найти в Москве своего принца...
ВЕСНИН. Из Саудовской Аравии?
ВАСИЛИНА. Нет, я-то искала доморощенного.
ВЕСНИН. Похоже, нашли?
ВАСИЛИНА. Грех жаловаться мне на свою судьбу. Приехав с юга, попала по распределению на Север, где встретила своего принца. Но все же для дочери я мечтаю о лучшей доле. Принцы хороши лишь в сказках.
ВЕСНИН (рассмеявшись не без усмешки).. Для Саны, кажется, нет проблем.
ВАСИЛИНА (насторожившись). А что?
ВЕСНИН. Провинциалки приезжают покорять Москву, как из Парижа...

ВАСИЛИНА (не без важности). Сана дважды провела школьные каникулы в Париже. Хорошо знает французский и английский.
ВЕСНИН. Ясно. Мне пора.
ВАСИЛИНА (переходя на шепот). Сана спит?
ВЕСНИН. Заснула прежде, чем упала на постель. Обольстить меня не успела.
ВАСИЛИНА. Это хорошо. Девушки непостоянны с теми, кого достаточно поманить пальцем.
ВЕСНИН. Спокойной ночи, Василина... А как по отчеству?
ВАСИЛИНА. Для вас я была и останусь Василиной. (Открывает двери, Веснин уходит.) Зеленый виноград созрел для моей дочери?

Вечерняя Москва, ярко освещенная фонарями, рекламой и всевозможной подсветкой, возникает на миг и исчезает.

Интерьер ночного клуба. У  бара и у сцены молодежь тусуется; за отдельными столиками публика не многочисленная, солидная, разодетая и в драгоценностях. Все тонет в полутьме, что волной просекает свет, выхватывая отдельные эпизоды. За столиком Афонин, крупноголовый толстяк, с ним его охранники Белый и Серый.

Хор девушек выступает на сцене с пением и пляской, что иногда кажется всего лишь кадрами на экране из выступлений известных ансамблей, а на виду две стриптизерши.

АФОНИН. Которая?
БЕЛЫЙ. Девушка Германа? Нет, не из этих. Она сейчас выйдет.

На другом углу зала.
НИКИТИН (усаживаясь за столик). Да здесь просто стриптиз-клуб. Куда ты меня затащил?
ПАВЕЛ (водитель-охранник). А что я говорил? Там, где тусуется элита, скука, ярмарка тщеславия. Здесь веселее.
НИКИТИН. Но мне надо показываться именно там, где элита, хотя я не охотник до всяких тусовок. (Надевает очки и оглядывается.)  Здесь одна молодежь. Бездельники.
ПАВЕЛ. Игорь Сергеевич, смотрите на сцену.  

На сцене двух стриптизерш с округлыми телесами, скорее чувственных, чем сексуальных, профессионалок невысокого пошиба, сменяет девушка, которая кажется очень крупной, высокой снизу из зала; движения ее размашисты и вызывают даже оторопь, поскольку видно, что она неумела и смела и ей по-настоящему весело шокировать не столько публику, сколько самое себя. Это Сана.
НИКИТИН. Хороша. Настоящая красавица. Зачем ей здесь выступать?
ПАВЕЛ. Они здесь все красавицы. Макияж, освещение и все такое, что они выделывают. Здорово!
НИКИТИН. Сдается мне, я эту девушку где-то видел. Ее лицо мне знакомо.
ПАВЕЛ. А ведь можно ее пригласить посидеть с нами. Эти девушки не чуждаются знакомств с состоятельными людьми. А вдруг встретишь своего принца, как красотка Джулии Робертс.
НИКИТИН. О, нет!

На переднем плане Макс  и Эдуард, который ревниво следит глазами за Саной на подиуме.
ЭДУАРД. Я твой должник. Эта девушка наивна и сексуальна, как сорок тысяч монашек. Ничего подобного не встречал в жизни. Сама увлекается сексом так весело и легко, будто летает вокруг тебя и увлекает в полет. Наутро я послал ей кольцо и джип в подарок. Кольцо взяла, а джип вернула. Каково?
МАКС. Выходит, она в самом деле из состоятельной семьи.
ЭДУАРД. То, что она учится в Академии шоу-бизнеса, это точно. Мой посланец там ее и нашел. Кольцо взяла, а его усадила в джип и отправила обратно. Говорит, смеялась и не таилась от подруг, что все это значит. «У меня был секс!»
МАКС. Вы сделали ей предложение?
ЭДУАРД. Ах, черт! Я не подумал об этом. Но на таких не женятся. Это же Кармен! Манон Леско!
МАКС. Хотите пригласить на ужин?
ЭДУАРД. Но она уверяла, даже взяла слово, что у нас будет всего одна ночь.
МАКС. Я думаю, она права.
ЭДУАРД. Я не могу ее забыть. Все девушки рядом с нею, как коровы. Даже не знаю, в чем тут дело.
МАКС. Кармен. Кстати, ею заинтересовался Афонин..
ЭДУАРД. Грифон?!
МАКС. Тсс! Он живет под грифом «совершенно секретно».
ЭДУАРД. Ну, бог с ним. У нее природная грация. Незачем ей раздеваться. Ей бы выступать в ансамбле.
МАКС. Я скажу ей о вас. Пусть сама решает.
ЭДУАРД. Хорошо!
 
Макс проходит за кулисы, где Хор девушек окружает Сану, восхищаясь ею.
МАКС. Послушай, Сана, там тебя спрашивает Эдуард.
САНА. Хочет забрать кольцо? Я принесу.
МАКС. Понятно. Сана, тобой заинтересовался Григорий Афонин.
САНА. Что-то знакомое. Макс, если тебе нравится роль сутенера, твое дело, но я не шлюха.
МАКС. Все вы шлюхи.
САНА (бьет Макса по лицу). Не суди о всех по себе.
МАКС. Полегче. Кто я, ты знаешь. Меня все знают.
САНА. Топ-менеджер.
МАКС. Точно. Благодари судьбу, что я тебя заметил.
САНА. Это я себя повела так, чтобы меня заметили. Это всецело мой успех!
МАКС. Однако ты совершила недопустимую ошибку с этим грузином.

САНА. Как! Это компьютер совершает недопустимую ошибку, я никогда.
МАКС. Он принял тебя за шлюху, самую восхитительную из всех, каких он знал.
САНА. Замечательно! Представь мне Афонина. Я вспомнила, кто он. Мои родители будут рады свести с ним знакомство.
МАКС. Ход конем! (Заволновавшись.) Однако оплеуху возьми назад.
САНА. Что, больно?
МАКС. Уж больно хочется тебя трахнуть. Но согласен покамест на поцелуй.
САНА. За матом дело не станет.
МАКС. Что-о?
САНА. Как выражаются американцы, поцелуй меня в задницу!
МАКС. Давай.
 Рассмеявшись, расстаются миролюбиво; в зале под грохот оркестра в темноте с прорезающими ее лучами всеобщая танец-пляска.

Никитин поспешно уходит в сопровождении водителя-охранника; с Афониным, который смеется над бегством Никитина, они обмениваются приветствиями.

Интерьер и экстерьер загородного дома,  со стенами  из стекла и зеркал, в которых проступают бар, бассейн, уголки сада, подиум - более высокая дорожка среди других.
Вечеринка у Афонина в разгаре. Хор девушек на подиуме разыгрывает светских дам в легких платьях, напоминающих ночные сорочки былых времен, в сияющих драгоценностях.
Сами хозяева и гости весьма дородны и уродливы. Они важны и серьезны. Преподносят друг другу подарки и целуются.

                         ХОР ДЕВУШЕК
                       (прохаживаясь туда и сюда)
Бассейн сияет изумрудом,
Но жизнь не кажется здесь чудом.
Кирпич и пластик - новодел,
Времянка здесь и там, везде,
Затеи скорые без стиля,
Как секс, бесплодные усилья,
Пускай оплачены с лихвой,
Постыло до тоски, хоть вой!
- А все гордишься, словно чудом:
Бассейн сияет изумрудом...
 - Откуда это все?  - Как знать.
Мы ныне буржуа и знать.
- Какое счастье - жизнь в богатстве!
- Ну, да! Мещане во дворянстве.

ГОЛОСА ГОСТЕЙ. Ферерро Руссо! Иностранец?  Нет, это нечто невообразимо вкусное. Как секс с поцелуями взасос. Ферерро Россо! Вы нас покорили! Это же реклама. Здесь рекламные продукты и подают.
АФОНИН (подзывает Сану пальцем). Ну-ка, покажись, покажись, красавица!
САНА. Что?
АФОНИН. Не понимаешь? Покажись для моих гостей в чем мать родила.
САНА. Я на вечеринках не выступаю. Да и в ночном клубе это игра, не ради денег это делаю, а для собственного веселья.
АФОНИН. Ну, поиграй и здесь, если тебе такая радость выпендрываться на виду у всех.
САНА. Боже мой!
АФОНИН (оглядываясь). Что, я не то сказал?
ГОЛОСА. Все правильно. То же самое сказали бы и папа римский и патриарх всея Руси. Распоясались совершенно. Б-б-б!

Сана беспомощно оглядывается, никто из солидных господ и дам не заступается за нее, кроме Хора девушек, которые отвлекают хозяина и гостей от девушки. Сана уходит в сторону, где оставила свои вещи, и натыкается на Германа, с которым ведут разговор Серый и Белый.
САНА. Герман! Я не знала, что ты здесь.
ГЕРМАН. Я сейчас приехал.
САНА. Ради Бога, увези меня отсюда.
БЕЛЫЙ. Милашка, он увезет твой труп в ушибах и синяках, если ты не поумнеешь. (Герману.) Объясни ей, в какое дерьмо вы оба вляпались.
ГЕРМАН. Блин! Это самое мягкое! Блин!
САНА. Что происходит?
ГЕРМАН. Тебя обокрали...
САНА. Знаю. Я склонна думать, что это сделал ты.
ГЕРМАН. Если бы я, анекдот и только. Но анекдоты не оцениваются в миллион. Они говорят: «Если не ты, значит она!» А я говорю: «Она не такая!» Не верят. Вот и тебя нашли.

САНА. Ты хочешь сказать, ты делал мне подарки на чужие деньги?
ГЕРМАН. Были мои, стали чужие.
САНА. Ты разорился?
ГЕРМАН. Можно так сказать.
САНА. Ясно.
ГЕРМАН. Сана, нас обобрали. Если я не смогу определиться, кто это сделал, то я пропал. Может, ты подскажешь? (Переходя на шепот.) Или сделай вид, только вывези меня отсюда. Ты сообразительная. Всех можешь обвести вокруг пальца.
САНА. Боже! В какую историю ты меня впутал?!

Афонин подает знак вернуть Сану на подиум.
БЕЛЫЙ. Сперва стриптиз, девушка. А затем мы подадим тебе отбивную. С кровью.
САНА. Придурки!
БЕЛЫЙ (бьет Сану по лицу). Шлюха!
ГЕРМАН. Оставь ее!
БЕЛЫЙ (набрасывается на Германа). Пижон! Она обвела тебя вокруг пальца.

Герман отбивается от Белого, Серый достает пистолет и протягивает руку вперед на девушку; Герман подскакивает к Серому, тот хладнокровно в него выстреливает.
БЕЛЫЙ. Что ты наделал?!
СЕРЫЙ. Я ранил его.
БЕЛЫЙ. Убил. Приказа не было.
СЕРЫЙ. Надо скорее убрать труп. Нет трупа - нет убийства, нет вопроса.
БЕЛЫЙ. На нет и суда нет. А девчонка?
СЕРЫЙ. Никуда не денется.
БЕЛЫЙ. Не начинай только охоту здесь. А то придется всех гостей перестрелять. А ты этого не стоишь, скажет босс. И тебе крышка.

Сана выбегает, Хор приходит ей на помощь; по знаку Афонина начинается фейерверк, что воспринимается, как пальба при перестрелке, все разбегаются.

Интерьер квартиры Мурановых. Василина заглядывает к дочери; Сана спит в беспокойной позе.
ВАСИЛИНА. Сана?
САНА. А? Я спала. Я проснулась. Это был сон?!
ВАСИЛИНА. Что тебе приснилось?
САНА. Как на моих глазах убили Германа. Боже!
ВАСИЛИНА. Послушай, Сана. Сейчас к нам заедет по дороге на работу Никитин...
САНА (приподнимаясь в постели). Зачем?
ВАСИЛИНА. Твой отец...
САНА (вскакивая с постели). Он все-таки решил нас оставить?
ВАСИЛИНА. Да.
САНА (поспешно одеваясь). А ты, мама?!
ВАСИЛИНА. Я сказала: «Как хочешь. Хочешь уходить - уходи!»
САНА. Но ты же могла его удержать. Ну, кто она такая, твоя соперница? Кукла.

ВАСИЛИНА. У нас нет времени. Сейчас явится Никитин. Нам надо подумать, как быть с семейным пакетом акций, в коих его корпорация заинтересована. Твой отец, что говорить, это все его приобретения, решил забрать семейный пакет акций. Уверяет, что мы с тобой в накладе не останемся, поскольку он найдет им лучшее применение. Никитин думает иначе.
САНА. Что мы можем сделать?
ВАСИЛИНА. Я ничего. Ты можешь предъявить свои права... Но сначала выслушаем Никитина.
САНА. Он соблюдает свои интересы.
ВАСИЛИНА. Он соблюдает интересы корпорации, а твой отец - свои... Он надеется ухватить куш, а Никитин говорит, ничего не получится, и я ему верю. Я возвращаюсь в Норильск, чтобы твой отец не наделал глупостей. Он может оставить меня, но чтобы он разорился - это уж слишком.

Разносится зумер домофона; Василина выходит к двери и впускает Никитина в то время, как Сана подносит к уху мобильник. Василина и Никитин в гостиной.
САНА. Алло?

В круге света возникает фигура менеджера ночного клуба.
МАКС. Сана?
САНА. Макс? У меня нет времени. Отстань, хорошо?
МАКС. А я к тебе и не пристал. Слушай, мой звонок дорогого стоит.
САНА. Отыскал для меня олигарха? Или настоящего принца?
МАКС. Нет. Дело касается твоей задницы.
САНА. Говори по-русски.
МАКС. Тебя спрашивали. И, знаешь, кто? Как бы это сказать? Мусорщик.
САНА. То есть убийца? Боже! Ты сказал, где я живу?
МАКС. А я знаю? Но он знает, где тебя искать. Во что ты умудрилась влипнуть? Мой совет, как бы это поделикатней выразиться? Спасай свою задницу!
САНА. Идиот! Еще издевается.
МАКС. Это всего лишь современный сленг. Мне искренне жаль тебя, красотка.

САНА (впадая в отчаяние, словно падает и кружится). Это был не сон! (Вдруг ее осеняет.) Никитин! Мне кажется, я его видела в ночном клубе, он, уходя, еще приветствовал Афонина. Они знакомы! (Переодевается в простенькое платьице.) Вряд ли он узнал меня на сцене. Я была нескладной школьницей, когда он бывал у нас в Норильске. А если узнал и заинтересовался мной?!

Сана входит в гостиную, где Никитин и Василина сидят за столом за чашкой кофе; у нее смущенный, даже напуганный вид, что удивляет ее мать. Никитин поднимается, но Сана издали и лишь кивком головы отвечает на его приветствие.
НИКИТИН. Здравствуйте, Сана! Я помню вас школьницей...
ВАСИЛИНА (рассмеявшись). Что это с тобой?
НИКИТИН (приглядываясь невольно к девушке, которую простенькое платьице делает не Золушкой, наоборот, вызывающе привлекательной). Я помню вас школьницей. Теперь вы студентка. Как время летит быстро.
САНА. Игорь Сергеевич, вы знаете, кто такой Григорий Афонин?
НИКИТИН (усаживаясь). Как вам сказать...
ВАСИЛИНА. Вор в законе.
САНА. Игорь Сергеевич, вы тоже?
ВАСИЛИНА (покачав решительно головой). Сана, что случилось? Ты чем-то напугана.
САНА. Еще бы, мама! Если папа оставит нас, запутавшись с этой женщиной, мы наверняка разоримся.
НИКИТИН. Хороша и умна. Молодец!

САНА. Мама, тебе надо вернуться в Норильск срочно, чтобы папа не наделал глупостей. Если уходит, пусть уходит, но без семейного пакета акций. Или ему требуется приданое, чтобы жениться на своей любовнице? Или ей, чтобы папа женился на ней? Нет, мама, не играй в благородство обиженной женщины. Не те времена.
НИКИТИН (поднимается, собираясь уходить). Ваша дочь рассудила разумнее нас. (Сане.) Почему вы спрашивали об Афонине?
САНА. На вечеринке в его загородном доме на моих глазах застрелили... одного моего знакомого.
ВАСИЛИНА (всплескивая руками недоверчиво). Думаю, это ей приснилось.
НИКИТИН. Надеюсь, вам ничто не угрожает. Но лучше от таких людей, как Афонин, держаться подальше. (Идет к выходу.) Мне пора. Держите меня в курсе ваших дел.

Василина провожает Никитина  до двери, где они прощаются. Василина, потянувшись, неожиданно для Никитина целует его.
ВАСИЛИНА (смеется). Благодарю вас!

САНА. Мама возвращается в Норильск. Мне надо исчезнуть на какое-то время. Хороша и умна! В самом деле. Несдобровать милой головушке.
Мелодия мобильника разносится по квартире, веселая и пугающая для девушки.

Покатая лужайка с деревьями, за которыми современное здание с надписью на уровне четвертого этажа «Академия шоу-бизнеса». Лужайку прорезают две улицы под острым углом, где с шумом проносятся машины. На лужайке - на скамейках и на траве фигурки студентов.
Хор девушек как студенток Академии, среди них Сана, - пробы телодвижений и голоса...
АСЯ. Как хорошо! Я люблю, когда все хорошо.
КСЕНИЯ. Все хорошо не бывает.
ВИКА. Чего тебе не хватает?
КСЕНИЯ. Я думаю, секса... Хотя не знаю, от секса одна досада остается.
ВИКА. Нет оргазма?
ЮНОНА. Я знаю, любви хочется, нежности, уважения, неги любви... А так наскоро - одна досада!
ВИКА. А я-то люблю по-быстрому. Иначе охота пропадает, и смешны всякие старанья партнера.
ЮНОНА. Юность, избранность, красота - что лучше этого может быть?
САНА. Мир и безопасность!
ЮНОНА. Разве мы этого лишены здесь?
САНА. Вы нет, а я где-то переступила черту, за которой улицы превращаются в джунгли, и стала свидетелем преступления... Меня ищут; будут спрашивать, вы не знаете меня, - мне надо спрятаться.

Подъезжает на машине Веснин, Сана подбегает к ней и усаживается в машину.
ВЕСНИН. Здравствуйте, Роксана.
САНА (потянувшись, целует его). Поцелуйте меня. (Смеется). Это для моих подружек. Они всегда рады, когда я чем-нибудь в этом роде занимаюсь. Им даже веселей, чем мне. Особенно сегодня.   
ВЕСНИН. Что случилось?
САНА. Много чего. Меня ищут.
ВЕСНИН. Поклонники досаждают?
САНА (словно решив отделаться шуткой). Как вы догадались? Если это один из поклонников, который прислал мне кольцо и джип, ничего бы страшного...
ВЕСНИН. Прислал кольцо и джип. Вы выходите замуж?

САНА. О, нет! Не удивляйтесь. (Про себя.) В кое в чем придется признаться. (Вслух.) Видите ли, я человек открытый, общительный и в этом отношении даже дикий.
ВЕСНИН. Почему дикий? Это я дикий скорее всего. Вы одеты всегда с иголочки и превосходно...
САНА. Это же всего лишь деньги и готовые модели.
ВЕСНИН. Ни тени смущения и застенчивости. Словом, гламур.
САНА. Вот, вот. Я, как ребенок или дикарь, не знаю стыда. Да не только я. Все мое поколение. Все запреты куда-то исчезли - при первых вскриках, как от оргазма: «Это сладкое слово - свобода!»
ВЕСНИН. Боже. О чем речь?
САНА. Человек сколько-нибудь воспитанный, ну, как вы, опасается неожиданных выходок, своих и чужих, не правда ли? А я - нет. Это же кайф! Чистейший адреналин.
ВЕСНИН. Да, это ваша свобода и раскованность.

САНА. Помните, был такой старый фильм «Человек ниоткуда», фантастический сон о племени, не тронутой цивилизацией, якобы найденной где-то в горах. Что далеко ходить, таковы сегодня мы все.
ВЕСНИН. Да, там герой, дикарь на улицах Москвы, проявляет чудеса физической ловкости, но не имеет понятия об элементарных вещах.
САНА. Да, да, я ощущаю себя такой на улицах Москвы. Я настоящая дикарка.
ВЕСНИН. И это вас радует?
САНА. Конечно! Это же сила, свобода, наконец, моя юность!
ВЕСНИН. «Бери от жизни все!»
САНА. Что?
ВЕСНИН. Реклама на телеэкране в различных вариациях.
САНА. Эти знают, кому обращаются. Я такая же, как все. Я дикарка!
ВЕСНИН. В сияющих светом джунглях столицы? Вы правы, ныне все мы таковы. Как-то внезапно одичали и возмечтали о цивилизации, о вере в сверхъестественное и тому подобное.

САНА. И вот, представьте, однажды в ресторане, где я была с папой, - приезжая в Москву, он любил гульнуть, и ему было приятно, если я составляла ему компанию, и совесть его чиста перед мамой, - я приглянулась одному мужчине, и я не скрыла своего интереса к нему,  смеясь, конечно, он пригласил меня на танец, так мы познакомились... Это был, что называется Казанова по натуре, одаривал меня драгоценностями, заметив, что от радости я излучаю флюиды любви, возбуждающие его до страсти, увы, уже угасающей в нем... Я думала, он богат, как Крез...

По другой улице подъезжает машина; из нее выходит Серый, явно выискивая кого-то, Хор девушек подает знаки, - Сана узнает его.
САНА. Короче, я влипла... Впуталась в криминальную историю... Хорошо, мама уехала. Мне нельзя возвращаться домой.
ВЕСНИН. Ну, что ж, поехали к нам.
САНА. Нет. Боюсь, и ваших впутать в криминальную историю... За мной наверняка следят... Я слышала, у вас дом в деревне...
ВЕСНИН. Да, там вы спокойно можете отсидеться какое-то время.
САНА. Едем!
ВЕСНИН. Прямо сейчас?
САНА. Да. Отъезжаем спокойно... Боюсь, за нами будет погоня.
ВЕСНИН. Уйдем.
САНА (вспыхивая вся от радости). Правда?!
ВЕСНИН. Чему вы рады?
САНА. Как же! Все, что мы видим в жизни, в новостях и фильмах, весь этот беспредел, происходит и со мной, знаете, захватывает, как игра, правила которой я откуда-то знаю.

Отъезжают, мелькают виды Москвы, все быстрее, как открываются дали лесов и полей.

Сельская местность под вечер. За озером вдали на высоком берегу деревня со старинной усадьбой из каменного строения и церковью. Там словно все сияет день, а на переднем плане, на берегу с кустами, где показываются Сана и Веснин, уже почти ночь. Проносятся за лесом то и дело электрички и товарняки, сотрясая далеко землю и заглушая птичьи голоса.
ВЕСНИН. Боюсь, мы опоздали на паром.
САНА. Здесь ходит паром?
ВЕСНИН. Мост развалился. Пешком там еще можно пройти, а на машине не проедешь. Утром и вечером ходит паром.
САНА. Куда мы попали?
ВЕСНИН. В прошлый век. Видите?
САНА. Деревня. Какая красота! Идем.
ВЕСНИН. Оставить машину? На обратном пути мы ее не найдем.
САНА. Здесь же лес. Нельзя спрятать?
ВЕСНИН. Подождем еще. Может быть, кто-то из местных подъедет. Они умеют подавать сигналы паромщику.

Слышен шум подъезжающей машины. Откуда не возьмись, Хор девушек является в сумерках леса; они в причудливых лохмотьях и в гриме под ведьм, но в телодвижениях грация, нарочито вызывающая.

                            ХОР ДЕВУШЕК
Над озером старинная усадьба
И церковь... День сияет, словно свадьба
Воды и неба в хлопьях белых туч,
И ввысь и вглубь несется солнца луч.
Лишь люди сеют зло в подлунном мире
И любят торжества в кровавом пире.
           Здесь ведьмы мы -
           Создания из тьмы,
    Мы чувственны сверх всякой меры,
    Глаза горят зловоньем серы...
   
Из машины в стороне выходит Серый, демонстративно неся ружье на руках.
СЕРЫЙ. Это что еще такое? Дамы сопровождения? На дело я выхожу один. Сгинь, нечисть, сгинь!
ЮНОНА. Еще перекрестись, антихрист.
СЕРЫЙ. Я православный.
КСЕНИЯ. Надо же. У нас объявились и православные киллеры, как писатели и режиссеры.
СЕРЫЙ. Это работа такая же, как всякая другая.
ВИКА. Дурная.
СЕРЫЙ. Праведных нет. Мы все грешны. Значит, это работа очистительная.
ЮНОНА. Мусорщик! То-то же беспорядка все больше и беспредела на Руси.

Все это похоже на видения в сумерках в лесу.
САНА. Здесь что-то происходит.
ВЕСНИН. Туристы разыгрывают шабаш ведьм.
САНА. Он здесь!
ВЕСНИН. Кто?
САНА. Серый.
ВЕСНИН. Сатана?
    
          ХОР ДЕВУШЕК
     Меж алых губ сочится кровь...
         Убийственна любовь.
     Но в этом наше вдохновенье
         И Сатане служенье.
       
Серый пугается видений и озирается.

САНА. Вы знаете, я запаслась оружием. Стрелять умеете?
ВЕСНИН. Нет. А вы?
САНА. Умею. Стреляла в тире и неплохо. Но в живую мишень никогда.
ВЕСНИН. Это не живая мишень. Это киллер. Сколько человек он убил!
САНА. Откуда вы знаете?
ВЕСНИН. Ведьмы его привечали. Он явился убить вас.
САНА. Ведьмы? А я-то думала, это мои подруги потешаются надо мной  от зависти и страха.
ВЕСНИН. Стреляйте!
САНА (нажимает на курок). Как! Я выстрелила?
ВЕСНИН. И наповал!
САНА. Ай! Ай!

Сана, проявив хладнокровие, с развязкой впадает как бы в безумие; убить человека оказывается для нее нелегко, она не в себе.

Серый, очнувшись от раны, поднимает пальбу, Веснин уводит Сану из-под пуль и, выхватив ее пистолет, выстреливает сам.
ВЕСНИН. Черт! Попал? Мимо!

Машина вспыхивает пламенем и взрывается; Серый, размахивая руками, словно уносится в небеса.
САНА. Сгинул Сатана!
ВЕСНИН. Паром! Паром!
САНА. Паром? Нет, лодка Харона, перевозчика душ. Мы умерли, милый?
ВЕСНИН. Нет! Мы воскресли для новой жизни.
САНА. Но вокруг ночь.
ВЕСНИН. Святая ночь любви под покровом вечности.

Луг с деревней по высокому берегу озера в ночи, в сиянии луны и звезд, с пением и пляской Хора девушек, с картиной безумной ночи, что лишь угадывается в стрекоте насекомых и птиц, в голосах и обрывках мелодий.
Хор девушек кружит вокруг пары влюбленных.

                        ХОР ДЕВУШЕК
Из света солнца серп луны,
Осколок счастья и весны
Ушедших в ночь тысячелетий...
Как одиноки мы на свете!
Несемся наперегонки,
Ликующие светляки.
Святая ночь греха и бездны.
Ко мне, ко мне, мой рыцарь бедный!
Благое счастие любви...
Ах, пламя нежное в крови!
На гребне страсти - только мука,
И счастьем кажется разлука.
Лети, беспечный мотылек,
На свет в ночи; то счастья Рок.



« | 1 | 2 | »
Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены