Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

АРИСТЕЙ Драматическая поэма

                       Сцена 6

Особняк князя Ошерова. Съезжаются гости, из тех, кто принимал на благотворительном концерте то или иное участие. В столовой ужинают, где-то музыцируют и танцуют. На площадке  у гостиной Леонард подходит к Диане Муриной.

               ДИАНА
Ах, это вы! И снова не узнала.
             ЛЕОНАРД
А вы предстали в новом свете, словно
Сошли с рисунков Аристея.
               ДИАНА
                                                   Видно,
Я очень мало знала вас. Могла ль
Подумать: вы позволите себе
На бал явиться в качестве Эрота?
             ЛЕОНАРД
Ну, отчего же? Вырядился только
Нелепо я, нечаянно вступив
На предназначенный судьбою путь.
                ДИАНА
Эрота? Психею повстречать? Лишь Эсту
Вы напугали новою загадкой.
Что приняли ее все за Психею,
Случайно вышло для нее, уж точно.
              ЛЕОНАРД
Нет, никакой случайности здесь нет.
Как я Эротом, так она Психеей,
Мы не могли не встретиться однажды.
                ДИАНА
Имеете в виду вы предсказанье духа?
              ЛЕОНАРД
Какого духа призывали вы,
Не знаю. По внушенью Аполлона,
Дельфийского оракула, конечно.
                 ДИАНА
Серьезно?
              ЛЕОНАРД
                   Мифы не игра, а жизнь.

К ним подходит Эста, Диана, всплескивая руками, уходит.

Скажите, Эста, мог ли вас я встретить
Зимою в парке Царского Села?
                 ЭСТА
Да, встретились мы было, только вы
Меня, пожалуй, не узнали. Или
Вы были не одни? А я с графиней,
Моею крестной матерью, была.
Ведь я в гимназии училась в Царском.
               ЛЕОНАРД
Все так. Прекрасно. Мне пора на сцену.
Я думаю, меня поймете вы.
Здесь не игра; как гетевский Гомункул,
«Хочу родиться в лучшем смысле слова».
     (Уходит в гостиную, настежь открыв двери.)

Дальняя стена дома заканчивается «фонарем», с тремя окнами на втором этаже, что создает глубину  сцене с небом в вышине. На нескольких сдвигающихся и раздвигающихся ширмах пейзаж с фигурками мифологических существ в античном духе, проступающих в зависимости также от освещения.
Гости рассаживаются в креслах. В стороне Диана и Аристей, к ним подходит хозяйка дома княгиня Зинаида Николаевна.

             КНЯГИНЯ
Все удивляюсь я, когда и где
Успели вы столь подружиться, а?
               ДИАНА
В Самаре, где впервые я на сцену
Вступила и всего боялась страшно
От одиночества, наверное;
И вдруг лицо знакомое из детства -
Ученый, путешественник, художник,
И как пути-то наши вдруг сошлись?
              АРИСТЕЙ
В предвечном мире, Леонард сказал бы.
Да, кстати, там готовы к представленью?
          (Уходит за кулисы.)
               КНЯГИНЯ
Ты на него во все глаза глядишь!
                 ДИАНА
               (задумываясь)
Не выше ростом, не сильней других
И даже не приметней, не красивей,
Но в облике вдруг нечто проступает,
И, кажется, высок и светел он,
Сказать боюсь, как бог среди людей.
               КНЯГИНЯ
В нем превосходство личности приметно,
Уж это верно; ты в него влюбилась.
                 ДИАНА
Он мужественен просто и умен,
Мужчина и ребенок в высшем смысле,
Чем привлекателен для нас, для женщин;
Хотя он нас пугает, мы смеемся;
Легко ему нам головы кружить,
Да занят он не нами, не собою.
Так юность превосходна по природе
И женственность чарующе проста,
Как образ идеальный и зовущий
Нас к высшей жизни, к высшей красоте.
               КНЯГИНЯ
Так, кто же он? Мужчина в самом деле,
Иль образ идеальный, нас зовущий -
Куда?
                  ДИАНА
            Боюсь, он сам еще не знает.
Он жаждет восхождения к вершинам,
Чтоб обозреть немыслимые дали
Земного бытия, как жизнь свою.
               КНЯГИНЯ
Ну, это как понять? А, впрочем, ладно.

Занавес освещается светом изнутри и раздвигается. На ширмы падает свет, медленно смещаясь, и пейзаж загорается сиянием голубого неба, моря, казалось, бесконечного, золотистого песка на берегу и зелени на лужайке у скал. Не сразу бросаются в глаза тритоны, дельфины, нереиды в воде и нимфы на земле и потому, казалось, что они то появляются, то исчезают.

На лужайке у высоких скал слева показывается Леонард с видом сатира в сопровождении девушек, не то нимф, не то муз.

          ХОР ДЕВУШЕК
Из Хаоса и Эроса - из двух начал -
Впервые зазвучал Любви хорал,
С Враждой вступая в перебранку,
Как птицы оглашают спозаранку
Всю радость бытия в окрест,
Им вторят звери из укромных мест,
    Охотой заняты кровавой.
Вражда могучих покрывает славой.
    Таков закон: ликует кровь,
    Вражду лелея и Любовь.
Лишь племя, слабое, нагое,
Мысль обрела на радость и на горе,
И восхитилась, как своей мечтой,
Влюбленных женщин красотой.

В то утро ослепительная пена
Явилась в море, как из плена
    Могучих бурь и волн
    Спасенный радугами челн,
Точней, купальщицы предивной,
Нагой, лежащей на дельфине,
Со взором, устремленным ввысь,
Где, куверкаясь, бог Гефест повис,
В сетях из золотых тончайших нитей,
На смех и восхищенье Афродите,
С ее красой пленительно-прелестной,
Что бог спустился к ней, как за невестой.
Смеясь, богиня приняла его:
В любви ее природы торжество!

             ЛЕОНАРД
Вот как Гефест, вставая спозаранку,
Когда все боги спали на Олимпе,
Спеша на кузницу, вдруг пошатнулся,
Завидев в море женщину нагую,
Неописуемой красы и неги,
Упал нарочно, не боясь разбиться, -
Он смастерил невидимые сети
Из нитей золотых на всякий случай, -
С тем оказался он в сетях Киприды,
Ее любви и женственности нежной,
И рук, и ног, и восхищенных глаз,
И плеч, и грудей - прелестей соблазн,
И живота, и туловища - радость,
И черных волосков, ведущих к тайне,
Пугающей и вожделенной столь,
Как жизнь и смерть и как сама любовь.

В то утро был зачат Эрот, отметим.
Когда же на Олимпе разгласилось
Известье о рожденьи Афродиты,
Возрадовались боги и сошлись
На пир в честь прародительницы всех
И вся, всего живого, вечно юной
Богини и любви, и красоты,
Прелестной женственности воплощенье,
Влекущей тайной нежности и счастья.

Арес теснил Гефеста, Зевс играл
Нависшими бровями, помавал,
Давая тайный знак, знакомый Гере,
И та над ними рассмеялась: «Боги!
Напрасно вы стараетесь, Гефеста
Поздравить время, он женился, к счастью,
Пока вы спали». - «Да, на ком? Ну да?
Ужель Гефест взял в жены Афродиту?!
Наш хромоногий виночерпий и...»

Расхохотались боги, сотрясая
Чертоги Зевса, весь Олимп и небо,
Как описал еще Гомер картинно.
А с ними рассмеялся и Гефест,
Беззлобно весел, над своей удачей.
В досаде Афродита осердилась:
«Ах, так! Ну, погодите! У меня
Родится сын, которому подвластны
Все будут, все живое, даже боги!»

Угроза лишь усилила веселье
Богов беспечных, кроме Зевса. Он,
Прознавши, что угроза не пустая,
Велел сынишку Афродиты сбросить,
Как только он родится, прямо в Тартар.
Гефест прознал о повеленьи Зевса,
Но Афродита только рассмеялась.

Сошедши тайно в лес густой на  Кипре,
Среди зверей богиня разрешилась
Эротом юным, Эросом древнейшим,
Кому подвластно все живое в мире.
Младенца выкормили львицы, две,
Со старой молодая; он возрос,
Ребенком малым оставаясь, ясно,
Чтоб Зевс не испугался  за себя,
За власть свою над миром и богами,
А у Эрота власть совсем иная.

          ХОР ДЕВУШЕК
У львиц Эрота подобрали нимфы.
Младенчество провел он с ними
    В пещере, освященной им,
С тех пор известной как пещера нимф,
С источником священным для влюбленных,
С купаньем в нем, как таинством сведенных
    Для мук и радостей любви,
    Ликующей, как песнь, в крови.
А с нимфами водились там сатиры,
Так сообща Эрота и растили,
С тимпанами - веселье через край
    И непотребства невзначай.
    Затем явились и Хариты,
       Из свиты Афродиты.

             ЛЕОНАРД
Эрота привечал и Феб, явившись
Как Мусагет, в сопровожденьи Муз,
С колчаном стрел и с луком за спиной,
Привлекших взор мальчонки, как игрушки,
Каких он захотел иметь до слез
И криков, столь истошных, до Олимпа,
Что Афродита бросилась к Гефесту,
Впервые в кузницу его пришла
И попросила сделать сыну стрелы
И лук, игрушечные, как у Феба,
О чем он молит, исходя слезами,
Наш сын, неприхотливый столь всегда.
«Какое горе! - рассмеялся мастер. -
Я думал, что мне смастерить для сына,
Чья участь вечно юным оставаться?
Вот лук, колчан со стрелами в избытке,
Из золота, невидимы в полете,
И для защиты, и для нападенья,
Без опасения кого убить».

«Чудесно, бог-кузнец, великий мастер! -
Возрадовалась Афродита, тут же
Касаясь пальцами, на загляденье,
Всей купы стрел с укусом знойных пчел. -
Вот это да! Я тебя люблю!
Коснись-ка острия с моею кровью
И запылаешь ты ко мне любовью».
«И правда! Но и так тебя люблю!» -
Вскричал Гефест, качнувшись к Афродите.

Призвала Афродита на Олимп
С детишками другими и Эрота,
Вручила лук и стрелы от Гефеста,
И он возликовал, пуская стрелы
В кого попало. Боги догадались,
Чей это сын, и власть его желанна,
Как первосущность Афродиты древней
И вечно молодой на радость всем.

Ее посланцем служит бог Эрот,
Проказник с виду и ребенок малый,
Но он сведущ в науках, в колдовстве,
Учился он всему у нимф и Муз,
По воле Феба, как его питомец,
Он полон тайных грез и дум, мудрец,
И устремлений к женской красоте,
Как к первообразу любви и счастья,
Что воплощает мать его, богиня,
Первопричина счастия земного.

          ХОР ДЕВУШЕК
С рожденьем Афродиты и Эрота
Чудесно осветилась вся природа,
Как синева небес во все края,
Сияющей красою бытия.
Леса и гор вершины в блеске снега
Обвеяны ликующею негой,
Как по весне, все расцветает вновь,
С волненьем жизни, что и есть любовь.
И хор поэтов, как и хор пернатых,
Природу славит, как свои пенаты,
    С признаньями в любви стихом
    И с поздравлениями с Днем
Рожденья Афродиты и Эрота
    Издревле нынешнего года!

Оживление и улыбки словно пробуждают Леонарда, и он не видит Эсты, уведенной Дианой, поскольку та с блаженной улыбкой стала заговариваться, словно уносясь в дали, воссозданные Аристеем на сцене.

              ГОЛОСА
Тсс! Дальше! Разве здесь уже конец?
             ЛЕОНАРД
Здесь только начинается, друзья,
История Эрота в нашем мире.
(Уходя вглубь сцены, вскакивает на подоконник и, распахнув створку окна, где слышны топот лошадей и стук колес, исчезает.)
                АКТ  II

                 Сцена 1

Дом Легасова на Английской набережной. Спальня с росписью на темы Эдема. Диана примеривает одно платье, другое.

             ДИАНА
     (словно пробуя голос)
Мне нынче в полудреме показалось,
Что я в Москве; зима, мороз крещенский
И звезды словно в инее мигают,
И, в неге утопая, рада я -
Болезни, слабости как не бывало.
Поднявшись весело, всех всполошила
Решением возобновить работу;
На репетицию спешу в театр,
Но вдруг толпа большая и казаки -
В движеньи все и давка, свист нагаек...
Злорадный крик: "Студентов бьют! Так их!"
Цвет юности и нации... О, боже!
За кем же правда? У кого закон?
А я уже не помнила себя,
Расплакавшись, задохлась снова в кашле,
И Тит поворотил скорей домой.
И я, смирившись с участью больной,
Уехала в Италию, в изгнанье,
Как ссыльные, утративши здоровье,
Сходились там же, в «Русском пансионе».
Я устыдилась горестей своих.
Мне жизнь открылась новой стороною.

            Кабинет Легасова.

             ЛЕГАСОВ (один)
Строптивая и нежная по-детски,
Страстна, как необъезженная лошадь,
Я скоро приручил ее к себе,
По опыту отец и муж желанный.
Но лишь женою быть ей не хотелось.
На гребне счастья и благополучья,
Как юности, нам все чего-то мало;
Влечет ли грех, или успех все больший.
И как стремительно взошла на сцену,
Любительство и высший свет покинув,
Как кокон высохший для жизни новой,
Не бабочкой премилой, а актрисой,
Что красотою к высшему зовет.
    (Проходит в гостиную.)
Уже не женщина-подросток, даже
И не актриса, новичок на сцене,
Как странно, заглянув под сень могилы,
Она не сникла, вся преобразилась.
Что повзрослела, да, но словно юность
Вернулась к ней блистательней и чище.
И даже и болезнь, что тлеет в ней,
Поди же, кажется прелестной тайной,
Какую носят маленькие дети.
     (Глядит на часы.)
На лекциях, как митинги, все шумных,
В театрах - всюду узнают Диану,
И, имя повторяя, выражают
Надежду видеть вновь на сцене.
Как радовался я ее успеху!
Но ныне, как скупец, хочу сберечь
Лишь для себя, сокровище мое.
           
           Входит Диана.
                 
               ДИАНА
А что же все расхаживаешь здесь?
             ЛЕГАСОВ
Да, мне пора; хотел я на прощанье
Просить тебя повременить с театром.
               ДИАНА
Чего же ждать? Жива я ныне, завтра -
Больна ли, нет, - могу я умереть.
              ЛЕГАСОВ
Вот, видишь ли, кто думает о смерти?
               ДИАНА
О смерти думаю? Я жить хочу!
Сидеть у моря, ждать погоды? Скучно.
Я ем, хожу, я говорю и мыслю,
Тебя ведь это радует? Жизнь в радость,
Когда, бывает, упадешь без сил.
Мне разве утомительнее будет
На сцене? Нет.
              ЛЕГАСОВ
                            Как чудно ты оделась?
                ДИАНА
Для Аристея. Он сейчас придет.
Не ты ль  хотел, чтоб он писал портрет мой?
Иль платье не по вкусу? Что такое?
             ЛЕГАСОВ
Был обыск у Навротского, ты знаешь?
У дома все торчал городовой,
Пока не надоел подобострастьем
Он князю, а следил за постояльцем.
А, может, за княгиней заодно.
              ДИАНА
        (с беспокойством)
Княгиня, та давно на подозреньи
За помощь голодающим крестьянам
И просвещение народа, знаю.
Но Аристей-то, в чем замешан он?
            ЛЕГАСОВ
Литературу якобы хранил;
А, может, и оружие, не знаю.
А под угрозой ареста чем занят?
Устройством ли балов? Да сбором средств,
Бог знает, для кого и для чего.
              ДИАНА
Известно, для кого. Ну, что ты хочешь
Сказать мне? Предупредить его?
             ЛЕГАСОВ
Вины своей он может и не видеть.
Благое дело ведь угодно Богу.
Но для полиции не так все ясно.
И глупо тут играть роль Дон-Кихота.
               ДИАНА
Я поняла. Я справлюсь у княгини.
             ЛЕГАСОВ
Да это все я слышал от нее.
Уж лучше наведу-ка сам я справки.
                ДИАНА
А, хорошо. Да ты же уезжаешь.
              ЛЕГАСОВ
Дела мои ведутся ведь повсюду,
Где б ни был я своей персоной важной.

Прощаются на верхней площадке лестницы. Легасов уходит; тут же входит Аристей Навротский с папкой. Поднимаются в гостиную.

               АРИСТЕЙ
Поправились и повзрослели вы,
Хотя по-прежнему и молоды…
Вы обрели чудесный новый образ
     (Показывает лист из папки.)
                 ДИАНА
           (со смущением)
Как! Это я? У вас чудесно вышло.
               АРИСТЕЙ
Сойдет, пожалуй, за эскиз к портрету.

          В гостиную входит Эста.

                 ДИАНА
Переодеться мне в лиловое?
             (Уходит.)
               ЭСТА
          (доверчиво)
Хотелось переговорить мне с вами,
Признаюсь прямо, да, о Леонарде.
Что происходит с ним? Самоубийство –
Инсценировка? Но ведь с крыши там
Допрыгнуть до канала невозможно.
Писали так в газетах.  Теперь Эрота
Разыгрывает так правдоподобно,
По крайней мере для меня, что я
Ношусь в ауре сказки Апулея
Во сне и наяву, как в грезах в детстве…
                 ДИАНА
   (входя в светло-лиловом платье)
Жалею, что тебя я увезла,
А выпустить на сцену надо было.
    (Усаживается в кресле по знакам Аристея.)
Она поведала бы, как Эрот,
К Психее прилетев, себя поранил,
Сраженный несравненной красотой,
На радость Аполлона из-за Дафны, -
Узнав любовь, забудешь о проказах, -
С его пророчеством судьбы Психеи…

Входит Леонард с рассеянным видом, словно чем-то бесконечно опечаленный.

               АРИСТЕЙ
       (так и не втянувшись в работу)
Нашелся. Хорошо. А что случилось?
              ЛЕОНАРД
    (раскланиваясь весьма церемонно)
Невероятно, все же то случилось!
Расстался с матерью, оставил лук
И стрелы… Пусть отдаст другим детишкам,
А мне ж пора пуститься в странствия…
Ну, да, веду я об Эроте речь,
Которому сама же Афродита
Из зависти к Психее предрекла
В мужья без положенья в обществе,
Без роду-племени среди людей.
Разгневалась ведь Афродита пуще,
Что я не наказал, а полюбил
Психею, и она мне предсказала
Гонимым быть повсюду и всегда,
Во исполнение ее проклятий.
               ЭСТА
          (с грустью)
От сказки Апулея ничего
Уж не осталось. Что же с нами будет?
            ЛЕОНАРД
Психею полюбив, Эрот возжаждал
Свершений, с восхожденьем к красоте!
             АРИСТЕЙ
          (прекращая работу)
Из сказки вырастает миф? Чудесно.
               ДИАНА
Вам чаю, иль останетесь обедать?
             АРИСТЕЙ
Нет, мне пора.

     Аристей, а с ним и Леонард раскланиваются. Эста смеется, Диана с недоумением качает головой.

                   Сцена 2

Дом Легасова. В гостиной Диана, в беспокойстве пребывающая, и княгиня Зинаида Николаевна. Входит Аристей.

                ДИАНА
          (со смущением)
Записку получили? Слава Богу!
Послать ее – придумала княгиня,
Прознав о том, что вам грозит опасность.
              АРИСТЕЙ
Да, полно! Я в Финляндию уеду.
            (Княгине.)
И к вам я нынче не вернусь, да, кстати,
Всех распугал городовой у дома.
                ДИАНА
Жила полгода в «Русском пансионе»
Я в Генуе, наслушалась историй
О пересыльных тюрьмах, как сама
Прошла я через них и каторгу…
              КНЯГИНЯ
Оставь, оставь! Нашла о чем все думать…
                 ДИАНА
          (вспыхивая вся)
О чем же мне все думать? Знаю я,
Что ждет любого, окажись в застенках.
Я думаю и о себе ведь тоже.
А ждет меня бокал шампанского…
              КНЯГИНЯ
Диана!
                 ДИАНА
             Что? Боюсь, уж не подняться
На сцену мне, как не доехала
Тогда зимою до театра я…
              АРИСТЕЙ
Нет, вновь увижу я тебя – не здесь,
Так на вселенской сцене бытия.
                ДИАНА
          (рассмеявшись)
Что ж это будет?
            (Про себя.)
                              В голосе есть что-то,
В осанке и во всех телодвиженьях,
Как у артиста, и ему ты веришь.
              АРИСТЕЙ
Цель наших устремлений – красота
И восхожденье к высшей красоте,
И это ведь не грезы, а природа
Творит игрою света во Вселенной…
              КНЯГИНЯ
Уф! Можете поцеловаться, если
Хотите…  Мне ж давно пора идти.

  Аристей прощается с Зинаидой Николаевной.

                ДИАНА
    (провожая княгиню)
Ведь любит он меня? И я! Что делать?
        
     Княгиня, всплескивая руками, уходит, Диана быстро поднимается по мраморной лестнице в гостиную.

              АРИСТЕЙ
Диана, я с княгиней не ушел,
Поскольку я пришел к вам со двора
И также и уйду попозже.
                ДИАНА
                                             Значит,
Вы утром едете. Останьтесь здесь.
Идемте, вас устрою. И не стану
Вас страхами своими докучать..

   Наступает ночь. Аристей, полуодетый, выходит к балконной двери и глядит на Неву, на город, освещенный луной.

                    ДИАНА
                 (с подносом)
Ах, это вы? Мне вздумалось поесть.
Что ж бродите вы здесь, как привиденье?
                  АРИСТЕЙ
Нет, вы скорей сошли бы за него,
Когда б не легкий шаг и облик ясный,
В сорочке, что, как туника, прекрасной,
С изящной тайной милых плеч и глаз.
                    ДИАНА
Перекусить вы не хотите? Здесь
Бисквиты, фрукты.
                  АРИСТЕЙ
                                    Да, весьма все кстати.
 
        Усаживаются за столик напротив балконной двери.
                    
                    ДИАНА
Когда не привиденье я, то кто же?
                  АРИСТЕЙ
О том в моих рисунках я пытался
Сказать, запечатлеть; портрет не кончен.
                    ДИАНА
И я, как личность, не завершена?
                 АРИСТЕЙ
Нет, нет, ваш образ ясен мне и близок,
Так близок, словно знал я вас давно,
Томясь тоской, любил, и вы внимали,
Хоть издали, моим безмолвным пеням.
                   ДИАНА
Как! Обо мне вы помнили? И я
В Италии нередко на картины
Глядела с чувством: вы за мной стоите,
И вашими глазами вижу вечность
В твореньях старых мастеров.
               АРИСТЕЙ
                                                        Диана!

Оба вскакивают, она словно бы с намерением бежать, он - заключить ее в объятие.
                   
                  ДИАНА
Не здесь. Уж так и быть. Идем.
                АРИСТЕЙ
                                                         Куда?
                
       Диана приводит его в свою спальню.

Луна сияет над Невой, освещая спальню, и роспись по стенам: всевозможные линии с завитками, ветки и листья, виньетки и цветы - словно оживают и светятся, как сад в ночи.

Лунный свет падает на середину комнаты с медвежьей шкурой на полу, где они и предстают друг перед другом обнаженные, смущенно и радостно, словно настигнутые не то Дюрером, не то еще кем, может быть, самим творцом, и это был миг познания, свободы и счастья, что запечатлевается в произведениях искусства.
         
       В сиянии зари проступают духи света. Диана просыпается.

                 ДИАНА
 Ах, что такое? Свет у изголовья -
И ярче и нежней сиянья утра! -
Блистательный, таинственный, живой?
Да именно такой, первоначальный,
Сиял в Эдеме, надо полагать.
Но я не сплю. Так это кабошоны!
      (Приподнимаясь, берет их в руки.)
Чудесней ничего я не видала!
И свет сияет в них, как целый свет.
             (Усаживаясь.)
Иль вправду был он сказочно богат?
Да роздал все, к богатству равнодушный.
Теперь же он, как водится, гоним.
           (Вскакивает с постели.)
Стара история, как мир, мне скажут.
Но старый мир ужель один и вечен,
Когда он старится от века к веку,
А новый мир - всего лишь грезы детства
И юности минутной на Земле?
          (Подходит к окну над Невой.)
Нет, старость - лишь усталость и смиренье, -
Я не хочу, уж лучше умереть,
Когда мир нов и светел, как и чувства,
И взгляд, и облик мой, еще живой,
Во всем сияньи света в кабошонах.
Готова я взойти на эшафот,
Когда бы в том был смысл - во имя жизни,
В которой все старо и было, было.
        (В изнеможении падает.)

                     Сцена 3

В горах. Восхождение. Аристея сопровождают феи гор, вод и цветов.

               АРИСТЕЙ
    (останавливаясь над рекой)
Долина тихая, с рекою быстрой,
С деревней на высоком берегу,
И церковь белая, - о, вид знакомый
До боли, словно это сон из детства,
И жизнь идет там мирной чередой.
По эту ж сторону вершины гор
В лучах вечерних, как и жизнь людей,
Светлы и мирны, думаешь, от века, -
О, красота, что просится на холст,
Где миг и вечность в тишине сольются!
Но переправы вряд ли здесь дождусь,
Да к людям мне, как зверю, и не выйти;
Мой путь - просторы высочайших гор.
   (Направляется к горам.)
             ФЕЯ ГОР
В тени долина, сумерки внизу
И меж деревьев по крутому склону,
А он спешит все выше, где сияет,
Расцвечивая синеву небес,
Вечерний несказанный свет зари.
             ФЕЯ ВОД
Чарующий пейзаж, куда хотелось
За взором унестись его душе,
Будь крылья, как у грифа, у него,
Что будто стережет свои владенья
И бросится на путника, боюсь,
На беззащитного, как злой тюремщик,
Изведший душу всю ему и тело,
Подвигший на убийство и на бегство;
На месть благую за друзей своих,
За честь свою и за свободу в мире,
В котором попраны закон и правда.
             ФЕЯ ЦВЕТОВ
Как грустно: новости в злодействах нет;
На том давно стоит весь белый свет;
В борьбе добра и зла нет правых больше,
Лишь сила все решает, не закон, -
Нарушена гармония миров.
              ФЕЯ ГОР
Огни деревни ярче, словно зов,
Но путник одинокий в ночь уходит,
С холмов сойдя в низины и болота,
Весь мокрый, в тине, поспешая выйти
Из новой пропасти, из бездн земных.
              ФЕЯ ВОД
Там нечисть всякая вокруг него
Летает, ползает, колдует злобно,
Разврат чинит до одури, до жути,
И он готов пуститься нагишом
За юной ведьмой, голой, без стыда
Задравшей ноги меж мохнатых кочек.
Упавши в омут, сгинешь без следа!
             АРИСТЕЙ
Здесь все смешалось, как в многоголосьи
Безумной и прекрасной летней ночи.
И витязи неслись на конях, в топях
Проваливаясь, точно в тьму времен.
А там, где просияли шлемы, к небу
Вдруг возносились маковки церквей.
            (С удивлением.)
Ужель я вижу все единым взором -
Бескрайние пространства, даль времен,
И там заря восходит, разгоняя
Тьму облаков. О, дивная заря!
Средь гор сиянье, словно бы от солнца
Из недр земли и вод, - Страною Света
Я грезил с детства и ее-то вижу?!
           ФЕЯ ЦВЕТОВ
Тоски, усталости как не бывало.
Он устремился в светлые края,
Уж без соблазна затеряться в топях.
              ФЕЯ ГОР
Он подошел к подножию холма,
Заросшего деревьями по склону,
И, снова оказавшийся в потемках,
Он слышит стоны, плач из ям и щелей,
Из бездн подземных Ада, с сокрушеньем
Вновь о тюремных мытарствах воспомня,
Про сущий ад, что люди же творили
Над ближними из лучших побуждений
Или во зло, в угоду Сатане.
               ФЕЯ ВОД
О, не оглядывайся! Следуй выше,
Туда, где видишь уж просветы в небе
И в тучах розовый отсвет зари!
              ХОР ФЕЙ
По горным тропам пробирался он,
Взошедший, словно бы на дальний небосклон,
Где нет опоры, человек - былинка,
Летучая, как светлячок, пылинка.
Он носится, вперяя изумленный взор,
Над целою страною среди гор,
С прозрачным озером из света, -
         Как новая планета.
Туда ж нет доступа, и он
Стремглав летит под небосклон.
Не в силах мы помочь. Упал он наземь.
       Разбился, верно, на смерть.
        (В испуге уносятся.)

Аристей падает на лужайку у горного ключа с можжевельником в забытьи, счастливый и обессиленный вконец. Ощутив чье-то присутствие, он открывает глаза и различает облик человека, похожего на его отца, тень из тусклого света.

               АРИСТЕЙ
           (приподнимаясь)
Кто здесь? Вы, принц? Иль джинн, его двойник?
Или отец явился привиденьем?
               ДАЙМОН
Выходит, Троица! Как джинн вселялся
Я в твоего отца, со смертью – в тело,
Но не из плоти с кровью, ставшей прахом,
А в образ световой, каким был принц.

На Земле царит ночь. Звезды сияют ярко, в полутьме горизонтов ощущается далекое и близкое присутствие бесконечных пространств без огней, будто перед ними необитаемая планета, и они одни где-то в бездне Вселенной.

              АРИСТЕЙ
       (вскакивая на ноги)
Мне кажется, иль было восхожденье
Повыше облаков, в страну из света,
Как в камнях драгоценных свет сияет,
Рождая первообразы растений,
Зверей и вод, и неба, и людей, -
Элизиум теней, или идей?
Иль дантов Ад, Чистилище и Рай?
              ДАЙМОН
Здесь на вершинах Шамбала открылась
Тебе, мой сын: из посвященных ты!
             АРИСТЕЙ
(словно бы воочию вновь совершая восхождение)
Иду ли я иль возношусь все выше –
В чистейшем и чудесном свете!
Здесь край Земли превыше облаков
С сияньем лучезарно нежным света…
          (Вдохновенный, он весь сияет.)
              ДАЙМОН
         (неведомо откуда)
 Брависсимо!
             АРИСТЕЙ
                        Где ты?
             ДАЙМОН
                                       Я у себя.
            АРИСТЕЙ
    (испытывая необычайную легкость)
А что со мной? Я умер и несусь
В потоке ослепительного света?
            ДАЙМОН
Нет, ты обрел бессмертье, Аристей!

Ощутив во всем теле необыкновенную легкость, хоть беги, хоть лети, как в детстве бывало, Аристей вдруг в самом деле уносится в полет, - словно во времени и в пространстве, когда вся земная жизнь развертывается перед ним, - до замка в горах.

                  Сцена 4

Замок в горах. Одна из комнат в восточном стиле. Аристей и даймон.

               ДАЙМОН
(сидя на  столе в виде нэцкэ, старца, вырезанного из слоистого сердолика)
С прибытьем, Аристей!
               АРИСТЕЙ
                                         Так, это ты?
Простите, это вы? И за кого же
Меня здесь принимают?
                ДАЙМОН
                                            Умер принц,
Владелец замка. Ты его наследник.
Явились на прием твои министры.
              (Замирает.)

Входит начальник дворцовой охраны граф Фредерик с поклоном, нарочито церемонным.

                ГРАФ
Явились на прием министры, принц.
             АРИСТЕЙ
     (с невольной усмешкой)
Здесь что же государство целое?
                ГРАФ
Покойный принц, великий маг-ученый,
Здесь создал княжество искусств и мысли,
Сосредоточив весь процесс познанья
В кристаллах – в недрах здешних гор и вод.
Сокровища, хранимые природой,
Как и создания искусств и мысли,
Задействованы для познанья света
И мирозданья в целом…
             АРИСТЕЙ
          (рассмеявшись)
                                           Даже так?

Граф Фредерик уходит; входят первый министр, молодая женщина-казначей, советники, убеленные сединой.

          ПЕРВЫЙ МИНИСТР
Подать ли нам в отставку, государь,
Зависеть будет от решений новых,
Какие соизволите принять?
            АРИСТЕЙ
Вопрос: а есть ли новые идеи?
        ПЕРВЫЙ МИНИСТР
Повсюду перемены назревают.
Вы можете расширить государство
В заоблачных вершинах мира…
            АРИСТЕЙ
                                                        Нет.
Ужели это новые идеи?
Завоевания несли и гибель
Империям, и войнам нет конца,
А ныне гибельным для всех людей.
           КАЗНАЧЕЙ
О, принц, земная жизнь обречена?
            АРИСТЕЙ
Цивилизации, достигнув
Ярчайшего развития культуры,
Несли в себе и признаки упадка.
Так и земная исчерпает силы
Для творческих исканий, продолжая
Путь войн, насилья ради процветанья,
Минутного всегда, как у зверей.
        2-Й СОВЕТНИК
И каковы же новые идеи
Для человечества, на взгляд ваш, принц?
             АРИСТЕЙ
У нас для обсуждений будет время.
С наследием мне надо разобраться.
            КАЗНАЧЕЙ
О, здесь, принц, все в порядке.
             АРИСТЕЙ
                                                    Я имею
В виду научное наследие.
          ПЕРВЫЙ МИНИСТР
О, это ваша область.
              АРИСТЕЙ
                                     Как! Министры
Не ведают, чем занимался принц?
          1-Й СОВЕТНИК
        (представившись)
Позвольте, Сурин. Нет. И я, признаюсь,
Не посвящен всецело в таинства
Великого ученого и мага.
            АРИСТЕЙ
Остались без царя мы в голове?
              СУРИН
Возможно, это к лучшему, как знать.
Вы молоды. У вас есть состоянье
Громадное. Чего ж еще для жизни?
Художник вы. Займитесь-ка искусством.

Аристей кивнул головой: министры и советники откланиваются и уходят.

              ДАЙМОН
              (засветившись)
Была одна заветная мечта –
Проникнуть в Шамбалу, поскольку в мире
Все беспокойнее, с чредою войн.
             АРИСТЕЙ
Страною света с детства грежу я…
             ДАЙМОН
Прекрасно! Цели наши совпадают!
             АРИСТЕЙ
А каковы, на взгляд ваш, наши цели?
             ДАЙМОН
В краях над миром, со страною света,
С ее сияньем на заре вечерней
И утренней, постиг я тайну света,
Основу жизни и Вселенной всей.
А с тем и образ человека можно
Схватить и воссоздать, живой, телесный,
Как красками художник, но с холста
Сойдет он, с возвращеньем к жизни новой.
             АРИСТЕЙ
Двойник ли создается?
               ДАЙМОН
                                         После смерти,
Когда от тела – прах, нет, воскрешенье,
Как ангелы, из света и лазури
И вечное отныне существо.
              АРИСТЕЙ
         (с сожалением)
Но это ж мистика, уже не сказка.
              ДАЙМОН
Твои сомнения понятны мне.
Но именно тебе их разрешить.
         (Замирает.)

              СЦЕНА 5

Охотничий домик на берегу небольшого озера. В шезлонге полулежит золотоволосая блондинка, крупнотелая, но явно еще совсем юная, со ступнями ног почти у самой воды. Аристей останавливается.

             ДЕВУШКА
   (глядя сквозь опущенные ресницы)
Кого я вижу! Померещилось
Всего лишь?
            АРИСТЕЙ
                      Добрый день!
           ДЕВУШКА
   (взглядывая мельком и тут же закрывая глаза)
                                              Я вижу! Кто вы?
           АРИСТЕЙ
А кто здесь?
          ДЕВУШКА
 (мило приподнимая голову, словно утратила представление, где находится, как бывает на пляже, когда в полудреме лежишь, как бы проваливаясь в бездну времен и пространств)
                     Здесь? И где мы? Нет, я сплю.
          АРИСТЕЙ
Ну, так, проснитесь!
        (Щекочет ей пятки, решив, что его разыгрывают.)
              ДЕВУШКА
                                  Ай! Легко сказать!
Бывает ведь ужасно! Рада бы
Проснуться, только пробужденье – сон.
И вы – мой сон. Вы были только старше.
Я знала вас, поэтому и снитесь.
              АРИСТЕЙ
Сдается мне, и я вас видел где-то.
Вы были только старше, чем сейчас.
А ныне столь чудесно юны…
             ДЕВУШКА
    ( вскакивая и пошатываясь). Да-а?!

 Аристей подхватывает ее и опускает в шезлонг. Из охотничьего домика прибегают старый слуга и молоденькая горничная.

           ГОРНИЧНАЯ
Поднялась на ноги сама? Ах, принц!
Так, вы способны пробудить ее!
            АРИСТЕЙ
    (уходя в сторону и доставая записную книжку с брелком)
Что с нею? Кто она? Откуда здесь?
Мне кажется, я знал ее когда-то,
Да старше, молодою женщиной,
Теперь она подросток с красотою,
Божественной, как и сказать иначе.
             ДАЙМОН
Зовут ее недаром ведь принцессой,
Утратившей от бедствий образ свой,
Самосознанье личности и память,
С тем опыт наш не может завершиться,
С ее счастливым пробужденьем к жизни.
             АРИСТЕЙ
Не скажешь, знать не знает о себе.
.            ДАЙМОН
Да, память как прапамять в ней жива.
И можно пробудить, как расцветает
Цветок, увядшим идентичный, вновь.
И человек бы повторился снова,
Бессмертье, как растенья, обретя.
            АРИСТЕЙ
Ах, вот какие цели и задачи!
            ДАЙМОН
Да, это ж цели и самой природы,
К решению которых подключает
И человека, наделив его
Всей мощью разума и воли к жизни.
Покамест перед нами изваянье
Из света и воды, с игрой фонтана,
Как будто в унисон с восторгом нашим.
            АРИСТЕЙ
Нет, нет, она живая. Только спит.
            ДАЙМОН
Она как заколдована. И кто же
Проникнет в заколдованное царство,
Коли не принц?
             АРИСТЕЙ
                             Как снять заклятье зла?
Как в сказке, поцелуем? Нет, довольно!
Хочу я сам проснуться. Мне пора!
Я слышу зов.
             ДАЙМОН
                       Ты волен быть повсюду.
            АРИСТЕЙ
А ты?
             ДАЙМОН
           Отныне я всегда с тобой!
Брелок – удобство для общения.
Ведь мир через глаза твои я вижу.
            АРИСТЕЙ
А я через твои - мир беспредельный
Во времени и дня и всех столетий?
            ДАЙМОН
Тебе открыта книга бытия.
           (Замирает.)

   Аристей взлетает в сияющем потоке света, но сам невидим.

   



« | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | »
Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены