Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

АРИСТЕЙ Драматическая поэма

 

                   Сцена 6

Мансарда с окном на крыше высоко над городом. В комнату входит Эста в вечернем платье; из передней слышен голос Дианы: «Ты лучше смотри за своей любимицей!» Эста приоткрывает окно, откуда виден город сверху, весь в лунном сиянии, с золотым блеском крестов. Возвращается хозяйка Серафима Ефимовна, Фима, няня Эсты.

                 ФИМА
Простудишься ты, Эста. Схватишь насморк.
А ангел прилетит, его увидишь
И так; вся горница засветится!
                 ЭСТА
О чем ты, няня? Ты меня пугаешь.
                 ФИМА
Ты нынче вся сияешь, как невеста.
Лишь нет фаты. Уж сняли с головы?
Жди нареченного теперь со страхом,
То будет ангел или бес, кто знает?
                  ЭСТА
           (закрывая окно)
Ну, няня, напророчишь мне беду.
                 ФИМА
О, Боже, упаси!
                 ЭСТА
                            Ты мне не рада?
                 ФИМА
Тебе всегда я рада, ты же знаешь.
С театра ты заедешь - прямо праздник.
Но в чем, голубушка, ты провинилась?
                  ЭСТА
Ни в чем. Все это козни Афродиты.
Теперь она поссорилась и с сыном.
  (Переодевается для сна.)
                       ФИМА
Лукавый ангелочек с крылышками,
Он всюду сеет похоть и разврат…
                  ЭСТА
Да, да, ты об Амуре говоришь,
С его иным прозваньем Купидона,
Но он на самом деле не такой,
И имя настоящее – Эрот!
             ФИМА
Амур, иль Купидон, или Эрот –
Один ведь черт соблазнов и греха!
              ЭСТА
   (укладываясь в постели)
Ну, это у него такая слава.

Фима, перекрестив барышню, уходит на кухню, где обыкновенно спит в холодную пору.
Поверх коротких занавесок видны белые облака в лунном сиянии. И вдруг, как птица с вышины, снаружи у окна является Леонард.

              ЭСТА
   (вскакивая и открывая окно)
Как вы меня нашли? И почему
На крыше вы?
           ЛЕОНАРД
                          Вас увезли. Куда?
Отправившись по крышам, видя город,
Как на ладони, я увидел вас,
Ваш образ, как из света… О, Психея!
              ЭСТА
И вправду я Психея? Это сон!
Ночь бракосочетания Психеи
С неведомым еще ее супругом?
       (Словно вовлекается в сказку.)

Психея не видела его, но осязать руками, губами, ногами не только могла, а стремилась невольно, желая понять, с кем же пребывает на брачном ложе; по всему, сомнений нет, юноша, прекрасно сложенный, с нежнейшей кожей, трепетный, влекомый к ней любовным томлением, все более разгорающимся до страсти.

              ЛЕОНАРД
О, как прекрасна, как прелестна ты
В сияньи глаз и женской красоты!
                 ЭСТА
Меня ты видишь? Ах, и я тебя!
Как! Это не во сне? Не сказка это?
                ФИМА
           (за дверью)
Да, с кем ты разговариваешь, Эста?
                ЭСТА
    (вскакивая на ноги, шепотом)
Беги!
          (Громко.)
           Да, что такое? Я сейчас!
         (Открывает окно.)
              ЛЕОНАРД
   (поспешно одеваясь и вскакивая на подоконник)
Меня ты гонишь, испугавшись няни?
                 ЭСТА
            (с ужасом)
Что было здесь? О, Боже!
                 ФИМА
     (вбегая в комнату)
                                             С нами Бог!
Прочь! Изыди, сгинь, Сатана!
                 
       Леонард скатывается и падает с крыши.

                       Сцена 7

Квартира, в которой живет Леонард. Комната с камином. Леонард лежит на черном диване с высокой спинкой. Стук в дверь. Входит Аристей, одетый, как англичанин.

                АРИСТЕЙ
Приветствую тебя, мой друг. Ты жив!
               ЛЕОНАРД
Откуда вы? И кто? Из-за границы?
Английский лорд?
                АРИСТЕЙ
                                 Нет, милый мой, я принц.
Рассказывать не стану, не поверишь.
Я рад тебе. Но что еще случилось?
На гребне счастья новая беда?
                ЛЕОНАРД
Ах, как я рад! Я знал, увижусь с вами.
Присутствие здесь ваше ощущал
И прежде я, а ныне зримо видел
Еще со сна, и вы мне улыбнулись.
Что, вам открыта жизнь моя?
                АРИСТЕЙ
                                                     Не знаю.
Но иногда, в просвете бытия
Я вижу что-то, словно бы виденья
В сиянии небес иль тихих вод.
Но о тебе я слышал от княгини.
Как ты в окно вломился, будто спьяну,
До смерти напугав старушку с Эстой,
И вдруг скатился с крыши и пропал.
                ЛЕОНАРД
    (расхохотавшись превесело)
Ах, даже так! И непременно спьяну?
                АРИСТЕЙ
Ну, значит, все-таки не Сатана
Из преисподней прилетал, а некто,
Кого страшатся люди, даже боги?
                ЛЕОНАРД
О, Феб! В кого ты превратил Эрота
Пророчеством своим?
                 АРИСТЕЙ
                                   Иль он предвидел,
Как в мире христианском первосущность
Эрота претерпеет измененья?
                ЛЕОНАРД
Он в мире христианском Люцифер?
Не мог поверить я!
                АРИСТЕЙ
                                   Скажи, как Эста?
                ЛЕОНАРД
Упавши с крыши, я унесся в гневе,
Низринутый, казалось, в самый Ад.
Бог весть, когда, вернувшись, я зашел
К Ефимовне. Но Эсты не застал.
Записку от Дианы мне вручили.
               (Показывает.)
АРИСТЕЙ (читает). «Ради всего святого, если это для вас не пустой звук, прошу оставить в покое Эсту. Когда она придет в себя и ежели пожелает объяснений от вас, я дам вам знать. Диана».
               ЛЕОНАРД
Свиданье символическое было
Задумано. Но Эсту увезли!
С отчаянья унесся я куда-то
И вижу вдруг ее в окне мансарды…
Старушка приняла за Сатану!
И Эста испугалась с нею, словно
Я превратился тут же в Люцифера!
                АРИСТЕЙ
Эрота первосущность претерпела
Метаморфозы в мире христианском.
Ты Люцифер, мой друг, не Сатана,
Ведь это темное начало, зло,
В тебе же свет, как от Венеры в небе!
               ЛЕОНАРД
Но Люцифер-то вы, я Ариман,
Так по природе и Эрота будет…
               АРИСТЕЙ
То христианская традиция,
А есть классическая, да еще,
Ты знаешь, ренессансная, - не станем
Мы замыкаться ни в одну из них.
 Но мне пора. Увидимся еще.
              ЛЕОНАРД
Я рад, что вы вернулись. Буду вашим
Я спутником, как бес растленья, или
Сам Люцифер, несущий свет познанья,
Как Прометей, понесший наказанье
За помощь людям…

     Аристей церемонно раскланивается и уходит.

   
                  Сцена  8

         Дом Легасова. Кабинет.  Легасов, входит Аристей.

                ЛЕГАСОВ
Ах, это вы! Нетрудно вас узнать.
А говорят, какой-то англичанин
Из Индии, с кем я веду дела.
               АРИСТЕЙ
С какой бы стороны ни подойти,
У нас есть общие дела, выходит.
Приветствую я вас, мой компаньон!
               ЛЕГАСОВ
Боюсь, обрадовать мне нечем вас.
               АРИСТЕЙ
Лишен я прав и состоянья, да?
Но вы-то процветаете, надеюсь.
Поговорим однако о делах
Мы позже. Как Диана?
              ЛЕГАСОВ
                    (важно)
                                           Что Диана?
              АРИСТЕЙ
Здорова?
              ЛЕГАСОВ
                  Так себе. Благодарю.
              АРИСТЕЙ
А Эста?
              ЛЕГАСОВ
                  (оживляясь)
                Не слыхали?
               АРИСТЕЙ
                                        Что такое?
               ЛЕГАСОВ
Беднажка! Боже! Все Эрот, Эрот.
Да ныне все у нас перевернулось;
Эротика туманит всем мозги.
Ну, это понимаю. Но свихнуться
Такой хорошенькой - на этом самом?
               АРИСТЕЙ
Скажите толком, что еще случилось?
               ЛЕГАСОВ
Представьте: в кабачке с его угаром
Дается представленье о Психее,
Все ищущей Эрота по столетьям
И странам, - есть у нас такая пьеска.
Как водится, ей нужен идеал,
Какого на земле и не бывает.
Романтика с эротикой в придачу.
В разгаре представленья входит в зал
Гречанка в белой тунике из шелка,
В сандалиях, в плаще пурпурном, словом,
Красавица, богиня красоты
Со взором неземным, - все замерли
В испуге словно, в сладостном волненьи.
Она же спрашивает, как нарочно,
Не видел ли Эрота кто? И в слезы!
Идет, пошатываясь от конвульсий,
От встрясок в теле, будто бы пьяна,
Уж явно не в себе. И смех, и ужас
По залу пронеслись: "Психея! Боже!"
И шутки, и аплодисменты с "Браво!"
Она ж в испуге пригрозила местью
Эрота за обиды ей, Психее,
В гримасах диких в бешенство впадая.
Там оказался, к счастью, наш знакомый,
Он дал нам знать и Эсту сам привез,
Притихшую от слабости и боли -
Не тела, а души в ее тревогах,
Что вынести, пожалуй, тяжелей.
              АРИСТЕЙ
Позвольте свидеться мне с Эстой.
              ЛЕГАСОВ
                                                              Нет.
Я б не желал, чтоб вы искали встречи
С Дианой тоже.
              АРИСТЕЙ
                              Понимаю вас.
Но все же свидеться я должен с ними.
От них узнаю, как мне быть, что делать.
             ЛЕГАСОВ
               (вынимая часы)
Простите, все дела. Мне надо ехать.

Выходят из кабинета; на площадке лестницы Эста. Взглянув на Легасова, Аристей раскланивается.

               ЭСТА
Не уходите, Аристей! Диана
И я, вы знаете, мы рады вам.

    Легасов поспешно уходит.

Вестей от вас мы долго не имели.
Боялись худшего.
 
      Входят в гостиную.

                                 Диана в церковь
Вдруг зачастила; мы молились Богу
О всех, кто страждет в тюрьмах и скитаньях.
               АРИСТЕЙ
Скажите, Эста, что случилось с вами
По вашему, конечно, разуменью?
                  ЭСТА
Боюсь, вступила я в игру Эрота
Всерьез, ну, и попалась, как девчонка,
На радость Сатане, как говорится.
       (с откровенной улыбкой)
Да вы с Дианой не скучали, а?
Нет, нет, шучу; на языке все гадость
Двусмысленная вертится и пуще,
Как будто вывалялась вся в грязи.
      (Выбегает в смятеньи.)
                     АРИСТЕЙ
      (достав блокнот с брелком).
Ну, что такое?
               ДАЙМОН
                (шепотом)
                          Можешь ты спасти
 Психею, воссоздав чудесный образ.
               АРИСТЕЙ
Но почему Психею, а не Эсту?
                ДАЙМОН
Нет, девушку спасти уже нельзя,
В безумье впав, она Психеей стала,
И этот образ, как спасенье, ей.
                АРИСТЕЙ
Как мой рисунок может воссоздать
И плоть, и кровь, и память поколений?
                ДАЙМОН
Гармония частей дает эффект, -
Как в жизни, и в искусстве, - красоты,
Феномен, как в цветке, материальный
И эстетический, уже духовный,
Что в идеале образ человека,
Из света сотканный его венец.
                АРИСТЕЙ
Так, это личность проступает в свете,
Как на картинах, и она жива?
Что если, как принцесса?
                 ДАЙМОН
                                             Опыт, знаешь,
Не завершен. Но спящая принцесса,
Как «Спящая Венера» Тициана
Или Джорджоне, что-то ведь и значит?
          (Замирает с возмущенным видом.)
              
     Бесшумно входит Эста и зачарованно глядит на нэцкэ.

                АРИСТЕЙ
    (набрасывая на листе блокнота карандашом)
Возможно, Эста, видели рисунок
С античной группы: нимфа и сатир, -
Она столь хороша, как Афродита,
Сатир же тянется рукою к ней?
                ЭСТА
   (с телодвижением, словно готова сейчас скинуть с себя все)
Нужна ведь обнаженная модель!
             АРИСТЕЙ
       (с крайним смущеньем)
Нет, нет, просить о том не смею я.
Да вижу я, угадываю ясно,
Ведь грация во всех изгибах тела,
Как танец, обнажает естество…
               ЭСТА
   (рассмеявшись, пребывая по всему в чудесном настроении)
Ну да, потом проверить можно будет,
Насколько вы все угадали верно.
            АРИСТЕЙ
А в козлоногом вижу я Эрота!
              ЭСТА
Конечно.
            АРИСТЕЙ
       (отрывая лист)
                 Дело сделано?
   (Передает Эсте, та весело смеется.)
                                           Рисунок,
Как вещь разоблачительную, лучше,
Пожалуй, уничтожить?
              ЭСТА
                                          Нет! Но что
Имело место здесь? Иль волшебство
С участьем старца со светящим взором?
Сеанс леченья? Я пришла в себя!
В чем заключается участье старца?
Он водит кончиком карандаша?
            АРИСТЕЙ
Рисунок мой, со всею гаммой  мыслей
И чувств при восприятии модели,
Что для него проект для воссозданья
Живого образа из нитей света.
              ЭСТА
Воссоздана я  как Психея?
            АРИСТЕЙ
                                               Да.
               ЭСТА
И нечто уж случилось и с Эротом?
            АРИСТЕЙ
         (с удивлением)
Похоже, да.
               ЭСТА
                     Прекрасно! Но теперь
В нем видят ведь скорее Люцифера?
Переродился он? А как же я?

   Входит Диана, одетая, как всегда, изысканно и нарядно.

               ДИАНА
Прекрасно! Неужели, Аристей,
У вас нет больше дела, чем возиться
С мальчишкой, что чинит уже разбой?
                ЭСТА
Диана, не поверишь, я здорова!
               ДИАНА
       (разглядывая рисунок)
А это что? Как! Вы с нее писали?
               АРИСТЕЙ
Диана, здравствуй!
                  ЭСТА
                                   Объясню все позже.
            (Уходит с рисунком.)
                АРИСТЕЙ
Рисунок с древнегреческой скульптуры.
Я лишь придал вакханке и сатиру
Черты влюбленных наших - им на счастье.
Здесь красота, веселость - как катарсис.
                 ДИАНА
    (порывисто обнимая его и целуя)
Я снова вся люблю тебя. Но это
Надолго ли? Я все теряю силы;
Ты возвращаешь к жизни на мгновенье,
Чтоб лишь продлить мне муки бытия.
               АРИСТЕЙ
Я должен завершить портрет, Диана.
                 ДИАНА
Нет, нет! Ведь я почти призналась в том,
Что увлеклась тобой. Теперь что делать?
Признаться, пала я? Мне ничего
Не будет, но тебя опять упрячут
Без всякой видимой вины, ты знаешь.
               АРИСТЕЙ
Я никого на свете не боюсь.
Лишь смерти я, небытия боялся
Во веки вечные. Не быть всю вечность,
Как будто не было меня на свете?
Будь мотыльком с сознаньем мирозданья,
Творения безвестного творца,
И то бы возроптал; я человек
И равен буду познанной Вселенной.
И это не бахвальство, если б знала!
               (с улыбкой)
Да мне ведь друг теперь сам Сатана.
                 ДИАНА
             (отходя от него)
Вы все еще не наигрались, Боже!
Так знай, на исповеди я была,
С раскаяньем я обрела смиренье
Без страха и упрека смерть принять.
И снова ты смутил мне душу счастьем
Любви безумной - Сатане на радость.
              АРИСТЕЙ
Что слышу я от Евы просвещенной?
Какой в России нынче век идет?
                ДИАНА
О, не смущай мне душу, Аристей!
Чего ты хочешь от меня?
              АРИСТЕЙ
                                              Любви
И счастия, сказал бы я, но это
Не цель для высшей жизни и стремлений,
Во что мы ныне все вовлечены
В России, устремленной в мир грядущий
В оковах и порывах небывалых,
Впервые впереди Европы всей,
Клонящейся, как Древний Рим, к закату,
С рожденьем новым в красоте...
                 ДИАНА
                                                          Увы!
               АРИСТЕЙ
Взыскуя совершенства, как бессмертья,
В бореньях, в неустанном восхожденьи
Достиг вершин, где свет творит идеи
И образы земного бытия,
Наверное, недаром и хранит.
Поверить трудно, я в сомненьях тоже...
Причастный к тайнам, я обрел бессмертье
И дар творить живую жизнь из света.
                 ДИАНА
В смиренье впала я, а вы - в гордыню.
Великий грех.
               АРИСТЕЙ
                            Да, Люциферов грех.
Монахиней заговорила Ева.
Вступайте в монастырь. Я вас найду...
                 ДИАНА
Чтоб душу погубить мою?
               АРИСТЕЙ
                                                 Спасти!
         (В досаде выбегает вон.)
                 ДИАНА
Творец небесный!
 

                 АКТ III
      
                 Сцена 1

  Петергоф. Берег моря у дачной местности. Аристей и Леонард. На холме одна из дач в два этажа с башенкой привлекает внимание художника. Это дача Легасова в стиле модерн.

            АРИСТЕЙ
Видать, костюминированный вечер.
Мы ехали сюда?
            ЛЕОНАРД
                              Я ехал с вами.
Поскольку нас не приглашали, вряд ли
Нам будут рады… Что ж, мы разыграем
У моря публику потехи ради!
           АРИСТЕЙ
Явиться хочешь в новом амплуа?

На берегу моря с выступающими из-под воды валунами и песками, подступающими к обнаженным корням сосен, выстроившихся полукругом, создавая как бы естественную сценическую площадку, двое мужчин - один в светлом дачном костюме, другой - в легкой сине-белой блузе - останавливают двух барышень в летних платьях и шляпках.
 
            ЛЕОНАРД
           (как Ариман)
Прекрасный вечер, барышни прекрасны!
Позвольте с вами мне заговорить,
Поскольку вижу интерес взаимный;
Вам приглянулся мой приятель явно,
И вы, как Ева, в том, конечно, правы.
Могу его представить: Люцифер!
          1-Я БАРЫШНЯ
Ах, боже!
          2-Я БАРЫШНЯ
                 Люцифер? Он, что же, дьявол?
             АРИСТЕЙ
            (смущенно)
И так всегда.
             ЛЕОНАРД
 (со смешком, очень подвижный)
                         Нет, милые мои!
Да разве он похож на дьявола?
           1-Я БАРЫШНЯ
Кто знает, мы ведь дьявола в глаза
Не видели, но слышали немало.
           2-Я БАРЫШНЯ
Нет, нет, он не похож на дьявола,
Скорей внушает мне доверье он,
Хотя есть странность в нем. Уж очень грустен
И больно уж серьезен он. Как Демон.
             ЛЕОНАРД
О, милая, ты к истине близка
Гораздо больше, чем представить можешь.

   Внизу у воды собирается публика с возгласами «Артисты? Комедианты!»
 
            1-Я БАРЫШНЯ
А хороша ли истина? Не он ли
В Эдеме Еву соблазнил сорвать
Запретный плод, вкусить его с Адамом,
И наших прародителей изгнал
Из Рая Бог?
               ЛЕОНАРД
                      Нет, не совсем так было.
Ведь если о соблазнах говорить,
По чести,  это по моей уж части.
             2-Я БАРЫШНЯ
Ну, это мы заметили. А кто ты?
               ЛЕОНАРД
Эдем! Мужчина, женщина нагие,
Невинные, как дети. В чем же счастье?
В трудах лишь только и в молитвах Богу?
Так это ж монастырь, никак не Рай,
Когда бы не взросло познанья древо.
И им-то привлечен, явился ангел,
Наскучив в небесах все петь псалмы,
А с ним и я, по ангельскому чину,
Как подмастерье или паж веселый;
И за мои проказы Люциферу
Все доставалось, я ж в тени держался.
             1-Я БАРЫШНЯ
Проказы с Евой ты творил, а, бес?
                ЛЕОНАРД
Да, да! Ведь Люцифер все больше Еве
О красоте Эдема толковал
И даже приодел, ну, так, слегка,
Из света соткав дивные шелка,
В те первообразы вещей от века
Вы драпируетесь, и заблистала
Праматерь прелестью неотразимой,
Что даже ангельская рать слеталась
Полюбоваться ею; Люцифер,
Я думаю, влюбился в ученицу,
И Ева не осталась равнодушна;
И весь Эдем благоухал и пел,
И нега, и томленье разносились
С волненьем, с грустью и тоскою,
Чего терпеть, по правде, не могу.
      ГОЛОСА ИЗ ПУБЛИКИ
Однако, как он разошелся. Бес!
Как обезьяна, гибок и подвижен!
А речь ведет опусную. Потеха!
            ЛЕОНАРД
Поведал я Адаму анекдот
Про змия, возбудив в нем вожделенье
И ревность к Люциферу, по сему
Адам наш впал в смятенье, даже в ярость
И на жену набросился, срывая
С нее одежды и пугая змием,
Пока ему не предалась она,
Как мужу своему и господину.
             ГОЛОСА
Нет, это уж бесстыдство. Да, кощунство.
Сюда полиция сейчас нагрянет.
Ах, лучше от греха подальше! Тсс!
            ЛЕОНАРД
Они спознались в сладостных объятьях
И упились восторгами, мне в радость.
И в чем же счастие Эдема, если
Не в первой брачной ночи и любви?
           2-Я БАРЫШНЯ
Вот как на самом деле было, значит.
           1-Я БАРЫШНЯ
И ты поверила? Все это сказки,
Чтоб головы нам легче задурить.
           2-Я БАРЫШНЯ
Хотя и старомодно, но приятно.
Вы так нам не назвали ваше имя.
              ЛЕОНАРД
По-разному зовут. Я - Ариман.
           2-Я БАРЫШНЯ
Ах, бес растленья!
              ЛЕОНАРД
    (с горделивым смиреньем)
                                 Да, я бес растленья,
Желанный столь для твари, утомленной
То яствами, то скукой, то работой,
Но чаще и сильнее вожделеньем.
Что вас томит сейчас? Я призван вами.
И в чем моя вина? Я ваш слуга
И властелин. Вся тварь земная служит
С охотой превеликой мне!
           1-Я БАРЫШНЯ
Нет, это сумашедший, я боюсь!
И друг его, наверное, того...
           2-Я БАРЫШНЯ
        ( обращаясь к другому)
Нет, я не тварь дрожащая и бесу
Служить не стану ни за что на свете.
               ЛЕОНАРД
Ну, вечная история, ты, где?
               АРИСТЕЙ
              (глядя на море)
В начале и в конце - времен и века.

 Дивная, в полнеба заря освещает мир, столь же реальный, сколь и баснословный в своей беспредельности во времени и пространстве, точно спали все преграды между видимыми и невидимыми сферами бытия.
Раздаются аплодисменты. Среди публики ряд лиц в маскарадных костюмах.
Две дамы в масках приближаются к комедиантам, что вновь привлекает внимание публики. В одной из них Леонард узнает Эсту, та отшатывается от него, и между ними разыгрывается пантомима.

ЛЕОНАРД, протягивая руки: почему вы бежите меня?
ЭСТА В МАСКЕ, отступив назад, выражает молча явное недоумение, мол, как ей не бежать от столь назойливого преследования.
ЛЕОНАРД, переходя на язык жестов, выражает уверенность, что знает, кто она, и вы меня, надеюсь.
ЭСТА В МАСКЕ  очень мило вскидывает чудную головку как бы с возгласом: а кто же я? Нет, нет, вы ошибаетесь, я вас не знаю.
ЛЕОНАРД соглашается, мол, хорошо он ее не знает, его-то нельзя не знать, ведь собрались здесь, если не чествовать его, во всяком случае, поглязеть на меня.
ЭСТА В МАСКЕ: О, да, обдавая его всего холодом.
ЛЕОНАРД  застывает, словно схваченный крещенским морозом, весь в инее или во льду, что издает звон.

           ДИАНА В МАСКЕ
              (Аристею)
Что вздумалось разыгрывать вам здесь?
Вы у полиции уже на мушке,
Жандармы явятся без промедленья.
             АРИСТЕЙ
Не мы разыгрываем публику,
Прообразы ее исканий вышли
Наружу с новым обращением…
           ДИАНА В МАСКЕ
Мы погружаемся в средневековье?
              АРИСТЕЙ
Скорей в закат эпохи Возрожденья
В России, так неузнанной еще…

ЭСТА В МАСКЕ, выражая великую грусть и печаль в простых шагах, как искуснейшая балерина: а знаешь ли ты, за время твоих странствий боги Греции умерли?
ЛЕОНАРД, делая высокие прыжки вокруг: как! Боги Греции умерли?!
ЭСТА В МАСКЕ, убегая от него: неужели нельзя было хоть изредка возвращаться на родину? Ты мог забыть несчастную Психею, но родину и ее богов - как? Это не проходит даром. Твоя душа претерпела изменения. Желая добра, ты служишь злу. И вот ты являешься Сатаной, в ком люди видят врага рода человеческого. Зачем тебе чужая личина? Славы она тебе не принесет. А хулы и клеветы и за Эротом тянется бесконечно.
ЛЕОНАРД, делая в крайнем отчаянии и восхищении ряд головокружительных прыжков: О, Психея! Премудрая, милая, божественная! Упреки твои справедливы. Ужасно, если я первопричина гибели богов!

Аристей показывает Леонарду на неведомо откуда взявшийся  остров из южных морей, с кипарисами, неподалеку от берега.

          ГОЛОСА ИЗ ПУБЛИКИ
Что это там? Мираж? Фата-Моргана!
Что происходит? Это представленье?

Возникает, как на сцене, каменистая возвышенность с разрушенным храмом, с остовами колонн под голубым небом полуденного края, куда Леонард переходит, казалось, по валунам. На склоне холма и в воде всюду лежат груды удивительных камней - туловища, ноги, головы, руки беломраморных статуй.

           ДИАНА В МАСКЕ
 (хватая Эсту за руку, словно боясь, что та последует за Леонардом)
                 (Аристею.)
 Что дальше? Вас ведь схватят вновь.
                АРИСТЕЙ
                                                                 На остров
Никто не вступит, кроме нас. Прощайте!
        ГОЛОСА ИЗ ПУБЛИКИ
Полиция! Дворцовая охрана.
Комедианты! Доигрались! Боже!

На дорожке среди сосен показывается конная полиция; Аристей, не касаясь ногами поверхности воды, перебирается на другой берег, и остров из южных морей исчезает, как корабль в сиянии вод и небес. Публика, словно очнувшись от наваждения, разбегается. Диана и Эста, как зачарованные, в масках, стоят у моря.

                       Сцена 2

Разрушенный храм. Остовы колонн, часть стены и пол, покрытый слоем земли и заросший кустами, - все здесь обвито плющом, выпускающим новые побеги и цветы как будто на глазах.

Леонард находит в густой траве статую сатира, который, впрочем, может сойти за Диониса или Пана, и вносит ее в храм.
Знатная дама с сопровождающими ее особами, одетыми если и проще, но во всем подстать ей, наблюдают за юношей, посмеиваясь одинаково и заговаривая разом, как Хор из трагедии, а роль предводительницы Хора берет на себя Левкиппа, как зовут знатную даму.

         ХОР ЖЕНЩИН
Откуда взялся он такой, с прозваньем,
Которое нам лучше и не знать.
Поверим ли Асклепии- колдунье?
Он демон? Разве страшный так уж очень?
           ЛЕВКИППА
Но демон ведь лукав, не забывайтесь.
Как искуситель Евы, он обрел
Над нами, всеми женщинами, власть,
Погибельную для души и тела,
Сладчайшую и горькую, как смерть.
          ХОР ЖЕНЩИН
Вы правы, да. Но стоит поразмыслить,
Как ясно нам, что гибельная власть
Эрота милого одна желанна
И сладостна настолько, если даже
Ввергает в горе и приводит к смерти.
            ЛЕВКИППА
Ну, что ж, бегите в горы к тем несчастным,
Вообразившим, что они вакханки,
И пляшут, скинув платья, исступленно
Под дудки пастухов в рогах сатиров.
           ХОР ЖЕНЩИН
Не о Дионисе ведем мы речь.
Уж лучше с юношей заговорите.
Как видно, он бездомный, - приюти!
Пускай с собою нет ни стрел, ни лука,
Уж отблагодарить найдет он способ.
              ЛЕВКИППА
Смеетесь вы? В языческие басни
Я верить не должна.
            ХОР ЖЕНЩИН
                                  Но отчего же?
Они ничем не хуже притч и сказок
Из Библии, преданий старины
Соседних стран, не Греции, увы!

   С гор несет эхо: «Эвое!»

              ЛЕВКИППА
Все тянет вас одеться в козьи шкуры,
Обвить венками головы, запеть
И заплясать, вопя: «Воскрес Дионис!
Воистину воскрес!» И: «Эвое!»
            ХОР ЖЕНЩИН
Левкиппа, удержав нас от безумств,
Была права; из города несутся,
Как на охоту, всадники и псы.
             ЛЕВКИППА
О, юноша, кто б ни был ты, укройся!
              ЛЕОНАРД
О, госпожа, я здесь не для того,
Чтоб прятаться. И от кого ж, скажите?
             ЛЕВКИППА
Правитель города и стража злая,
В бесчинствах озверевшая совсем.
Не миновать беды. Облава будет
На женщин, упоенных сладострастьем
Свободы, счастья на земле весенней,
Безумных и веселых, но гонимых,
Как боги Греции и изваянья.
            ЛЕОНАРД
    (взглядывая на горы, с изумлением)
На празднество явился сам Дионис
В венке из винограда и с тимпаном,
И с тирсом, что увит плющом в цвету!
Куда же страже - против сына Зевса?

Всадники останавливаются у храма; правитель приветствует знатную даму настороженно. Звуки флейты и возгласы вакханок разносятся над долиной горной речки.

          ПРАВИТЕЛЬ
А это кто? Там что еще такое?!
 (Части стражников знаком велит помчаться в горы.)
           ЛЕОНАРД
 (вскарабкиваясь на высокую сосну)
Могу сказать, что происходит там.
         ПРАВИТЕЛЬ
Что видишь там, как на духу, поведай!
           ЛЕОНАРД
Сплетают женщины венки и пляшут;
Иные на деревьях, точно я,
Сидят, без страха выпасть, словно птицы,
И желуди, морозцем схваченные
И ныне сладкие, едят, как дети.
Там много и детей, им праздник - в радость.
           ПРАВИТЕЛЬ
    (бросая взор на женщин)
Какой же нынче праздник, черт возьми!
            ЛЕОНАРД
Там празднество в честь бога, что страдал
И умер, и с весною вновь воскрес.
          ПРАВИТЕЛЬ
Да ты о ком? О сыне Божьем?
           ЛЕОНАРД
                                        Да.
О сыне Зевса.
          ПРАВИТЕЛЬ
                        Как! Не о Христе ты?
О сыне Божьем, что страдал и умер,
Чтобы затем воистину воскреснуть?
           ЛЕОНАРД
Многоразличны божества и схожи.
          ПРАВИТЕЛЬ
Эй! Нет богов, один есть Господь Бог.
            ЛЕОНАРД
А сын его?
           ПРАВИТЕЛЬ
                  О нем я говорю.
             ЛЕОНАРД
Ну, значит, их уж два. И Дух святой.
           ПРАВИТЕЛЬ
Известно, троица. В трех лицах Бог!
             ЛЕОНАРД
Как Будда многорукий, многоногий?
           ПРАВИТЕЛЬ
Какой еще там Будда? Нет такого!
             ЛЕОНАРД
Многоразличны божества и схожи.
Я о Дионисе, чей праздник ныне,
И сам он с тирсом водит хоровод
Из пляшущих сатиров и вакханок.
             ПРАВИТЕЛЬ
Эй! Не рассказывай-ка басни мне
О вакханалиях. Отсюда вижу:
Бесстыдство и разврат средь бела дня.
Ночей им мало. Ведьминский шабаш!
Схватить Диониса! А женщин этих
Как ведьм с отродьем истребить огнем.
А ты слезай-ка. Не могу взять в толк я,
Кто ты, язычник или еретик?
Но по всему Диониса поклонник,
Смутьяна и развратника, который
За бога выдает себя. Слезай!
            ЛЕОНАРД
Не смей приказывать, я не мальчишка.
Язычники и даже христиане,
Что рушили прекраснейшие храмы,
По мне вы варвары. Я же эллин!
Вам красота неведома. Природа
Для вас всего лишь юдоль скорби; жизнь -
Бесценный дар - для вас лишь суета.
Влечет вас будущая жизнь, спешите!
Зачем чините суд над всеми, кто
Своих богов чтит свято и поныне?
           ПРАВИТЕЛЬ
А христиан преследовали мало?

Показываются три всадника из-за деревьев, один из них - Аристей в козьей шкуре, с венком из винограда на голове. Правитель спешивается, то же самое делает Аристей.

             ПРАВИТЕЛЬ
Чтоб не было недоразумений,
Как с юношей, что на сосну взобрался,
Скажу я прямо, арестован ты.
Теперь же отвечай, как на духу,
Кто ты и что ты делал среди женщин?
              АРИСТЕЙ
           (как Дионис)
Я арестован? Не смеши, Пенфей!
            ПРАВИТЕЛЬ
Меня зовут не так.
              АРИСТЕЙ
                                 Так будешь им,
Преследуя Диониса и женщин,
Среди которых, знаешь, мать твоя.
             ПРАВИТЕЛЬ
Ты лжешь! Связать Диониса к сосне,
Дровами обложить и сжечь смутьянов.
            (Стражникам.)
Вы возвращайтесь в лес с моим приказом:
Собак на ведьм, всех изловить, изрезать…
           СТРАЖНИКИ
Все будет сделано. А матушка?
              ПРАВИТЕЛЬ
Когда она в безумье впала тоже,
Пусть первая запляшет, как в Аду!
Все видит Господь и простит он нас!
         ХОР ЖЕНЩИН
Пенфей! К тебе пристанет это имя.
Остановись! Затеял с кем войну?
Никак в тебя вселился Сатана.
Недаром предки славились твои
Жестокостью; твой дед ведь был пиратом,
Отец же - кондотьером, объявившим
Себя врагом и церкви, и Христа.
Разграбив Грецию, как чужеземцы,
Семья твоя взяла на откуп город;
Теперь размахиваешь ты мечом
За веру ли Христову, трудно верить.
Раскаявшийся грешник церкви люб.
Замаливай грехи отца и деда
Смиреньем и молитвою, не кровью!
           ПРАВИТЕЛЬ
Я поступаю, как угодно Богу.
Ведь он принес не слово нам, а меч.
И вам я не советую бросаться
Словами - языков лишитесь разом.
          ХОР ЖЕНЩИН
О, юноша! Сейчас он вниз сорвется.
Что там такое видишь ты, скажи?
            ЛЕОНАРД
Закалывают пиками детей
И женщин; тут же в бешенстве собаки
Тела их рвут на части; кровь струится,
Что дождь над грудой туловищей, ног,
Как боги здесь повсюду. То охота
На женщин бедных лютого зверья.
           ПРАВИТЕЛЬ
Эй, замолчи! Уж лучше помолись-ка,
Пока не поздно. В Ад ведь угодишь.
А там идет святое, знаешь, дело -
Охота настоящая на ведьм!
(Подает знак поджечь костер вокруг сосны.)
            АРИСТЕЙ
 (привязанный к сосне; Леонарду)
Приветствую тебя с началом странствий!
Огонь займется, спустишься сюда,
Развяжешь руки мне, и мы спасемся,
Во пламени поднявшись до небес.

Костер разгорается со всех сторон, пламенем охвачена сосна; юноша падает вниз, как вдруг две фигуры, явно демонские, взлетают ввысь, и мгновенно поднимается буря, с брызгами дождя, и все погружается во тьму, с проблесками молний на все небо.

 



« | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | »
Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены