Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

АРИСТЕЙ Драматическая поэма

 

              Сцена 3

Царское Село. Дом графини Муравьевой Анастасии Михайловны в небольшом саду неподалеку от Екатерининского парка. Графиня, Эста. Входят Диана и Легасов, возвращаясь с приема у государя императора в Большом Екатерининском дворце.

              ЛЕГАСОВ
Столпотворенье, шествие по кругу -
Прием ли это? Раут? Я не знаю.
Роскошно, но величия былого,
Мне кажется, уже в помине нет.
               ДИАНА
В короне и со скипетром царя
Живого видела я первый раз
И, верно, уж последний, без величья,
Простого смертного, как я и вы.
И жаль чего-то до тоски и грусти.
                 ЭСТА
Диана!
                ДИАНА
             Что? Не о себе я плачу.
Ну, как у Чехова в «Вишневом саде»,
В нас что-то исчезает из былого,
Как юность и отрада утра дней.
              ЛЕГАСОВ
Что неблагополучие в имперьи
Достигло крайних уж пределов, ясно.
С явлением Антихриста воочью.
И век жестокий обнажает пасть,
Ввергая нас всех в новую войну.
              ГРАФИНЯ
Ах, Тимофей Иванович, да полно!
Эрота знаем мы и Люцифера
Мы видели; они не так и страшны,
Скорей чудесны - силой волшебства.
              ЛЕГАСОВ
Ну, что Эрот, что Люцифер - все черти!
Я верую; я православный; грех
Не мил мне, стыд во мне еще сидит.

Диана  встряхивает капельки дождя с локон, поводя головой.
             
              ГРАФИНЯ
Да православная и я и что же?
Эрота не боюсь, пускай он демон,
Как говорят.
                ДИАНА
                         Несчастен он и мил.
На острове, возникшем, как мираж,
Предстала жизнь в Элладе из столетий,
Давно минувших; жаль, всего на миг.
              ЛЕГАСОВ
Да фокусы новейших шарлатанов.
На синема похоже, как не чудо?
                 ЭСТА
Что если остров погрузился в море,
Как Атлантида?
                 ДИАНА
                              Остров ввысь вознесся.
Но, унесясь в неведомые дали,
Что если там остались безвозвратно?
              ЛЕГАСОВ
А если угодили прямо в ад?
Оттуда в самом деле нет возврата.
                 ЭСТА
Эрот в Аид, а Люцифер-то в Ад?
Но тут проблем для них не существует.
                ДИАНА
Проблемы здесь - поймают, как смутьянов,
Засадят в Петропавловскую крепость.
              ЛЕГАСОВ
Да, да, креста же с ангелом на шпиле
Не перейти им, сгинут в заточеньи.
                ДИАНА
Как лучшие сыны России, да?
Ты шутишь не со зла, но вряд ли кстати.
              ЛЕГАСОВ
Я вовсе не шучу; сужу по вере.
                ДИАНА
Да, что с тобою? Бес вселился, что ли?

Небо проглядывает в разрывах дождевых облаков; занимается заря.
                ЭСТА
Мы будем спать иль нет?
               ДИАНА
                                             Да мне пора.
Еще я не собралась. Завтра еду.
             ГРАФИНЯ
Куда?
                ДИАНА
           Поближе к милому пределу.
                 ЭСТА
В Москву и в Савино и я б охотно
Уехала с тобой, Диана.
                ДИАНА
                                            Нет,
Придется разминуться нам, Психея;
Хотя страшусь я за тебя, но Мойры
Неумолимы. Жизнь прошла, как сон
Прекрасный и ужасный, - что ж еще?
Да лучше не бывает, как ни взглянешь,
А все конец один. В том есть ли смысл?

Прощаются. Диана и Легасов уезжают. Графиня уходит к себе. Эста в беспокойстве поднимается по мраморной лестнице, затем по круговой до башни с окнами вокруг, откуда видны окрестности и Петербург вдали, преображенные высотой обозрения, словно даль во времени, сиюминутная и вечная, то сияющая на солнце по весне, то погруженная в грозовые тучи непогоды или войн, то снова тишь да гладь, божья благодать лугов, лесов и рек.

                 ЭСТА
Как в детстве все, предвечный мир вокруг,
Как явь и сон, со сменой декораций,
Мишурной моды, словно маскарад…

За оградой, где начинаются луга и перелески и просияло утреннее солнце, двигается кавалькада из пяти или семи всадников и всадниц в блестящих одеждах, как с картин Брюллова.

                ЭСТА
Как это я все вижу? Или дух
Психеи там витает?
(Пошатывается, теряя сознание.)

                Сцена 4

    Воронья гора. Ночь. Аристей и Леонард.

              ЛЕОНАРД
Где мы? И пешие? На конях мчались
Над озером в горах мы от погони.
Сорвались вниз, в ущелье?
              АРИСТЕЙ
                                                 Вознеслись
Над Комо; лошади упали в воду;
А мы воздушными путями теней,
Как птицы перелетные, вернулись
В края родные. Золотые шпили
Не видишь Северной Пальмиры?
               ЛЕОНАРД
                                                             Да!
Но, странно, город, как мираж, подвижен,
Вокруг же дичь и глушь былых времен,
С раздольем для зверей и птиц несметных,
Со стрекотом сверчков и насекомых
И с хором нескончаемым лягушек;
И с клекотом далеким лебедей,
И трели с щелканием соловьев
В прибрежных рощах, будто над Окою.
               АРИСТЕЙ
Ночь летняя повсюду такова,
Эдем, где не было грехопаденья, -
То песнь любви земного бытия.
               ЛЕОНАРД
Реальность перед нами, иль виденье?
               АРИСТЕЙ
Текучее пространство всех времен -
Вот сфера станствий во мгновенье ока.
Но должно нам остановиться здесь,
А мир во времени пускай восходит
Из бездн кромешных до зари в полнеба,
Чтоб просиять в просвете бытия.
              ЛЕОНАРД
Мне кажется, я снова над Окою,
Как в детстве, пролетал...
              АРИСТЕЙ
                                              Что видишь там?
              ЛЕОНАРД
Я вижу кладбище, в венках могилу,
Надгробный мрамор с абрисом Дианы.
              АРИСТЕЙ
Как болью в сердце отдалось! Недаром
Мне мысль о ней ориентиром служит,
И то-то среди теней мы неслись.
              ЛЕОНАРД
А что же с Эстой? Если как Психея
Она сошла в Аид, где смертный сон
Несчастную объял, по Апулею?
Могу ль спуститься я в Аид за нею?
              АРИСТЕЙ
Ну, вряд ли. Сделаем иное мы.
Смотри же! Отовсюду вслед за нами
Слетаются какие-то тела...
              ЛЕОНАРД
То ведьмы!
              АРИСТЕЙ
                     Те, что на метле, пожалуй.
Со всей Европы на шабаш спешат.
Встречай же ведьм, одевшись в козью шкуру,
Достопочтенный мой ночной козел!
              ЛЕОНАРД
Да вы смеетесь, Аристей!
              АРИСТЕЙ
                                              Не знаю.
Я в центре празднества сатира вижу,
А рядом нимфу, по рисунку, помнишь?
Когда то сбудется, Психею в яви
Ты узришь, с воскресением богов.
               ЛЕОНАРД
Ах, вот что вы задумали. Прекрасно!
               АРИСТЕЙ
Не я задумал празднество ночное.
Но мы вмешаться можем без потерь
Для теней, я надеюсь, и для ведьм.
               ЛЕОНАРД
(вскидывая руки, словно пролетая над горой)
       Но теням нет числа и края.
Слетаются, как птиц живая стая,
Из бездн ли ада или с высших сфер,
Спадая вереницею гетер,
       То куртизанок, то певичек
С роскошною раскраской птичек.
У рощи с озерцом явилась дева,
Играя яблоком. Ужели Ева?
               АРИСТЕЙ
Модель художника вошла во вкус
И прародительницей здесь явилась.
               ЛЕОНАРД
Да, что же это? Продолженье бала?
Там Цезарь с Клеопатрой проступают
Иль с Жозефиною Наполеон...
             
             ХОР ГЕТЕР
       Кипит любовь в крови.
       О, щедрый дар природы!
   Но все ж мы жрицы не любви,
       А света и свободы.
   Берем уроки мы у муз
       И у питомцев Феба,
   И нет пленительнее уз,
       Что нас возносит в небо.

   Пусть жизнь безумно коротка.
Но волей упоенная без меры
   И через долгие века
   Прекрасна жизнь гетеры,
   Свободной средь рабынь и жен.
   Будь славен в мире Аполлон! 

            ХОР ПЕВИЧЕК
   Куда занесло нас? - На север,
   Как в горы, мы вознеслись.
   Не здесь ли дворец небесный
   Поверх облаков стоит?
   Из яшмы и нефрита
   Хранилище тайн и чудес.
   Здесь ночь, исходящая светом,
   Сияет, как новый день.
   Мы мчались северным краем
   По шару земному вокруг
   На таинство неземное
   На стыке стран и времен.

        ХОР КУРТИЗАНОК
Амур! Амур! Бог милый и лукавый,
    Пуская стрелы для забавы,
        Он служит нам, на грех.
        Но сладостен успех.

    - Дитя что знает о любови?
        Невесты мы Христовы,
           Не мил нам грех,
        Как прошлогодний снег.

    Куда несемся за Денницей
    Мы бесконечной вереницей?
        Иль это наши сны?
        - На бал у Сатаны!
    - Скорее карнавал, как в Риме,
        У Северной Пальмиры.

          ГОЛОСА ВЕДЬМ
Мессир! Мессир! Виват! Мы вас заждались!
         НОЧНОЙ КОЗЕЛ
Согласен, коль признали вы во мне
Владыку, вам служить. А знаете,
Кто с нами здесь на празднестве ночном?
         ГОЛОСА ВЕДЬМ
Тот, кто на нас не смотрит? Дон-Жуан,
Не ведающий о своем призваньи?
Мы счастливы приняться за него!
Какой он Дон-Жуан? Художник он,
С гетер не сводит глаз, любуясь ими,
Без тени вожделения и страсти.
          НОЧНОЙ КОЗЕЛ
Все это, может быть, и так, как вы,
Сударыни, разумно рассудили.
Но я открою, кто он: Люцифер!
Воистину владыка из владык!

    Ведьмы хором: «Лю-ци-фер?!»
          
           НОЧНОЙ КОЗЕЛ
Как! Люцифер вам не по вкусу? Разве
Не он верховный ваш владыка?
                ГОЛОСА ВЕДЬМ
      Не он! А Сатана – владыка наш!
      А этот нехороший. Он - Антихрист!
Отдай его на растерзанье нам!
          НОЧНОЙ КОЗЕЛ
Сдается мне, вы что-то путаете.
Преследует вас церковь. Люцифер –
Враг церкви.
          ГОЛОСА ВЕДЬМ
                         Нет! Мы веруем в Христа!
Мы все, какие есть, его невесты.
Преследуют нас, женщин, за грехи,
В чем он повинен. За него страдаем!
          НОЧНОЙ КОЗЕЛ
         (возвышая голос)
Сказать по правде, Люцифер не дьявол,
Как я не Сатана, ночной козел!

На опушке леса у старинного тракта, как в тумане, обозначаются две фигурки. То мать и дочь.

                  ДОЧЬ
О, мама, где мы? Ночь светла, как днем.
А на горе-то зрелище какое!
О, страх! Иль это воскрешенье мертвых?
                 МАТЬ
Идем. Мы выглядим не лучше тех,
Кого там видишь; тени мы, мы духи.
Принарядиться можем, как угодно,
Являясь на вселенский маскарад.
Но тайны гроба тут открыты многим,
И королев иных здесь привечают,
Как шлюх последних. Лучше быть самим,
В кругу своем повеселимся всласть.
Была я маркитанкой; рыцари,
Хотя носились с образом Марии
Иль дамы сердца, мне служили правдой
Земных страстей, сходя в могилы здесь,
В полуночном краю, глухом от века.
А ныне, видишь, город дивный вырос.
                  ДОЧЬ
Давно смотрю я на него, не веря
Глазам своим. Но это, мама, призрак?
Он страшен и прекрасен, как мираж.
       СЕДОВЛАСЫЙ ПОЭТ
Мираж, что сотворен царем, как богом,
    В краю полуночном, убогом,
И светом просвещенья озарен,
    Взошел здесь новый небосклон.

В просвете бело-лиловых облаков возникает женская фигурка изумительной красоты; спускается вниз вся в сиянии света, словно в легчайших одеяниях.
                                 
        МОЛОДОЙ ПОЭТ
  О краса ненаглядная! Чудо чудес!
Вечная женственность сходит с небес.                   
                  АРИСТЕЙ
              (подбегая к ней)
Психея? Эста? Вас я узнаю!
            ПСИХЕЯ
Не будучи уверена, жива ли,
Теряюсь я, но вас-то узнаю.
Вы Аристей!
            АРИСТЕЙ
                        Вас принимают здесь
За образ Вечной женственности, с неба
Сошедшей в ослепительном сияньи…
            ПСИХЕЯ
А что здесь происходит?
           АРИСТЕЙ
        (рассмеявшись)
                                             Пресловутый,
 Сказать по правде, шабаш ведьм. У трона
Владыки девушек собралась стайка,
Невесту выбирают для него.
            ПСИХЕЯ
Да это же сатир!
           АРИСТЕЙ
                              А вы - та нимфа?!
            ПСИХЕЯ
     (с горестным вздохом)
Ах, Аристей! Что вы задумали
На голову мою еще?
             АРИСТЕЙ
           (уносясь)
                                     Не бойся!
         НОЧНОЙ КОЗЕЛ
       (зычным голосом, указывая на Психею)
Она моя!

Ведьмы тотчас хватают Психею и приводят к трону владыки, к разочарованию или радости юных девушек.

          НОЧНОЙ КОЗЕЛ
О, несравненная краса! Психея!

Сценка с сатиром и нимфой привлекает внимание молодой женщины, бродившей одна в отдалении; покачнувшись, она чуть не падает, что отдает тоской и грустью в сердце Аристея. Он поднимает руки, словно обращаясь к небесам, и взлетает, и вдруг над городом, как от зари, вспыхивает парусник, и несутся от него золотые лучи, как стрелы, пронзая ночного козла. Тот издает ужасный крик и предстает Дионисом, с тирсом, увитым плющом, в руке, с венком из винограда на голове.

                  ПСИХЕЯ
Свершилось! Боги Греции воскресли!

В безумной радости она пляшет, а с нею и ведьмы, старые и юные, теперь, видно, вакханки пресловутые. Топи и болота сияют свежей зеленью и водой до лугов и лесов, среди которых выделяются пригородные парки и дворцы, и совсем рядом - стройный город с золотыми шпилями, на кончике одного из них - ангел, другого - золотой парусник, столь чудесный, словно плывущий в воздушном океане здесь и в неизмеримых далях Вселенной.

                    Сцена 5

Мастерская художника. Аристей с изумлением осматривает свои вещи. В ящике столя находит записную книжку с брелком.

                ДАЙМОН
           (засветившись и подтягиваясь)
С счастливым возвращеньем, принц!
               АРИСТЕЙ
                                                                 Ты спал?
               ДАЙМОН
Дремал, наверно. Но и в дреме мозг
Захвачен творчеством, не так ли, принц?
               АРИСТЕЙ
Я странствовал, выходит, без тебя?
               ДАЙМОН
С тобой же находился бес.
               АРИСТЕЙ
                                               Мой друг,
Разыгрывая из себя Эрота,
И впрямь он превратился в демона?
               ДАЙМОН
Ты забываешь, я его воссоздал,
Когда разбился он до смерти было.
Но, как с принцессой, не совсем обретшей
Себя, и юноша не в лучшем виде.
Он как двойник всего, еще не личность.
Себя с тобою помнит, но один
Опасен, как безумец, в буйство впавший.
               АРИСТЕЙ
Он может выступить как Сатана?
                ДАЙМОН
Легок, как говорится,  на помине.
                (Замирает.)

Раздается стук в дверь, и входит Леонард в бушлате.

               ЛЕОНАРД
Весь дом разграблен. Ваша мастерская
Как сохранилась?
               АРИСТЕЙ
                                Видимость одна.
Вернулся я туда, откуда вышел;
Пустившись в странствия с тобой внезапно,
Вновь здесь , чтоб сохранилась связь времен.
Что сталось с ними – с Эстой и Дианой?
              ЛЕОНАРД
 (выглядывая в окно, словно видит то, о чем рассказывает, и мы вместе с ним)
Дионис и вакханка, иль иначе,
Сатир и нимфа, с наступленьем утра
Пришли в себя в беседке у графини
В объятиях друг друга, как Эрот
С Психеей, впавшей в смертный сон в Аиде,
Но он, примчавшись, спас и пробудил.
Очнувшись, Эста мило устыдилась
И убежала в дом, а я заснул,
Проспав Дианы возвращенье к жизни!
                АРИСТЕЙ
Так, ты ее не видел? Где Диана?
               ЛЕОНАРД
Не ведая, как быть,  она открылась
Легасову, который чуть не умер,
Увидевшись с Дианой, снова юной…
                ДАЙМОН
            (засветившись)
Иосиф воскрешен!
               АРИСТЕЙ
                                 А стоило?
               ЛЕОНАРД
Опора ей нужна. Она вне жизни.
Ведь смерть ее известна всем в России.
Они уедут за границу вместе.
               АРИСТЕЙ
А ты? А Эста? С нею объяснился?
               ЛЕОНАРД
Я гол – и вправду – как сокол. А Эсту
Графиня держит при своей особе.
В безвестности все пребываю я…
Мне это надоело… Жажду славы
И самой беспримерной, лучезарной!
Хочу вочеловечиться! Эрот,
Иль Люцифер, предстану как поэт!                               
                    АРИСТЕЙ
Ты прав! Ведь ты воссоздан, как двойник.
              ЛЕОНАРД
Я потерял себя и представляю
Всего лишь копию из света, с тем
Могу летать, как Демон? Что ж, прекрасно!
             АРИСТЕЙ
Теперь возжаждал славы ты и власти –
Как Байрон? Или как Наполеон?
             ЛЕОНАРД
Как Байрон? Пустяки. Как Сатана!
             АРИСТЕЙ
Старо, мой друг.
             ЛЕОНАРД
                              Что ж ново в этом мире?
             АРИСТЕЙ
Восходит новый мир у нас в России.
             ЛЕОНАРД
Всего очередной виток страданий
Для твари, жаждущей еды и секса,
Чтоб вскоре сгинуть без следа… И я
Исчезну, словно молнии зигзаг?
   (Распахивает створки окна и исчезает в сумерках.)
             АРИСТЕЙ
      (словно видя воочию)
Унесся выше облаков, летит
В потоках света, видя сверху местность,
Как при полетах в детстве над рекою…
Там светел горизонт с нависшей тучей,
И он несется, как вступая в бой,
И молнией застигнут, вспыхнул весь!
Погиб?
              ДАЙМОН
              Теперь воистину спасен!
              АРИСТЕЙ
Откуда свет?
              ДАЙМОН
                        Там парусник ты видишь?
              АРИСТЕЙ
Весь золотой и вместе с тем воздушный?
              ДАЙМОН
Вот он-то испускает снопы света…
Он маленький покамест, лишь модель
Спасательного судна для умерших,
Чьи образы устремлены ко звездам.
В страну бы света я на нем вознесся,
Моя заветная мечта!

Даймон, просияв, замирает странно, словно силы покинули его.

               Сцена 6

Замок в горах. Большая комната со столешницей из драгоценных камней, с камином, с росписью по стенам и картинами. Входит Аристей.

              АРИСТЕЙ
В заоблачных высотах замок древний,
Где я провел не много прежде дней,
А будто вечность; странствуя в столетьях,
Я возраст свой продлил, а молод все.
И в самом деле я обрел бессмертье?
С тем жил я вечно, вечно буду жить?
Что если я вне жизни, как в нирване?
Как в детских снах моих о Джиннистане?
И век мой длится, как посмертный сон?
Но как бы ни было, я полон мыслей
И воли нечто сотворить благое,
Великое, чудесное, как небо,
С чем в детстве раннем я возрос душой,
Объемля белый свет до звездных бездн.
Пора свершить мне то, что суждено.

Входит начальник дворцовой охраны граф Фредерик.

                ГРАФ
План княжества хотите посмотреть?
 (Подходит к столешнице, на которой проступает карта мира в мельчайших подробностях, с изображением страны света.)
           АРИСТЕЙ
Здесь есть места, где обитали феи?
                ГРАФ
(Поворачивает алмазный светильник таким образом, что рельефная карта оживает в виде панорамы тех уголков княжества - чудесных альпийских лугов у тишайших озер, - где в самом деле могли обитать феи.)
Да, говорят, что феи и поныне
Живут в предгорьях, со страною света
Смыкающихся, - там же вечно лето.
             АРИСТЕЙ
Альпийские луга на крыше мира…

В панораме показываются какие-то люди, явно не из местных жителей.

                ГРАФ
       (справившись по телефону)
Две группы альпинистов подошли
Вплотную к замку, с разрешением
Свободно пересечь границы наши,
Но меж собой вступили в перестрелку.
             АРИСТЕЙ
Чего же добиваются они?
               ГРАФ
Сокровищ баснословных принца – слухи
О том давно витают… В силах мы
Помочь перестрелять друг друга им.
А принц, он сам разил, неуловим,
Могущественен в гневе, словно Зевс.
            АРИСТЕЙ
Разил он молнией?
               ГРАФ
                                   Пучками света.
            АРИСТЕЙ
Вы осведомлены об опытах?
               ГРАФ
Лишь в области своей, как и другие.
             (откланиваясь.)
Принцесса.
            АРИСТЕЙ
                     Кстати, как она?
                ГРАФ
                                                   Чудесно!
С прибытьем вашим вдруг пришла в себя.
Приветлива, прелестна и разумна;
Прислушивается к речам прислуги,
Припоминая, что же с нею было,
Догадываясь, где она и кто.
Но спрашивать – мешает словно стыд.
                (Уходит.)

                СЦЕНА 7

Гостиная и спальня в стиле русской классики XIX века. Аристей входит к принцессе. Она спит, но так, как будто внимает всему, что происходит вокруг и в мире. Так похоже на картину - с ожившей вдруг моделью.
Кажется, в ней протекает глубинная жизнь целого мироздания, что замечаешь в картинах старых мастеров. Она, то состояние, в каком она пребывает, заключает несомненно в себе тайну - тайну жизни и смерти, тайну любви и счастья, что единственно волнует, влечет человека вечно.
Взволнованный, Аристей отступает к двери.

           ПРИНЦЕССА
            (открывая глаза)
Не уходите, принц. Я улеглась,
Чтоб в полусне дождаться встречи с вами.
         (Откидывая покрывало, встает на ноги, одетая в белую тунику с красным поясом с изящной отделкой.)
             АРИСТЕЙ
Приветствую, принцесса! Вы здоровы!

    По первому порыву они заключают друг друга в объятия, но на поцелуй уже не решаются и отступают.

           ПРИНЦЕССА
Я спящею принцессою была,
Как в сказке, в замке старца-колдуна,
Который спас меня и нежил взглядом,
Кощунственным до судорог по телу,
Как будто он влюблен и вечно юн…
            АРИСТЕЙ
Он поступал как врач, как маг-ученый.
          ПРИНЦЕССА
Я знаю, и при этом был влюблен.
Я не в обиде: стыд ведь как влюбленность
Питает негой женственность и счастье,
Что проявляется в нас грацией.
    (На ковре, босая, повторяет простейшие движения, словно едва удерживаясь от танца или полета.)
            АРИСТЕЙ
     (направляясь к выходу)
Мы встретимся за ужином. Согласны?
           ПРИНЦЕССА
Я в вашей власти, принц.
             АРИСТЕЙ
                                              Что это значит?
           ПРИНЦЕССА
Такая роскошь здесь. Вы принц-наследник.
Я чувствую наложницей себя,
Когда свобода мне всего дороже
Была и будет…
             АРИСТЕЙ
                           Вас я узнаю!
Вас звали Варя. Или это кличка?
Вы приходили за литературой;
Затем на маскараде Афродитой
Явились и, Эрота со Психеей
Всем на потеху разыграв, сокрылись!
           ПРИНЦЕССА
А вы, художник Аристей Навротский,
Представший принцем и владельцем замка
На горных высях под страною света!
Мне кажется, я знаю все о вас,
От старца с таинством его стремлений,
Во мне хранил он тайны бытия,
Отныне вам открытые во мне.
             АРИСТЕЙ
Как в красоте и женственности нежной,
И мирозданья, и природы всей?
А грация? Величие во взоре…
Божественное явлено в тебе!
        (Поспешно уходит, ощущая, как брелок ожил, очевидно, в предостережение ему.)
 

                     АКТ IV

                       Сцена 1

Горное озеро. На небольшом острове Аристей словно играет с парусником, а с берега у охотничьего домика принцесса наблюдает за ним.

               АРИСТЕЙ
Судьбой чудесной вознесен над миром,
Я должен воссоздать корабль воздушный,
Могучий и летучий, из модели,
Даймоном сотканной из паутинок
Лучей серебряных и золотых,
Упругих и сверхстойких, как металлы,
И светом исходящих, как ракета.

Парусник проносится вокруг острова, не касаясь воды.

В трудах вседневных без ночей и сна
Провел, казалось, год, а промелькнули
Меж тем десятилетья на Земле,
Погрязшей в войнах без конца, жесточе
Всех прежних вместе. Мог бы и вмешаться.
Но лишь подлил бы масла я в огонь.
О, если б люди сверху вниз взглянули,
Из вечности на миг единый жизни,
Что чтут они, как пьяница вино
Во имя забытья и разрушенья,
Как будто жизнь обуза, а не дар,
Великий дар для счастья и познанья.
       
       Из рощицы на острове показывается Сурин.

                СУРИН
Да, парусник чудесен, спору нет;
Но удивительней, как вы в принцессу,
Из света сотканную, как из глины,
Вдохнули жизнь живую? Словно бог.
              АРИСТЕЙ
Она была живою и во сне,
Внимая речи, звукам мирозданья.
Модель живая старых мастеров,
Сошедшая с картины ненароком,
Храня в себе всю тайну бытия.
Я сиживал подолгу у нее,
Угадывая сны ее как будто,
И вот однажды слышу я: «Эрот!»
И узнаю в ней Афродиту с бала
Студенческого в Петербурге встарь.
Я так проникся образом чудесным
Курсистки молодой, отдавшей жизнь
И красоту за счастие народа,
Что вдруг узнал ее и вспомнил ясно,
Как я писал с нее саму Венеру
Таврическую, - свет ударил в лоб,
Что скальпель иль игла, - она очнулась.
                СУРИН
 Так, вы еще целитель?
              АРИСТЕЙ
                 (с улыбкой)
                                          Может быть.
                СУРИН
Но почему ж теперь ее бежите?
Принцесса вправе вас любить, как бога.
              АРИСТЕЙ
Соблазн любви и счастья столь велик
И кажется естественным, не так ли?
Соблазн же власти или славы, как же?
Здесь только бы начать - и прахом мир!
Бессмертие окажется обманом,
Себялюбивой грезой властелинов.
Банальности подобной не приемлю.
Когда могуч мой дух - не в том ли счастье?
Не в том ли власть - к высокому стремиться?
Да если я бессмертен, значит, юн?
И жизнь моя и счастье  - впереди?
                 СУРИН
Ну, хорошо. Вы правы безусловно.
                АРИСТЕЙ
Модель мне кажется живой, растущей,
Вбирая росы с солнцем изнутри,
Сиянье утра и вершин далеких.
И остров с отмелью теперь, как пристань;
А парусник вознесся до небес!

     Принцесса оказывается на острове внезапно.

              ПРИНЦЕССА
Что здесь сияет, как мираж чудесный?
Ах, что со мною? Прилетела я?
Иль это сон? В него впадаю снова.
                АРИСТЕЙ
Принцесса! Нет, смотри же! Как я счастлив!
Корабль воздушный создан, весь из света,
Летучий и крепчайший, как алмаз,
Как новая планета среди звезд!
              ПРИНЦЕССА
А можно ли вступить на борт?
                 СУРИН
                                                         Пожалуй.
Но лучше не спешить, когда пред нами
Неведомое - чудо-юдо-кит.
                 АРИСТЕЙ
Для нас угрозы здесь не может быть.
В ауре корабля мы словно птицы,
Но вознестись неведомо куда -
Ребячество, да и опасно, если
Подхватят нас космические силы
До времени, пока мы не решим:
«Куда ж нам плыть?»
            ПРИНЦЕССА
                                       Но Землю облететь-то
Мы, верно, можем?
              АРИСТЕЙ
                                    Экипаж нам нужен.
                СУРИН
На корабле есть люди, Аристей!
              АРИСТЕЙ
Да, вижу, кто-то машет нам рукой.
Взойду-ка я на борт, а вы покамест
Здесь оставайтесь. За меня не бойтесь.
(Вступая по воде, исчезает в сиянии света от золотого бока корабля и показывается на верхней палубе, где встречает его Леонард.)
Какими судьбами, мой юный друг!
              ЛЕОНАРД
Как рад я видеть вас! Не ведал даже,
Что так привязан к вам. Да у меня
Теперь роднее вас нет никого.
              АРИСТЕЙ
Княгиня?
              ЛЕОНАРД
                  Да. Красива, моложава, -
Вне старости и смерти, думал я,
Как вдруг изнемогла и не поднялась.
               АРИСТЕЙ
Где это?
               ЛЕОНАРД
                У графини в Царском, где
Мы съехались, поскольку места в мире
Для нас как будто нет; мы ждали вас,
Причастные к судьбе и к жизни вашей,
Столь удивительной, с неясной целью,
Что манит, как загадки бытия.
А вы забыли нас? Не может быть.
              АРИСТЕЙ
Конечно, нет. Когда познанье - жизнь,
Для жизни нет ни времени, ни силы,
А я так жил, постичь желая тайны
Даймона моего с его наследьем,
В чем вряд ли сам он отдавал отчет,
Владея магией и тайной света
Как повелитель духов, - мне же разум
Лишь мог служить, воссозданный из света,
Сверхмощный, правда, словно божество.
               ЛЕОНАРД
Корабль воздушный, что за это чудо?
Я пролетал здесь много раз, всходил
На горы Беловодья, по преданью,
В надежде вас найти, пока княгиня
Не предана земле, - все тщетно, Боже!
Как вдруг восходит в синеве небес
Кораблик трехмачтовый, с парусами,
Растущий на глазах, и я на нем:
Снаружи, как корабль, внутри же это,
Ах, Аристей, как сцена, но живая,
В натуре совершенной, как пейзаж,
Где можно жить и, кажется, живут.
Я поспешил на палубу подняться,
Чтоб вас найти, и тут увидел вас.
              АРИСТЕЙ
Да, да, княгиня! И корабль в полете
Нам должно испытать. Я рад тебе!
Расскажешь мне о новых приключеньях,
О жизни среди смертных, о Диане.
Как Эста? Ну, идем, закатим пир.
             ЛЕОНАРД
Рассказывать ведь нечего! Что было,
То повторяется не лучше, - хуже,
Когда ты знаешь больше, чем другие,
И ставишь цели выше, чем другие,
Ты чужд всем в одиночестве своем,
Ничтожество людей невыносимо,
И жизнь теряет смысл и перспективу,
И тягостно бессмертье, как проклятье.
              АРИСТЕЙ
           (рассмеявшись)               
Нет, человек в своих дерзаньях рано
Иль поздно достигает высших целей,
Когда то цели жизни и природы,
Да мироздания, в котором разум
Случайно ль воспылал ярчайшим светом?
Обрел он крылья вознестись до неба,
И выше мысль умчит его - до звезд.

В небесах с облаками, то неподвижными, то стремительно бегущими, с сиянием то рассветных, то закатных лучей, словно звучит музыка, то мрачная, то окрыленно легкая и призывная, то торжествующая...
Звучит музыка той особенной тональности, что воспринимается как космическая. Горизонты приходят в движение с проступающими в разрывах облаков зелеными долинами, словно Аристей и Леонард пребывают в полете.

                      Сцена 2

Царское Село. Дом графини Муравьевой А.М. в небольшом саду неподалеку от Екатерининского парка. Тихая улочка за мостом через систему прудов на разной высоте, и дом за деревьями с чисто вымытыми стеклами высоких окон, забранных изящнейшими жалюзи. Эста, подходя к дому, с удивлением оглядывается.

За оградой, где начинаются луга и перелески и просияло предзакатное солнце, двигается кавалькада из пяти или семи всадников и всадниц в блестящих одеждах, как с картин Брюллова.

                   ЭСТА
Здесь все, как в юности моей уж было,
Предвечный мир вокруг, как явь и сон.
             (Входит в дом.)

Спальня графини. Анастасия Михайловна в постели; входит Эста.

              ГРАФИНЯ
      (очнувшись от забытья)
Ты привела его?
                ЭСТА
                              Нет, он уехал.
Меня он звал с собой. Я не решилась.
             ГРАФИНЯ
Скажи, меня оставить не решилась.
. (Прослезившись, с усилием закрывает глаза.)
                ЭСТА
Все было так. Как странно повторенье
Былого, словно ты взошла на сцену.
       (Выходит из спальни.)

           Ночь. Эста и Аристей со свечой.

            АРИСТЕЙ
Не спите? А  графиня?
               ЭСТА
                                        Спит. А что?
             АРИСТЕЙ
По дому, говорят, графиня ходит,
Как привидение…

В полутьме анфилады дверей показывается графиня, вступает медленно, слегка вытянув руки вперед; глаза ее закрыты. Эста приоткрывает дверь в спальню, где графиня лежит в постели недвижно.

                ЭСТА
             (пугаясь)
Она мертва.
            ГРАФИНЯ
   (останавливаясь и открывая глаза, с изумлением)
                     Я на ногах, о, Боже!
           АРИСТЕЙ
   (уводя ее в комнату, откуда она вышла)
Прекрасно! Вы поправились и даже
Весьма помолодели.
           ГРАФИНЯ
                                    Это сон.
               ЭСТА
О, Аристей!

В ночной тишине, как нарочно, разносятся гудки паровозов - близко и далеко, может быть, с вокзалов города. И уже занимается заря нового дня.

                   Сцена 3

Утро. В библиотеке Диана, Легасов, Эста; входит Анастасия Михайловна легким шагом, весьма моложавая и стройная.

                  ДИАНА
    (с изумлением расхаживая)
Собрались здесь мы, где расстались было
Давно, и я боюсь, нет, думаю
С отрадой: ничего из жизни в Риме,
В Шанхае, в Антилуне не было!
Проснулась я, чтоб ехать в Савино,
Где я умру и где моя могила…
       (Вздрагивает.)
          ЛЕГАСОВ
Все было, да-с: жизнь наша в Антилуне,
Не грезы, - правда!
            ДИАНА
                                  Хороша же правда.
Певица я, сошедшая с ума,
Наложница ублюдка президента,
Который упивается любовью,
Теряя власть, а с нею жизнь свою.
          ГРАФИНЯ
Ах, Боже мой! О чем же это вы?
          ЛЕГАСОВ
Графиня! Остров в океане есть,
Благословенный край, что Рай земной!
            ДИАНА
      (усмехнувшись).
Как странно помнить жизнь из будущего,
Как о прошедшем, и она старей,
Чем та, из нашей жизни здесь, в России
На рубеже столетий!
             ЭСТА
     (выглядывая в окно)
                                     Юность наша
Взошла, как жизнь в извечной новизне,
В ее порывах к высшей красоте.
            ДИАНА
И в Антилуне молоды мы были,
Но странно повернулись наши судьбы!
          ЛЕГАСОВ
Не столь и странно. Я преуспевал
И здесь, в России, там еще почище.
            ДИАНА
Ты залил остров Антилуну кровью!
           ГРАФИНЯ
Нет, вас послушать – можно и свихнуться.
У нас же удивительные вещи
Затеял Аристей! На озере
Стоит его корабль, не простой,
Весь золотой – и паруса, и корпус,
На высоту деревьев, а внутри –
Обширный и просторный, как дворец,
С блистательным сиянием небес
Поверх лесов, и вод, и облаков…

       Входит Леонард, пребывающий в каком-то ожидании.

            ЛЕОНАРД
Нас приглашают на прогулку в парк.
            (Эсте.)
Нам должно объясниться наконец.
               ЭСТА
Да, после стольких встреч и расставаний,
Как знать, на стадии какой мы с вами?
 
            Уходят первыми.



« | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | »
Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены