Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

АРИСТЕЙ Драматическая поэма

 

                       Сцена  4

На берегу озера у острова с высокими деревьями Диана, графиня Анастасия Михайловна, Легасов и Аристей.

              ЛЕГАСОВ
Когда все разуверились во всем,
Нам впору вспомнить об одной идее,
Которая могла б объединить
Людей по всей Земле.
              АРИСТЕЙ
                                       А есть такая?
              ЛЕГАСОВ
Идея воскрешения людей!
Идея Федорова, как ни странно,
Практически уже осуществима?!
             АРИСТЕЙ
Всех воскресить, уж верно, не удастся.
А избранные закрепят господство
Их личных интересов, как и было…
Необходимы новые пути.
                   ДИАНА
Есть в жизни после смерти… неуютность,
Что отдает потусторонним, словно
Стоишь одной ногой в могиле, - жутко,
Как вдумаешься, радость улетает…
Другие умирают, ты живешь,
И счастие кощунственно твое.
            АРИСТЕЙ
Земля мала, и люди смертны здесь,
А воскрешение имеет смысл
Лишь там, на новых землях во Вселенной!
             ДИАНА
Меня и тянет в дали, в бездны звезд…
           АРИСТЕЙ
Диана, если хочешь унестись,
Как в детстве, далеко-далече, что же,
Взойди же на корабль и обретешь
Пристанище в стране ли света или
В просторах среди звезд…
             ДИАНА
                                     В стране ли света?
Ах, это же из сказки?
            АРИСТЕЙ
                                       Да, о фее,
В ней свет, жизнетворящая стихия,
Материя в ней словно исчезает,
Перетекая в идеальность, в дух,
В идею света в первовеществе,
С рождением как высшей красоты!                                            
               ДИАНА
Все это лишь фантазии, не так ли?
             АРИСТЕЙ
Да, да, фантазии самой природы,
Ее же первосущности, праформы!
Свет замирает в веществе, светясь
Из звездных недр, он создает планеты
И формы, столь летучие, как он,
Играя многоцветьем минералов
И волн морских , и фауны и флоры…
Так мир возник, наш остров во Вселенной.
Естественнно, здесь не конец, а только
Начало всех начал, и тянет нас
В полет до звезд, созвездий и галактик.
Здесь наша колыбель, а воскрешенье
Имеет смысл на новых все планетах,
Где жизнь нова предвечно!
                ДИАНА
                                                Аристей!
Зачаровать вам нас легко. Мы дети
У самого порога новой жизни,
Чей зов звучит, как песня и хорал.
Решилась я сказать прости-прощай
Земной всей жизни, к смерти устремленной,
Помимо войн и бедствий без конца.
             ГРАФИНЯ
     (обнимаясь с Дианой)
И я решилась. Там уже была!
            ЛЕГАСОВ
Хотел бы знать, удобства там какие?
            ГРАФИНЯ
Там все, как здесь, природа в блеске дня,
И улицы-аллеи, анфилады комнат -
В ауре поэтического места,
Ну, как в картинах старых мастеров,
Как в интерьерах замков и отелей,
Где люди жили, поселились вновь.
              ДИАНА
Все, как на сцене? А актеры мы?

Диана переходит к острову как бы бродом и исчезает в сиянии света. За нею следуют Легасов, графиня… Аристей уходят в сторону Камероновой галереи, где затевается прощальное празднество под названием «Золотая свадьба Эрота и Психеи»..

                  Сцена 5

 На Камероновой галерее, возвышающейся над местностью, боги Греции расхаживают. Немногочисленная публика с удивлением и весело разглядывает их.

          МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК
Там боги Греции!
               ДЕВУШКА
                           И в самом деле.
Поверить невозможно, все же веришь.
             МУЖЧИНА
То статуи.
          МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК
                   Живые! С вышины
Взирают вниз и речь ведут о чем-то,
Высокие, исполнены величья.
Что если настоящие?
              МУЖЧИНА
                                      Откуда?
Да это было бы такое чудо,
Что нам бы, смертным, вряд ли сдобровать.
              ДЕВУШКА
Сойдя на землю, нас бы не чуждались.
         МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК
Богини и прекрасны, и прелестны,
Совсем, как женщины земные, милы;
Как ты прекрасна, но не так свободна;
Вся прелесть женщин в них заключена.

Над водами прудов, притихших к вечеру, разносятся звуки флейты, звон гитары. На площади у широкой лестницы Камероновой галереи является вереница харит, граций и муз, сопровождающих белую, из слоновой кости коляску с золотыми полосами каркаса, рессор и колес, запряженную русской тройкой в сбруях из серебра и меди. В коляске юноша и девушка неописуемой красоты и прелести.

             ГЕРОЛЬД
  (со ступеней лестницы)
Психея и Эрот! Что происходит,
Я думаю, всем ясно. Все же я
Обязан, призванный к тому, сказать:
Да, Золотая свадьба здесь сейчас
Эрота и Психеи!
         ГОЛОСА ИЗ ПУБЛИКИ
                               Ну, конечно,
Уж сразу золотая? Странно! Если
Еще совсем жених с невестой юны?
             ГЕРОЛЬД
Они всегда такие, вечно юны.
Но есть и объясненье, отчего
Выходит свадьба золотая все же.
Известно, бракосочетание
Эрота и Психеи началось
С обряда погребального, поскольку
Невнятно вещих слово, как нарочно…
            АПОЛЛОН
             (сверху)
Герольд, не завирайся, как оракул.
Не превращай сей праздник в балаган,
Такой ведь свадьбы на земле и в небе
Еще не видели, такой чудесной,
Так по определенью золотой!
             ГЕРОЛЬД
О, Феб, ты прав! Хотел же я сказать,
Эрот с Психеей обвенчались тайно,
Известно, из-за гнева Афродиты...
           АФРОДИТА
             (сверху)
Герольд, не завирайся! Я сама
Дивлюсь, как я поссорилась с Эротом?
Как я могла Психею невзлюбить,
Душа – ведь сущность Эроса и мира.
Идите, поднимайтесь выше! Боги
Зовут вас в олимпийскую семью!

Леонард и Эста, одетые по моде начала XIX века, словно бы по рисункам блистательного Кипренского, в сопровождении харит и муз вступают на лестницу, ведущую на Олимп.

             ГЕРОЛЬД
Был долог путь Эрота и Психеи
К признанию и к славе. Ныне мы
И боги празднуют триумф влюбленных
В их восхожденьи к высшей красоте!

Эрот и Психея вступают на верхнюю площадку, где их окружают, всячески привечая, боги, и публика рукоплещет им.

               ХОР МУЗ
Молодожены счастливы до слез,
Шипами уколовшись алых роз,
Но не в чаду любовного раденья,
     А в муках нового рожденья.

Юная девушка, вся сияющая светом, что кажется даже нереальной, проступает в кругу харит и граций, сопровождающих Эрота и Психею.

               ХАРИТЫ
Все бедствия сумевши превозмочь,
      Психея родила уж дочь.
     ГОЛОСА ИЗ ПУБЛИКИ
      Ее прозвали Вожделенье,
           На удивленье!
      - Пожалуй, это гадко.
      - Нет, это в век упадка,
      Чтоб пошутить позлей
      Придумал Апулей.
           ХОР МУЗ
Богиня новая, как утра свет;
     Ее пленительнее нет.
Эрота и Психеи упованье,
     Поэзия - ее прозванье.

        Хариты и грации танцуют вокруг юной девушки.

Девушка, вся в блеске света, обводит взором вокруг, и тут у ее подножия проступают фигуры, узнаваемые публикой.

    МОЛОДАЯ ЖЕНЩИНА
Послушайте! Так это маскарад,
Иль волшебство?
             МУЖЧИНА
                                Скорее синема.
      МОЛОДАЯ ЖЕНЩИНА
А звук и цвет?
             МУЖЧИНА
                            Да, чудеса науки!
              ГАРОЛЬД
Воссели боги выше. В поднебесье.
        МАСТИТЫЙ ПОЭТ
На Галерее лица, как родные,
Знакомые нам с детства. То поэты
Собрались у подножия богини
Новорожденной, вместе вечно юной.
         МОЛОДОЙ ПОЭТ
Державин, величавый патриарх,
И целая плеяда звезд ярчайших,
Каких не сыщешь более нигде
В подлунном мире на восток и запад.
        МАСТИТЫЙ ПОЭТ
Не надо и имен здесь называть.
Но как и не назвать, когда их видишь,
Живых, столь величавых и простых,
Ум излучающих в сияньи света
Богини вечно юной? Имена
Срываются, к отраде нашей, с уст,
Со строфами, влекущими поныне,
Как первые признания любви
И деве юной, и к отчизне милой,
И всем богам, коль свет сияет в них.
          МОЛОДОЙ ПОЭТ
О Лермонтов! О Пушкин! О Жуковский!
Кому кто ближе в возрасте каком.
О Батюшков! О Фет! О Блок! О Тютчев!
О лирика любви, добра и света -
Залог бессмертия и красоты.

Теперь и поэты вслед за новорожденной богиней переходят в поднебесье и исчезают в сиянии небес. Эрот и Психея сбегают вниз, усаживаются в карету, и представление превращается в веселое карнавальное шествие по аллее вокруг озера.
В вечерних сумерках над озером вспыхивает феерия света, с грохотом фейерверка, со снопами света, пронизывающими небеса, в которых проступает Золотой парусник на мгновенья и уносится ввысь.

                 Сцена  6

Занимается утро. Золотой парусник возносится в лучах зари, едва проглядывающих сквозь набежавшие грозовые тучи.
Каюта капитана. Аристей, Диана, графиня, Легасов, Леонард и Эста.

            АРИСТЕЙ
Всплывая, мы неслись быстрее света
И у конца столетия настигли
Нежданное виденье, как реальность,
Опасную, я думаю, для нас,
Поскольку в небесах грохочет гром
И молнии сверкают непрерывно.
             ЛЕГАСОВ
То корабли воздушные летают,
Огонь из чрева извергая, с дымом,
Взрывая воздух, тишину полей,
И содрогаются вершины гор.
            АРИСТЕЙ
   (всматриваясь в некие дали)
Твердили все о гибели России.
Но не тогда; она восстала снова,
Как птица Феникс, из огня и смуты,
Из пламени пожара мирового
Державою могучей, но в зените
Космических свершений новый мир
Повержен, весь в руинах...
              ДИАНА
                                          Светлые идеи
Оболганы, все ради чистогана;
Коррупция, преступность воцарились
В стране, где блага всем доступны были,
И с верой в лучшее все жили мирно,
В стремлении служить добру и правде,
Без роскоши, без бедных и богатых,
С идеей равенства и братства всех
Народов и племен, пусть самых малых.
              ЛЕГАСОВ
Какой ценою справедливость эта
Была достигнута? За счет свободы!
             АРИСТЕЙ
Ну, это с точки зренья буржуа.
             ЛЕГАСОВ
Природу человека изменить
Нельзя, как видно.
               ДИАНА
              ( с возмущеньем)
                                   Он торгаш всего лишь?
              АРИСТЕЙ
Свободы ради, ради чистогана,
Преследуя лишь собственные цели,
Он вправе уничтожить и планету,
И разум, воспылавший во Вселенной?

Вблизи парусника с грохотом пролетают истребители.

Для них мы НЛО. Или пришельцы.
Пусть так. Уходим. Нас им не догнать.
               ЛЕОНАРД
Куда мы?
               АРИСТЕЙ
                 Парусник у нас недаром...
Когда не на Земле, то среди звезд
Нам суждено взлелеять новый мир.
               ЛЕОНАРД
Боюсь, нам не дадут, как и России,
Взлелеять новый мир; придут с войной
И в Космос, где ей места быть не может,
Как на Земле с ничтожеством людей,
Радеющих о власти и богатстве
На краткий миг земного бытия.
               АРИСТЕЙ
Да, Космос зла не стерпит, даже тени,
Опасен столь и справедлив, как Бог,
Карающий мгновенно за оплошность,
Не говоря о помыслах дурных.
Но мы еще к полету не готовы.
             ЛЕОНАРД
Летим туда, где замок среди гор?
             АРИСТЕЙ
Пристанища иного нет у нас.

Парусник уходит от истребителей, играючи, погружаясь в глубины океана или лесов, и даже в города, что дает возможность воочию наблюдать жизнь обитателей, как в кадрах фильма о природе, с сознанием, что планета Земля - зверинец, звездный зверинец, в чем проступает судьба человеческой цивилизации. Уйдя от погони, исчезнув, как летающая тарелка,  парусник провисает в горах у замка, в виду страны света.

                   Сцена 7

Золотой парусник словно несется в поднебесье с облаками, проплывающими внизу, где простирается Земля с ее рассветами и закатами; меж снежных вершин совсем близко исходит сияние, ослепительное и благоуханно нежное.
Верхняя палуба корабля. Аристей и ближайший круг его друзей.
               ЛЕГАСОВ
Мы вознеслись, всплывая, как в воде,
Когда бросаешься в нее глубоко...
               ЛЕОНАРД
Да только не в воде, в стихии света
Мы погружались и всплывали вновь,
С дыханьем учащенным, как от счастья.
И мир вокруг - отсеки корабля,
С пейзажами земными в интерьере, -
В слепящем свете словно исчезал,
А мы неслись стремительно, как птицы,
Свершая перелет чрез океан.
                  ЭСТА
Где ж мы? Ах, там Земля. Как мы высоко
Над крышей мира!
                 ДИАНА
                                   Там-то что такое?
Вершины гор сияют дымкой нежной,
Как летнею порой, - средь вечных льдов?
                  ЭСТА
То Шамбала? Скажите, Аристей!
                   АРИСТЕЙ
       (со смущением)
Возможно, Шамбала. Ведь здесь Восток.
Там озеро высокое в горах,
Телецким я б назвал, но в небесах,
Где свет зари сияет до зари…
По Данте – Ад, Чистилище и Рай,
Насколько рассудить пока я мог бы.
               ЭСТА
А по традиции античной, значит,
Аид и, стало быть, Элизиум?
            АРИСТЕЙ
Наверное, все дело, как взглянуть.
Там жизнь былая проступает в яви,
Не вся, а тех, кого мы узнаем…
            ЛЕГАСОВ
Да, это ж миф о островах блаженных!
            ЛЕОНАРД
Так, что ж, и мы погрузимся в нирвану?
             АРИСТЕЙ
Страна неведомая перед нами.
Последняя планеты нашей тайна.
Страною света названа недаром.
Откроется она – мы спасены,
Иль парусник, как бурей унесенный,
Крушение потерпит у порога
Вселенной всей. Опасность велика!
Но что же в нас из всех земных страстей
Еще осталось, кроме устремлений
К полетам духа и дерзанья?
             ЛЕОНАРД
          (с улыбкой)
Мы можем все погибнуть, и тогда,
Уж так и быть, погрузимся в нирвану.
Иль унесемся в Космос безвозвратно?
           ЛЕГАСОВ
Зачем заглядывать нам в будущее
Среди великолепия земного?
           ЛЕОНАРД
Мы можем посетить ваш замок, Аристей?
              ДИАНА
Чей замок?
           ЛЕОНАРД
                    Принца. Здесь его владенья.
            АРИСТЕЙ
Мы здесь для встречи со страною света,
Где прояснится перспектива жизни
Земной и звездной в прошлом и грядущем,
Когда часы Земли уж сочтены.

         Парусник приводняется в горном озере.
 
 

                  АКТ V

                   Сцена 1

  Замок в горах. Аристей за столом; входит принцесса.

              АРИСТЕЙ
        (выходя из-за стола)
Принцесса!
            ПРИНЦЕССА
                     Варя я, а не принцесса.
              АРИСТЕЙ
Как вам угодно. Только я привык,
Как к имени по природе вашей,
Что вы принцесса и хозяйка здесь.
            ПРИНЦЕССА
Я столько проспала и столько снов
Действительных, как жизнь, пережила
Сквозь дрему, что, мне кажется, все знаю,
Где я и что со мною и кто вы,
Художник чистый, втянутый в борьбу
Извечную добра и зла невольно,
Сын феи милой и наследный принц,
По сказке, по легенде, примем это,
Когда в вас мощь волшебная творца
Столь явна и прекрасна. Но скажите,
Что в мире? Что в отчизне нашей ныне?
               АРИСТЕЙ
Была страна, великая страна,
Где жизнь исполнена добра и света,
Как в детстве мир пленителен и нов.
Но хрупок юный мир в порывах вьюги
Чужих страстей, насилья и обмана.
И я провидел столько бед и бурь
Над нашею страной с ее прорывом
К свободе, к свету, будто тьма веков
Простерлась крыльями ночей над нею,
И торжествует Сатана над миром.
К исходу века новый мир, как греза
И как заря ярчайшая, в полнеба,
Померкнет и угаснет, как Афины
И Рим в зените славы и торжеств.
             ПРИНЦЕССА
Но отчего?
               АРИСТЕЙ
                     Предательством верхушки
Безумной власти и элиты, впавших
В искус богатства, как воры в законе,
Иль буржуа.
              ПРИНЦЕССА
                        И это человек?
               АРИСТЕЙ
Раздроблена, разграблена страна
Во имя демократьи и свободы,
Что торжествует под эгидой США,
Чей символ - доллар, Золотой телец.
Проторенной дорогою страданий
Бредут народы мира в никуда.

         Проносится гул пролетающих низко самолетов.

Нет, здесь покоя нам уже не будет.
               ПРИНЦЕССА
И над страною света, может быть,
Нависла та ж угроза, что над нами?
                АРИСТЕЙ
И к ней нет доступа, быть может, к счастью?

       Входит граф Фредерик.

                 ГРАФ
В науках преуспев, земляне стали
Опасней, чем пришельцы или бури.
По всем приметам, высадят десант.
             АРИСТЕЙ
Уж не вернуться ль, граф, нам в старину?
                ГРАФ
Но это не решение проблемы.
           ПРИНЦЕССА
А что же будет со страною света?
             АРИСТЕЙ
Нет, речь о наших целях и задачах.
Идея воскрешения людей
Усугубит проблемы на планете,
Да хуже, чем идеи социализма.
           ПРИНЦЕССА
Идеи наилучшие для всех,
Как странно, порождают лишь конфликты
И войны; частный интерес и власти,
Смыкаясь, на Земле чинят террор,
Опасный для природы и людей.
             АРИСТЕЙ
У нас не остается, может, к счастью,
Пути иного, как отплыть в просторы
Вселенной как спасательное судно.
Ведь образы людей как и живых,
Так и умерших, носятся по свету,
Иные уносясь к далеким звездам,
Летят, как светляки, чтобы сгоречь,
Но можно их спасти, с их воскрешеньем,
Когда их образ сохранился в свете,
Как в зеркале, летящий среди звезд.
               ГРАФ
Свой образ сохранить и в смерти? Значит,
Условье воскрешенья – личность ты
Иль нет?
           АРИСТЕЙ
                Да, личность – это образ твой,
Тобой воссозданный поверх природы,
Иначе ты исчезнешь без следа,
Как и животные, с утратой жизни.
              ГРАФ
Вот и возмездие.
         ПРИНЦЕССА
                             А дети как?
              ГРАФ
А дети – сплошь поди все личности.
Подросши, многие себя теряют
И не находят в новом возрасте.
           АРИСТЕЙ
И взрослые вдруг проявляют детскость
Как лучшее, что сохранила личность,
И это же проступит с воскрешеньем.
              ГРАФ
Что и преступник?
           АРИСТЕЙ
                                 Если он успел
Раскаяться, то есть обрел свой образ,
Как в идеале жизнь творит художник..
              ГРАФ
Так исповедь бывает не напрасна?
            АРИСТЕЙ
Покаявшись, душа остаться может
Здесь, на Земле, у мест, ей чем-то близких,
Но мы о душах, устремленных к звездам
Как в жизни, так и в смерти, окрыленных
Порывами к любви и красоте
И грустью и тоскою о бессмертье.
                 ГРАФ
          (с усмешкой)
Не все то любят, я из привидений.
            АРИСТЕЙ
Душа твоя и парусник в полете
Должны сойтись в безбрежнем океане,
И ты взойдешь на борт для жизни новой,
Так свет творит миры и существа,
Способные познать его миры,
Обретши зрение, ему дивиться!
          ПРИНЦЕССА
   (зачарованно глядя на Аристея)
Чудесно! Воскрешенье во Вселенной!
И жизнь твоя - все заново, в условьях,
Неведомо каких в безмерных далях.
Но ты, пусть смутно, помнишь: жизнь была
Далеко где-то на Земле, прекрасней
Которой, уж возможно, не найти.

Граф Фредерик смущенно отступает и исчезает за дверью. Аристей и принцесса словно впервые готовы к признаниям, от которых голова кругом.

                  Сцена  2

Старинный особняк с пристройками в парке. Гостиная. Сурин и граф Фредерик играют в шахматы.

                СУРИН
Пред нами не реальность, - мир теней.
Приехали.
                 ГРАФ
            (делая ход)
                   Куда приехали?
Нет, сударь, этот мир теней ведь соткан
Из гор и вод, в которых свет играет,
Как в драгоценных камнях…
                СУРИН
                                                   То в Раю.
В Аду, небось, лишь всполохи огня
И тьма кромешная. Речь не о том.
Пред нами не реальность, так что въехать
Туда нельзя, а можно лишь разрушить.
Похоже, это световой объект.
                ГРАФ
Пейзаж? Скорей жизнь в вечности, как есть.
               СУРИН
Ну, стало быть, вторгаться нам не нужно,
А то погрузимся в нирвану, вместо
Дерзания. Какая тут премудрость?
                 ГРАФ
Но для кого-то в том весь смысл исканий.
                СУРИН
Как! Вы готовы здесь сойти?
                 ГРАФ
                                                   А что?
Устал я и хочу расслабиться.
                СУРИН
Надолго ли?
                 ГРАФ
     (вскакивая на ноги)
                       Хотелось бы иметь
Свободу выбора!
                 СУРИН
                              Как на Земле,
Ее у нас скорей всего не будет.

   Хрустальные люстры издают звон, дворец сотрясается.
                                     
                 ГРАФ
(заметив в окна клубы дыма за утесом, где находится замок, и выбегая во двор)
Осада!
                СУРИН
       (последовав за графом)
             Граф, куда вы? С вами я!
                 ГРАФ
Идет там настоящая война!

Дворец снова сотрясается от взрывов неслыханной мощи, может быть, с началом оползней и настоящего землетрясения. У ворот ограды первый министр и казначей; они с тревогой наблюдают за новыми клубами дыма над замком.

               ГРАФ
            (строго)
Откуда вы?
           КАЗНАЧЕЙ
                     Вы живы, граф? Мы тоже!
              ГРАФ
Вы знаете, где принц?
       ПЕРВЫЙ МИНИСТР
                                        Мы видели,
Как принц с началом штурма возвращался
В лаборатории изъять, что нужно
На случай разрушенья иль захвата
Одною из сторон, ведущих бой.
              ГРАФ
Так, что же, там войну ведет не принц?
       ПЕРВЫЙ МИНИСТР
К осаде замка приступили группы,
Вступая в перестрелки меж собою,
С ракетными ударами с небес.
          КАЗНАЧЕЙ
Принц отказался от защиты замка,
Поскольку мощь противников способна
Стереть с лица земли здесь все живое.
             СУРИН
Но принц бы мог испепелить всех разом,
Как молнией Зевс-громовержец в гневе!
        ПЕРВЫЙ МИНИСТР
Принц рассудил, покоя здесь не будет.
Вступить в войну ударами лучей –
Привлечь лишь силы к тайне этой мощи,
И войнам на Земле конца не будет,
Пока не превратят ее в пустыню.

      Проносятся по горам новые оглушительные взрывы.

             ГРАФ
Постойте! Как же вы здесь оказались,
Когда в осаде замок?
           КАЗНАЧЕЙ
Вы живы, граф? Уверены? И я.
Всех захватив в заложники, собрали
Нас на водонапорной башне, с тем
Устроили для принца западню.
Когда явился он на крыше замка,
По уговору бросились мы вниз.
Ужасно было. Я разбилась насмерть.
И вдруг очнулась я… О, радость жизни!

  Показываются, по всему, советники, но старцы предстали, кто совсем юным, кто молодым, а кто моложавым.

             СУРИН
Воистину воскресли вы из мертвых!

Внезапно грохот и сотрясения в горах смолкают, и устанавливается тишина, совершенно необыкновенная, как утренняя или вечерняя, с особым сиянием небес, все усиливающимся, как бывает и на закате.
Вместо реки и далей за нею, возникает горное озеро, сияющее алмазной чистотой глубин, с ущельями, с заснеженными вершинами и долинами, где явно обитали люди. Казалось, природа средней полосы России, воспроизведенная в одном из отсеков Золотого парусника, сомкнулась с видами Альп. Но то была страна света.

                 Сцена  3

Берег озера с отмелью из чистейшего песка и гальки, с лесом и лугом, с гротами в скалах, нависших над водой. Аристей и феи.

             АРИСТЕЙ
     (оглядывается с изумлением)
Свершилось? Да! Какая тишина,
Как в летний полдень в детстве лишь бывало,
И вновь один я в целом белом свете?
Разрушен замок; в пламени его
И парусник растаял без следа?
Знакомый берег, словно бы из детства,
Да только россыпь драгоценных камней, -
Все это настоящее, иль сон?
      
      За кустами раздается смех.

Кто здесь? А, феи! Или нимфы?
                1-Я ФЕЯ
                                                          Феи!
А можем мы сойти за нимф иль муз,
Кому как нравится нас величать,
Из света сотканных богинь фантазий.
               2-Я ФЕЯ
Отчаиваться более не нужно.
Все спасены. Я тоже, Аристей!
              АРИСТЕЙ
Княгиня, это вы? Ах, вот, кто вы!
Кузина милая!
               2-Я ФЕЯ
                           Скорее тетя,
Уж коли мать твоя - моя сестра.
              АРИСТЕЙ
А где она? Мне свидеться бы с нею,
Хотя боюсь.
                2-Я ФЕЯ
                       В чертогах Духа света.
Статс-дама иль царица, я не знаю.
Но, думаю, тебя захочет видеть,
Гордясь тобою более всего,
Чем вправе ей гордиться, красоте,
Влекущей все сердца к мечте высокой.
               АРИСТЕЙ
Все спасены. А парусник, где он?
                2-Я ФЕЯ
Дух света спас корабль, столь чудесный,
Что в полном восхищеньи, как дитя.
Он им утешен, пребывая в горе
За Землю, сотрясаемую бурей
Земных страстей убогих и жестоких
Властителей, алчущих наживы;
Ничтожества с оружием расправы
Над странами и над планетой всей.
                3-Я ФЕЯ
Ах, что за шум? Здесь праздники столь редки.
Рожки и флейты, нимфы и сатиры,
И вправду козлоногие мужчины.
Ах, что они затеяли такое?
                2-Я ФЕЯ
Мне кажется, то золотая свадьба
Эрота и Психеи, продолженье
Мистерий царскосельских, Аристей!

На колеснице с сатирами, вместо лошадей, Эрот и Психея; вокруг пляшут хариты и музы, с любопытством оглядываясь по сторонам.
               ХОР МУЗ
Мы вознеслись в заоблачные выси,
Да только, кажется, не на Олимп.
Гряда ль Кавказских гор? Нет, Гималаи!
Превыше этих гор нет на Земле.
Здесь солнца свет сияет бесподобно,
И мир царит благоуханно-нежный,
Нектаром напоенный - от цветов.
Для хороводов лучше места нет,
Хотя здесь, мнится, острова блаженных.
                ПОЭТ
          (выбегая к воде)
О, музы! Сон из детства моего?
Я берег узнаю и вод сиянье,
И полосы песка с цветною галькой,
С порханьем бабочек и с пеньем птиц,
И лес высокий в синеве небес...
              ХОР МУЗ
И юности пленительные грезы?

Эрот и Психея прибегают, заинтересованные происшествием.

                ЭРОТ
Превыше облаков Олимп, и боги
Приветствуют, Психея, видно, нас.
             ПСИХЕЯ
Ах, нет! Я узнаю Элизиум,
Куда сошли и боги.
                ЭРОТ
                                    Нет, Психея!
Бессмертные исполнены величья
И жизни светлой, словно месяц май.
               ПСИХЕЯ
       (обращая внимание на поэта)
Кто ж это?
                 ЭРОТ
                    Тсс1 На даоса похож.
Поэт в годах, но юность проступает
Во взгляде, в голосе, - в воспоминаньях
Находит, верно, юным вновь себя.
И, знаешь, он не здешний, с нами прибыл,
Воссозданный из света, как и мы.
                ПОЭТ
Психея! О, краса! Эрот лукавый!
В прекрасный миг признания и славы.
Как долог был ваш путь к возвышенной мечте,
      С рожденьем новым в красоте.
Я помню вас из детских сновидений
             И песнопений
О красоте и таинствах любви,
С тоской и мукой сладостной в крови
И с жаждой тихой славы, как бессмертья,
      Хотя бы имени в столетьях.
На склоне лет обрел я юность вновь,
Да не любовь волнует ныне кровь,
      Хотя все свежи чувства, -
Но таинства природы и искусства.

Элизиум проступает отчетливей - в виде амфитеатра со сценой внизу у берега озера.

                ПСИХЕЯ
Амфитеатр обширный полон весь
Известнейшими лицами так чудно.
                  ЭРОТ
На маскараде будто бы собрались.
Иль это лишь изображенье в небе?
               ПСИХЕЯ
А для кого? Нет, будет представленье
На сцене с озером, где приводнился
Летучий парусник, весь золотой,
Влекущий взоры публики с восторгом
Или с тревогой, странной здесь, пожалуй.
                 ЭРОТ
Не диво там увидеть и Перикла
С прекрасною Аспазией; Платона
Среди мыслителей иных эпох...
               ПСИХЕЯ
А вот, смотрите, скромный и суровый,
Среди актеров сам актер...
                 ЭРОТ
                                                Шекспир!

Беспокойство публики нарастает, и часть ее выбегает на сцену.

     АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ
Хотел бы знать, что означает сей
Корабль, весь золотой и весь летящий,
Во вспышках гроз на небе к нам приплывший?
              ПЛАТОН
В опасности, я вижу, острова
Блаженных. На Земле уж не сыскать
Укромных, тихих, лучезарных мест,
Захваченных элитами для рая,
Где ей доступна роскошь властелинов
На краткий миг земного бытия.
Судьба ж одна, ей имя Атлантида!
               БРУНО
Ковчег для плавания в океане
Вселенной? Мысль меня туда уносит!
            РАФАЭЛЬ
Земля – Эдем, какого, может статься,
Во всей Вселенной не было и нет!
          КАМПАНЕЛЛА
Ковчег сей не для нас, давно умерших,
А для живых  в виду потопа, мы же
Утратим муки и утехи Рая,
Беспамятство нирваны, - все исчезнет,
Как не было нас в мире никогда!
         ЛОМОНОСОВ
Мы у порога вечности, а значит,
Нам остается перейти в нее,
Поднявшись из могил и мавзолеев,
Как свет, за мыслью устремиться к звездам!
                ГЕТЕ
Исчезнуть ли звездой падучей в бездне
Или сиять предвечно во Вселенной –
Одна лишь мысль о том вся жизнь и счастье!
                ПОЭТ
Здесь, у порога вечности, друзья,
Увидим мы конец земного бытия?
Или венец космических свершений,
Высоких, чистых постижений
Всех таинств Неба и Земли,
С тем в поднебесье мы взошли?

 Высоко в небе является царица фей на колеснице, запряженной тремя ласточками, и к ней устремляется Аристей.

                  Сцена 4
 
Стройный бело-желтого цвета павильон со свободным пространством посередине - насквозь и вверх, с фоном из леса по горному склону, с долиной в ущелье, где явно идет жизнь, правда, неприметная, далекая, словно это всего лишь чудное изображение. Отдельной стайкой среди гуляющих Леонард, Эста, Диана, графиня.

Проносятся звуки фортепиано, беглые и вместе с тем пронзительные, и тут же все обрывается, пианист сбегает вниз.

              ЛЕОНАРД
Какой-то вундеркинд?
               ДИАНА
                                       Да это Скрябин.
По звукам, по игре я узнаю,
Хотя столь юным я его не знала.
              ЭСТА
А я как будто помню, в этой шляпе
Ходил, веселым фатом представляясь….
Взволнован он и словно не в себе.
Мы можем с ним заговорить?
            ДИАНА
                                                   Я с ним
Была знакома... Подойду к нему.
      (Идет в сторону наискосок.)
          СКРЯБИН
     (снимая шляпу)
Лицо мне ваше издавна знакомо,
Хотя мы молоды и даже юны.
Но это же вне жизни? Знаю я,
Со мною сотряслось ужасное.
Одно лишь утешение: не я
Сам учинил, а всеблагой Отец.
А, впрочем,  с ним расчелся я давно,
Я победил, вот только все рука
Болит, но дух возносится все выше.
             ДИАНА
Сказать ли Аристею?
           СКРЯБИН
                                      Он же в курсе.
Оркестр вундеркиндов он собрал;
Здесь Моцарт… Сон! Мечты, обретшие
Реальность в жизни звуков, как на сцене,
Но здесь на сцене перед всей Вселенной.
             ДИАНА
На сцене? Разыграем вместе с вами…
           СКРЯБИН
Диана Мурина! Так это вы!
К «Божественной поэме» есть программа,
Что можно разыграть на сцене здесь!
             ДИАНА
Программы мало, пьеса нам нужна.
Ах, знаю я, кто может набросать
И пьесу, и спектакль шутя поставить..

На лужайке, где все сидели или лежали, а Эста рассказывала о посещении Психеи Аида, о том, что представляет Элизиум, показался Аристей в сопровождении графа Фредерика, Сурина и Легасова. Диана подошла к ним, а Скрябин, словно успокоившись, вернулся к оркестру, и вскоре удивительные звуки заполнили словно все поднебесье.

              ЭСТА
Элизиум, по существу, театр,
Где души, как на исповеди, в яви
Разыгрывают эпизоды жизни,
Событий из легенд и войн минувших,
Как для себя, так, мнится, для живущих.
           ЛЕОНАРД
Элизиум не мир теней, выходит,
А мир идей, моделей, форм,
Вновь восходящих, как ключи наверх,
Питая всходы новых поколений?!
              ЭСТА
На сцене выступали также боги,
Являясь с неба, легкие, как птицы,
Божественные по своей свободе,
Что воспроизвести нам не удастся…

Звуки музыки, едва слышные поначалу, усиливаются, заполняя пространство у озера до поднебесья. Оркестр у павильона Росси исполянет «Поэму экстаза» Скрябина.

            АРИСТЕЙ
   (взмахивая руками  и поднимаясь в воздух)
Смотри же, Эста!
                ЭСТА
                                Я взлетела? Как?!

Эста, повторив его движение, тоже легко взлетает; и тут все вокруг поднимаются в воздух, и начинаются всевозможные полеты и танцевальные па в небе с возгласами страха и неподдельной радости, казалось, в унисон с чарующей музыкой.

             ЛЕОНАРД
             (спускаясь вниз)
Чудесная страна! Ее прозванье,
Мне кажется, я знаю.
                ЭСТА
        (сверху, рассмеявшись)
                                        Аристея?
             ЛЕОНАРД
Как, Эста, угадала мысль мою?
                ЭСТА
Элизиум - пришлось бы тоже кстати.
А кораблю пристало б - Аристея?
             ЛЕОНАРД
Да, связь меж ними несомненно есть.
Названье утвердится ненароком
За парусником иль страною света
Со временем, да только, я боюсь,
О том едва ль узнают на Земле.
                 ЭСТА
Сойти на Землю иль послать посланье
Всегда мы можем.
              ЛЕОНАРД
                                  Нет, разрушен замок
Недаром. Стоит нам сойти, за нами
Начнется настоящая охота.

   Все спускаются на землю, с тревогой наблюдая за Аристеем, который возносится все выше и выше.

              АРИСТЕЙ
Невидимая грань еще осталась
Меж парусником и страною света.
И допуск невозможен? Или мы
Меж двух огней? Но тишиною веет
И светом обаятельным, как сон
Из детства в летний полдень с чередою
Счастливых грез и страхов до озноба.
Ах, вот что будет кстати! Продолженье
Мистерий царскосельских, таинств Феба!
                                       
 



« | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | »
Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены