C:\Users\Henry\AppData\Local\Temp\F3TB8F9.tmp\ru_index1.tpl.php "Шла весна 1945 года..." (отрывок из повести "Свойства души") / Эпоха возрождения


Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Феномен

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ АЛЬМАНАХ

№ 2 (26) Апрель-Июнь 2013 года.

"Шла весна 1945 года..." (Отрывок из повести "Свойства души")

 Шла весна 1945 года. Митя помнил эту весну как первую весну в своей жизни. Ему было девять лет. Он бегал в школу по тающему снегу, который рассыпался под ногами, весь из крупных льдинок. Сугробы оседали, и по ним ходить было уже опасно: можно провалиться ногой до дна, а там уже вода. С деревьев сошел снег, выступили кусты, почти красные - успели загореть. Орешник ронял на снег сережки, и дорога на делянки была вся усыпана ими. Около конюшни и по дороге к ней всюду выступило сено, с россыпью лошадиного помета; появились снегири - они слетались клевать овес из конского навоза вдоль зимних санных дорог. Миша и Митя ставили на снегирей петли из конского волоса. Снегири, крупные и жирные, - это такое лакомство!

Дуют весенние ветры, и снег тает на глазах, и вот уже нет сугробов вдоль изгороди, земля покрыта легкой пылью - это следы от снега, как после наводнения; бегут ручьи, они журчат всюду, перерезая дорогу во многих местах, разливаясь иногда в целые реки. И нет занятия более увлекательного, как, взяв палку, менять направление ручейков, сливать их в большое озеро.
А река еще темнеет голубеющим льдом и долго будет темнеть; ограда из ивовых кольев, где рыбаки хранили рыбу, разрушена. Наконец однажды утром, выбежав на улицу, чтобы идти в школу, Митя увидел на реке ледоход. Лед за ночь почти весь ушел, а теперь плыли небольшие льдины поодаль друг от друга, словно каждая из них выбрала себе направление, и нет им нужды тесниться, ломать друг друга, они неслись быстро, голубые в воде и прозрачно-светлые сверху. Между ними в воде голубело небо. Река опять жила.

Первого мая похолодало, это пошел амурский лед. Исполински крупные льдины казались островами, мимо которых плыли дома, они уходили с каким-то вызовом, и некоторые из них, может быть, надеялись донести себя до Тихого океана. Потом опять потеплело, стало совсем тепло, и Митя уже пробовал ходить босиком по завалинке - было горячо и щекотно. Из-под земли всегда так странно и удивительно выступали витые ракушки, известь рассыпалась, и можно было этими ракушками писать, как мелом. Потом Митя узнал, что множество ракушек в земле указывает на то, что когда-то, в незапамятные времена, здесь было море. Вот что казалось так удивительно!

Во дворе школы играли в лапту. Это ранневесенняя игра. Только снег сойдет на нет, выступит влажная земля, и уже они играют в лапту, играют до поздних вечерних сумерек, когда мяч начинает свистеть в воздухе, невидимый совсем, пока искры не посыпятся из глаз от удара мячом. Приходилось с сожалением расходиться по домам, уговаривая поминутно друга друга: «Давайте и завтра так, ладно? Пораньше начнем, верно?» Видимо, игра захватила всех. Но такое бывает редко. Митя знает, что завтра все будет не так, как сегодня. Лучше уже не будет никогда. Разве следующей весной?
Отгорал на западе закат, те же звезды, как и зимой, только зимние звезды - они как в инее, а весенние - словно из воды светят, светят слабо и простодушно.

В тот день уже кое-где зазеленела травка, а в лесу расцвела ветреница. Митя варил обед, когда голос диктора привлек его внимание. Голос, столь знакомый, полный торжества и радости, говорил о победе над фашистской Германией, о полной и безоговорочной капитуляции гитлеровских войск. Война кончилась!
Митя, оказывается, уже неплохо знал русский язык, чтобы понять это сообщение из Москвы.
- Победа! - кричал он, выбегая из дома. - Ура!
Миша появился во дворе в мокрых ботинках, он шел из леса, где охотился на бурундуков.
- Война кончилась, брат, - сказал Митя.
- Ты все правильно понял?
- Слово в слово.
- Так неси флаг!
Они взобрались на самую макушку крыши и привязали флаг к печной трубе, чтобы было видно издалека. Леня бегал внизу и кричал «ура».
Все село лежало перед их глазами, и река, и луга на том берегу, где вокруг мелких заливов, замкнутых в озерца, двигались фигурки рыбаков. Среди них была и Дина. Флаг они увидели и, конечно, сразу догадались: война кончилась. И побрели рыбаки по илу к реке, к лодкам. Все они плакали.

Митя выпрямился на крыше: село сверху, леса, долину реки и луга до Амура, до синих гор он видел впервые. От радости он не устоял на ногах и, падая, полетел по крыше вниз. Он упал на усыпанную щепкой землю и, кажется, ударился головой о бревно. Открыв глаза, Митя увидел склонившегося над собой брата с встревоженным и ласковым лицом.
- Митя, ты жив?
Митя смутился и встал на ноги.
- С тобой ничего не случилось, Митя? - беспокойно и нежно спрашивал брат.
- По-моему, нет, - сказал Митя. - Как же ты так быстро сошел вниз?
Сидя на бревнах за домом, они помолчали.
- Ты что, Митя, плачешь?
- Я ничего. Я только подумал: и отец, и дядя Тима - останутся там, это ведь все равно как если бы война для нас не кончилась. Чему мы радуемся?
Миша серьезно поглядел на брата и покачал головой.
- Нет, Митя, это твои фантазии. А война действительно  кончилась. Это победа. Понимаешь?
- Да, - сказал Митя, вздрагивая как от холода.
- Ну, так ура!
Миша ушел.
Митя поморгал, поморгал и вытер слезы. На крыше бабушкиного амбара чирикали воробьи. На деревьях у конюшни весело каркали вороны.
Прибежал Леня звать Митю кушать.
- Ешьте сами, я не хочу, - сказал Митя. Он вздохнул, довольный тем, что уж очень удивил Леню: как же человек может не хотеть есть, Леня не понял. Он засмеялся и ушел.
Митя встал на ноги и побрел огородами в сторону леса. У него как будто болела голова от невыплаканных слез. Он чувствовал потребность в легком свободном движении, в тишине и в весне.
Весна - это было совсем новое чувство для Мити. Лето он обычно связывал с довоенным временем, так получалось из тех его впечатлений, какие он вынес из своих младенческих лет и из рассказов матери. Та жизнь, полная тепла и света, представлялась ему как один сплошной летний день. А потом наступила зима, и, сколько длилась война, все была зима и зима, одна долгая зима.
И вот весна!




Предыдущий выпуск | Архив | Наверх страницы


Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены