Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Феномен

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ АЛЬМАНАХ

№ 2 (26) Апрель-Июнь 2013 года.

Петербургская сюита (3) Стихи о Петербурге


                 *  *  *
Еще зимой нежданно снег подтает,
И солнце, грея горячее, просияет,
И в воздухе повеет новизной
       И побежденной стариной.
И осень приносила мне приметы
Начала новой жизни. Как барчук одетый,
            Проехав пол-планеты,
Я,  сирота, однажды вдруг предстал не где-то,
А в центре Ленинграда, как в мечте
        Родиться снова - в красоте.
И мир открылся мне старинный,
        Как скифу древние Афины,
             В извечной новизне,
С сияньем чистым неба по весне.

                     * * *
Пришедший школьником впервые в Эрмитаж,
              Застывший мир старинный,
Не очень удивился я, как юный паж
                  Времен Екатерины,
Что понаслышке роскошь эту знал,
              Хоть мал, а был удал.
    Что вынес я из первых посещений?
          В игре беспечной детских чувств
          Не ведал, как свесветный гений
               Открыл мне храм искусств.
          Ведь такова от века младость,
                  Вы помните, друзья,
          Для детства новизна, как радость,
                  Отрада бытия!

                    * * *
Высокой живописи пышный пир!
    Надеждой странною влекомый,
    Входил я в Эрмитаж, как в мир,
        Мне исстари знакомый,
        Из детства моего,
     В чем ощущал я торжество;
     Средь публики многоязыкой
     Бродил с беспечною улыбкой.
И боги Греции всходили вновь...
            Все тайна и любовь,
            Что всех влечет от века -
             И Запад, и Восток , -
    Как счастья чаемая нега
    Или бессмертия залог.

                     * * *
    Здесь в странствиях провел я годы,
Претерпевая грусть и тяжкие невзгоды,
Моральною рефлексией томим,
           Безмолвный, точно мим,
    Средь публики разноязыкой,
    Столь временной, как тени, зыбкой,
    Сходящей где-то ныне в мир иной
           Безвесною толпой.
О, Время! Сохрани хоть наши чувства,
                  Как сны
                  Весны,
    В отсветах пламени искусства.
              Иначе, что ж, музей -
              Всего лишь мавзолей?
   
 Лоджии Рафаэля в Эрмитаже.
    Высокий узкий коридор
              Вдоль окон сада,
    Всего лишь переход куда-то,
    Но если вдруг поднимешь взор
        На стены, на плафоны,
    Восходят словно небосклоны
        Мифологических времен,
    С идиллией пастушеских племен.
И тут же завитки, виньетки и узоры
Со всем богатством фауны и флоры,
    Природы вещей письмена,
    Как жизни радость и весна.
           Весь мир в высоких сводах
 Гармонией пленительной воссоздан.

                    * * *
Я шел осенним лесом над Амуром,
    Далеким, словно древний Муром,
    Вернувшись много лет спустя
    В родные, вешние края.
    Земная ширь, как в поднебесье, -
    На всем и дума, и веселье.
Берез высоких женская краса
         И стать мужская сосен, -
    В них память отшумевших весен
         Сияет, как роса.
Я шел осенним лесом, внемля
Гармонии тишайшей бытия,
         Как в сводах Рафаэля.
О, милые, заветные края!

                 *  *  *
Прощай, о, юность!  Ты была, была,
            Была наивна и светла,
Но не скажу я, скоротечной,
            А как весна, предвечной.
Впервые повстречалась мне
На берегах Невы, где, как во сне,
Я школу посещал у Невского и Мойки,
Воображая все прыжки и стойки,
Живя гимнастикой, как юный грек,
           Во красоте каналов , рек.
Призванье мысля не в атлетах,
Но также отнюдь не в поэтах,
Мужая, много я ошибок совершил,
Всю жизнь, казалось, упустил.

                    *  *  *
Пришла любовь, и ночь, как день, была светла.
С картины Боттичелли милая моя сошла,
           С “Весны” или “Рождения Венеры”,
В призвание нежданное мое поверив.
И юность возвратилась, как весенний пир;
Впервые я писал стихи, влюбленный в мир.
            Избалованный щедрыми дарами,
О,  юность, ты прости, боюсь, я не сумел
             Взирать на мир счастливыми глазами,
             Творить с чудесной силой, - не успел,
Как впал в хандру, в мучительные думы
             О суете сует, и сирый и угрюмый,
             Бродил, как тень, среди живых,
             В их притязаниях убогих и нагих.

                   *  *  *
Я помню Ленинград в границах прежних,
          Классических времен.
В лучах зари и в грезах безмятежных,
Объятый тишиною, возникает он.
Пустынны улицы, сады и парки,
Как бы дождем умытые с утра.
А в горожанах свежесть, словно Парки
Забылись сном, и всюду детвора,
И юность чистая мелькает стайкой,
С улыбкой, с речью нежной, без утайки
Всю прелесть жизни излучая в дар, -
В душе моей волненья жар
И ныне пробуждается отрадой -
Всесветной тишиною Ленинграда.

                  *  *  *
Все высшее на небе, на земле от века,
Все лучшее, что важно так для человека,
Застал я здесь,  не ведая о том еще.
Весь светел, без туманов и трущоб,
           В войну не побежденный,
С блокадных лет вновь возрожденный,
           С породой новою людей
Меня он встретил лаской, как детей
Среди родных охотно привечают,
Поскольку добрых всходов ожидают.
Откуда я и кто? Улыбка, нежный взгляд...
Досадно даже, все же горд и рад.
В деревне так бывало, в детстве раннем,
И рос я, зла не зная, добр и раним.

                    *  *  *
Судьба свела нас в танцевальном классе.
Я издали следил, как ты кружилась в вальсе,
Не смея подойти, столь странный, как сатир,
Что нимфу повстречал, придя на пир.
Сатир хотя и стройного сложенья,
С копытцами - достоин сожаленья,
Когда с ним нимфа, женственность сама, -
          Нашла кого свести с ума.
Но в таинствах любви возможны превращенья
          И новые рожденья.
Вочеловеченья возжаждал он,
Его мольбы услышал Аполлон.
Ведь нимфа знала муз из свиты бога света,
И те ей обещали в спутники поэта.
 
                   *  *  *
Проснувшись, ты с улыбкой засыпаешь вновь,
        Вся нега красоты и вся любовь,
“Венера” Тициана иль Джорджоне, -
Весь мир передо мною, как в тумане тонет,
         Сияя утренней звездой.
Воспоминания восходят чередой -
Зарницы грез и новых знаний,
Волненья, стыд несбышихся желаний, -
          Вся жизнь и утро, утро дней.
А небо на востоке все ясней.
Пора, вставай! У Музы завтрак на столе.
И ей на лекцию. Я снова на Земле
          С ее зарей в полнеба,
С прекрасным городом, во славу Феба!

                   *  *  *
Я выбегал к Неве, где не было гранита,
И берег, как в селе, земля изрыта
Дождями и водой, с полоскою песка;
К мосту стремительно неслась река.
С Литейного вступал я в мир старинный,
         Всегда таинственно пустынный.
И мимо Эрмитажа на Дворцовый мост,
Где я оглядываюсь, словно здесь мой пост.
Так некогда ходил я в Университет
И в дождь, и в снег, рассеянный поэт,
Взволнованный и тихий, как в музее,
Что с небом на заре все ярче и светлее,
Весь упоенный грезами, мечтой
И города всемирной красотой.

                   *  *  *
О, Летний сад! Я вновь приветствую тебя,
Как  детства милые, предвечные края.
Приветствую твои таинственные сени,
Приют богов и муз, и стольких поколений,
Что здесь прошли преважно иль смеясь,
И стар и млад в загробный мир сойдя в свой час.
Я некогда вступил в твои пределы юным
И ныне внемлю отзвучавшим струнам.
                  Как солнца яркий луч
          Ликующе пробьется из-за туч,
          Отрадой мне повеяло небесной
          От мифов Греции чудесной.
Лишь боги вечны, полны юных чувств,
Волшебные создания искусств.

                    *  *  *
Бесплодной жизнью духа утомленный,
К прекрасному весь устремленный,
Я здесь бродил, всесилья красоты
Улавливая всюду знаки и черты.
                Деревья и листва,
               Меж ними синева.
Вокруг прекрасный город, солнцем освещенный,
         И остров-сад уединенный,
Как в роще посвященный музам и богам
                Античный храм.
         Или, как сцена, где актеры мы,
         Взошедшие едва на свет из тьмы,
         Уж время наше истекает,
          Как сад пустеет на закате.

                      *  *  *
“Божественной комедией” впервые здесь,
Под сенью вековых деревьев сада,
Я зачитался и, сходя по кругам Ада,
           В края родные уносился весь.
Все впечатления в мои младенческие годы
От дней, ночей величественной природы,
            От мифов и сказаний старины
            Вдруг ожили во мне, как сны,
            Иль страхи, что поныне будят слезы,
            Иль первые пленительные грезы
О счастье, о любви - из детства моего,
            Сродни по тайному значенью
            Поэта странному виденью.
            Поэзии чудесной волшебство!

                     *  *  *
Какая связь меж Адом и годами детства,
Когда природа впрямь - таинственное действо?
Между Чистилищем и юности порой,
Когда душа стенает мировою скорбью?
Меж Раем в небесах и первою любовью,
Привнесшей в сердце вечный идеал и строй?
         Свершилось чудо: чтоб не быть обузой
         Любовь и вера обернулись Музой,
И Данте сотворил жестокий мир, как Бог,
         Велик, прекрасен и убог.
И лишь поэзии ярчайший свет
         Сквозь потрясения веков и лет
Сияет, как сверхновая звезда, на удивленье,
Все мироздание взывая к Возрожденью.

                  * * *
Сияли облака в озерной глубине,
Все те же самые, из поднебесья.
Поэт бродил, задумчив и рассеян...
Вдруг встрепенулся он: в вечерней тишине,
Как с праздника в далекие века,
Несутся звуки флейты и рожка.
И нимфы на опушке пляшут,
Русалки  из воды руками машут,
Сверкая рыбьей чешуей хвоста.
Что ж это? Маскарад веселый иль мечта?
С высокой галереи Камерона
Звенит кифара Аполлона.
И музы стайкой юных жен
Сбегают вниз, поэт уж ими окружен.

                * * *
Смеются музы, лишь одна
С поэта ясных глаз не сводит,
Доверчиво, как друга в отроке, находит,
Из детства, в баснословные года.
“То грезы и младенческие сны, -
Вздохнул поэт, - моей весны.
Прекрасный, чудный мир, когда царили боги,
Исчез. А ныне люди, их дела убоги”.
Но муза в речи важной привела пример:
“Разрушили ахейцы Трою
За красоту Елены, а Гомер
Воспел деяния героев,
И восторжествовала красота
По всей Элладе. Разве то мечта?”

                 * * *
“Но мир прекрасный в прошлом, разве нет?” -
С печалью и тоскою возразил поэт.
“О, нет! - сказала муза. - Временами года
Впадая в сон, вновь пробуждается природа,
Как вечно настоящее, и мир богов,
    Как в юности любовь,
И высшие создания искусства,
Коль к ним причастны наши чувства.
Ведь красота не греза, а закон,
Она в основе мирозданья,
Как днесь и нашего свиданья,
Недаром с нами Аполлон”.
Поэт боится пробужденья,
Он весь во власти вдохновенья.

                * * *
Пронесся гулкий смех поверх деревьев.
“Как! Боги Греции в стране гипербореев?” -
Вскричал поэт, как пилигрим.
“Им поклонялся гордый Рим
И вновь призвал, уставши от смиренья
        В эпоху Возрожденья”.
- “А ныне что ж вас привело
В наш край суровый и пустынный?”
- “Да здесь же новые Афины, -
В окрест взглянула муза мило и светло. -
Сей Парадиз основан просвещеньем
    Державной волею царя.
Взлелеян чистым вдохновеньем,
Взойдет поэзии прекрасная заря!”

                 * * *
О, дивная заря! Она взошла.
Ее блистательный восход
Мы помним, как России грозный год.
Победа над Наполеоном вознесла
Россию на вершину славы,
Как при Петре сраженье у Полтавы.
        Как варварами Рим,
Сожженная Москва поднялась из руин,
И боги поселились в парках после битв,
Не требуя ни жертвоприношений,
        Ни искупительных молитв,
А только песен, вдохновений.
И в мире, возрожденном красотой,
Взошел поэзии век  Золотой.

©  Петр Киле




Предыдущий выпуск | Архив | Наверх страницы


Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены