C:\Users\Henry\AppData\Local\Temp\F3TB8F9.tmp\ru_index1.tpl.php Эстетика и волшебство бала в русской культуре / Эпоха возрождения


Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Феномен

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ АЛЬМАНАХ

№ 3 (27) Июль-Сентябрь 2013 года

Эстетика и волшебство бала в русской культуре

 

После бала

Галина Иванкина

19 августа 2013 0

Культура

Эстетика и волшебство бала в русской культуре.

«Сегодня не будет поверки,

Горнист не играет поход.

Курсанты танцуют венгерку,-

Идёт девятнадцатый год».

 

Владимир Луговской.       

  Начну с события, подтолкнувшего меня к написанию этой статьи. В Государственном музее-заповеднике
«Царицыно» сейчас работает выставочный проект под названием «Большой бал».
Устроители экспозиции представляют русские балы как особое явление в жизни общества
со сложившейся вокруг него культурой. Ведь это не просто вечер музыки и танцев,
но строго регламентированный церемониал, особая манера поведения и, разумеется,
уникальная бальная мода. Итак, триста лет русской истории – от петровских ассамблей
до последних балов империи, от карнавальных безумств Елизаветы Петровны до знаменитого
маскарада 1903 года, когда все члены царской фамилии, а также их придворные были облачены
в русские костюмы XVII столетия.

            Можно, конечно, долго вещать о балах, просто перечисляя имена, годы, названия танцев
и материалы, из которых шились sorti–de–bal – накидки, которые дамы надевали, выходя из
бальной залы. Однако это не кажется мне очень уж интересным. Давайте посмотрим на эту
тему под другим углом зрения. В нашей культуре бал приобретает какое-то особое значение,
причём тут уже не так важно, о каком отрезке времени мы говорим – о дореволюционном или
даже…о советском. Давайте вспомним хрестоматийные произведения русской классики –
 везде мы найдём тщательное, скрупулёзное описание балов. Самые разные авторы – будь
то Пушкин, Тургенев или, к примеру, Аркадий Гайдар, отводят именно бальному действу ни с чем
несравнимую роль. Бал представляется или началом начал или – трагической «точкой невозврата».
Недаром один из самых пронзительных и острых рассказов в русской литературе так и называется
«После бала». Разумеется, в произведениях европейских и американских авторов мы с лёгкостью
можем отыскать упоминания о танцевальных вечерах, однако, там это будет выглядеть просто как
очередная сцена повествования. Тут могла быть охота, визит, поездка в Лондон и так далее.

Итак, магическая формула – «после бала». «После ужина я танцевал с нею обещанную кадриль, и,
несмотря на то, что был, казалось, бесконечно счастлив,  счастье мое все росло и росло…».
А потом герой увидел, как отец прелестной Вареньки Б. руководит экзекуцией и – счастья как
не бывало. «Так вот какие бывают дела, и от чего переменяется и направляется вся жизнь человека».
Трагедией закачивается и провинциальный, лишённый лоскабал у Лариных.Циничный «денди»,
спасаясь от безмерной скуки, походя ломает жизнь окружающим его людям: «Онегин с Ольгою
пошёл / Ведёт её, скользя небрежно / И наклонясь ей шепчет нежно / Какой-то пошлый мадригал».
Что ж, дуэль после бала – весьма распространённое явление…

Бальная зала представляется нам особой, почти сакральной территорией, где возможно всё,
где дыхание смешивается с музыкальным ритмом и создаёт поистине мистическую атмосферу.
«Весь бал до последней кадрили был для Кити волшебным сновидением радостных цветов,
звуков и движений». Точка невозврата: добродетельная мать, непревзойдённая красавица,
идеал светского поведения - Анна Каренина самозабвенно танцует на балу с Вронским.
С этого момента её судьба стремительно покатится под гору, ибо Анна была «пьяна вином
возбуждаемого ею восхищения». Анна – в чёрном бархатном платье.Помните фразу, что Анна
не могла быть в лиловом, но только в чёрном? Это был траур по себе самой, по себе – будущей,
но пока – нездоровое опьянение танцем. Вот и нигилист Базаров встречает госпожу Одинцову

на балу и, разумеется, она тоже в чёрном наряде. Начало положено…

 

Что это?Особая – почти дьявольская, великолепная и – безумная мистика бала, вроде той, что была описана

Гоголем в «Невском проспекте»? Странное непонятное происшествие. Оно только и могло произойти в этом

полуфантастическом городе, очертания которого теряются и размываются в неверном свете фонарей.

«Необыкновенная пестрота лиц привела его в совершенное замешательство; ему казалось, что

какой-то демон искрошил весь мир на множество разных кусков и все эти куски без смысла, без толку

смешал вместе. Сверкающие дамские плечи и чёрные фраки, люстры, лампы, воздушные летящие газы...».

Отсюда – подать рукой до знаменитого булгаковского бала у сатаны. «Бал! − пронзительно визгнул кот,

и тотчас Маргарита вскрикнула и на несколько секунд закрыла глаза. Бал упал на нее сразу в виде света,

вместе с ним − звука и запаха».

Первый бал Наташи Ростовой – опять-таки – центральная сцена всего повествования. Отходят на второй план

и многостраничные описания битв, и рассуждения о «дубине народной войны», и даже откровение под небом

Аустерлица. Феерия бала, сакральная сущность танца, волшебство бальной залы. Этот вальс Наташи с Андреем

запоминают и вспоминают все – даже те, кто ни разу не открывали этот сложный, иной раз –

нудно нравоучительный роман Льва Толстого. Вы помните, что подумал князь, увидев Наташу?

«’Ежели она подойдёт прежде к своей кузине, а потом к другой даме, то она будет моей женой’, —

сказал совершенно неожиданно сам себе князь Андрей, глядя на неё. Она подошла прежде к кузине».

Откуда сии странные мысли? Вероятно, и сам Лев Николаевич написал эти строки, неосознанно

поддавшись магии бального настроения. Странное, бессмысленное, какое-то шаманское «гадание»,

которое никак не связывается у нас с образом Болконского. Он и сам понимает – мысль

бессмысленная и неожиданная. Отныне мир Наташи и Андрея разделён на «до» и «после» бала.

…На балу у Фамусовых тоже происходит не вполне объяснимое –краткое коллективное

умопомешательство приводит к тому, что здравого, хотя и «неудобного» человека – Чацкого –

признают сумасшедшим. Дружно, безоговорочно, почти безапелляционно. Просто поддавшись

какому-то мимолётному наитию. И тут мир героев раскалывается на «до» и «после». Для великого

комбинатора – для Павла Ивановича Чичикова бал у губернатора тоже становится роковым.

Сначала мы видим немыслимое, магическое очарование, которое почему-то производит на всех

губернских дам заурядная фигура жулика. С точки зрения Гоголя, он – совершенно никакой, хотя и

не лишён некоторой банальной приятности. Тем не менее, женщины приходят в поистине

экстатический восторг при виде Чичикова. Потом – светлое появление полупрозрачной

губернаторской дочки и странное для циничного Павла Ивановича ослепление её прелестью.

Следом - вторжение Ноздрёва, после которого всё рушится. До и после бала. Описанный

Лермонтовым маскарад, тоже стал фатальным для несчастной Нины и ревнивого Арбенина…

               Интересно, что тема бала, как водораздела, как начала начал или 
как точки невозврата перекочевала и в советскую культуру. В качестве эпиграфа я взяла 
строки из забытого ныне стихотворения «Курсантская венгерка», написанного в 1940-м году 
поэтом Владимиром Луговским. Как для поэта, так и для всей страны, описанная в стихах 
реальность давно стала историей – «идёт девятнадцатый год». Мы видим уже советский бал, 
но в старых декорациях: «Столетние царские люстры / Холодным звенят хрусталём». Если не 
вдаваться в подробности, невозможно понять, о ком идёт речь – о белых или о красных. 
Какая разница? Нам уже никакой, потому что та братоубийственная война была отвратительна 
сама по себе. Белые или красные? Русские.

 
«Заветная ляжет дорога
На юг и на север — вперёд.
Тревога, тревога, тревога!
Россия курсантов зовёт!»
  

После бала их ждёт либо смерть, либо слава, либо победа, либо забвение:

«Курсанты, курсанты, курсанты / Встречайте прощальную ночь!» Повторю,

что стихи написаны в 1940-м году, то есть незадолго до войны. Танец перед войной,

прощальная венгерка или последний вальс накануне битвы. 22 июня тоже наступило

сразу после выпускного школьного бала. Излюбленный кино-мотив – школьницы в

белых платьях и с пышными бантами кружат всю ночь под светлым июньским небом,

а наутро – идут в военкомат, узнав, что мир невозвратно разделился на те самые «до» и «после».

К примеру, в гайдаровской повести «Судьба барабанщика» мы встречаем красочное, какое-то сюрреалистическое

описание карнавального действа. Главный герой – Сергей Щербачёв, внезапно поддавшись минутному настроению,

несётся в Парк Культуры. Там он, опять-таки, совершенно случайно встречает Нину Половцеву, которую знал давно,

ещё в те времена, когда жизнь его была совсем иная. Нина одета в костюм феи ночи – золотые звёзды на чёрном

фоне (опять это чёрное платье на балу!). «Ты знаешь, я потерялась. Где-то тут сестра Зинаида, подруги,

мальчишки... Я подошла к киоску выпить воды. Вдруг - трах! бабах! - труба... пальба... Бегут какие-то солдаты -

все в стороны, всё смешалось; я туда, я сюда, а наших нет и нет...». Сплетение войны и бал-маскарада -

несовместное, но зачем-то нелепо спаянное. Вторжение параллельной реальности или вторжение Будущего?

Ну да, солдаты с пальбой на мирном празднике, исчезновение сестры, подруг, мальчишек и вообще - «наших».

Мы видим, нам передаётся предчувствие войны, вплетающееся в полотно сумбурной, как беспокойный сон,

шпионско-дидактической, идеологически выверенной сказки о Добре и Зле. Потом мы становимся свидетелями

разговора двух подростков о будущем, которое им почти совершенно ясно:

«-Или, может быть, будет война. Смотри, Сережа, огонь! Ты будешь командиром батареи. Ого! Тогда берегитесь…

Смотри, Сережа! Огонь… огонь… и еще огонь!

—Ну, хорошо, я буду командиром батареи, а потом я буду тяжело ранен…

—Но ты же выздоровеешь, — уверенно подсказала Нина».

 

            После бала жизнь Сергея меняется, стремительно мелькают события и происшествия, линия судьбы

претерпевает великие и - мучительные изменения. Снова бал – точка отсчёта. Бал, где юным героям было

показано их страшное и – великое грядущее. Тема балов и маскарадов постоянно, можно сказать –

непременным фоном присутствует во многих кинофильмах сталинской эпохи. Так, в культовой

предвоенной картине «Моя любовь» мы наблюдаем сцены настоящего светского танцевального вечера

с характерной лёгкой болтовнёй и флиртом. Очень похожая сцена имеется и в кинофильме «Юность

командиров». В детском фильме-ревю «Здравствуй, Москва!», созданном уже после войны, нам

представляют пространство некоего рабочего клуба - с колоннами, драпировками и тяжёлыми

люстрами, где мальчик из ремесленного училища чинно вальсирует с девочкой из очень простой,

пролетарской семьи. Масштабные маскарады, подобные тому, который описывал Аркадий Гайдар,

показаны в довоенной «Новой Москве» и в послевоенном «Аттестате зрелости».

            В сталинскую эпоху, как известно, утвердился и получил распространение так называемый Большой Стиль -

Grand Мaniere. Это по-королевски роскошное сочетание классицизма и барокко, воплощалось в жизнь

самыми различными способами, включая внедрение особой танцевальной культуры. Недаром джазмен

Алексей Козлов вспоминал, что вечера танцев в начале 1950-х годов были «странной смесью концлагеря с

первым балом Наташи Ростовой». Сам Козлов был тогда стилягой-«штатником» и, разумеется,

предпочитал иные ритмы, иные смыслы. «Объявили дамский танец. Я тронулась с места и

пошла к нему... Это было начало пятидесятых годов, детей учили чинным танцам Смольного

института благородных девиц. Чинный Толик замер, не смеялся...», - это уже отрывок из

ностальгического, почти биографического, рассказа популярной писательницы Людмилы Петрушевской.

            В этой связи интересно решена тема бала в киносказке «Золушка», снятой, как раз, на пике увлечения

Большим Стилем. Замечу, что в сказке Шарля Перро основным событием является примерка туфельки.

В советской интерпретации Евгения Шварца, следующего канонам русской традиции, именно бал становится

главной сценой. Помните, именно на балу разыгрывается мистическое действо – Король просит старого

Волшебника сделать что-нибудь потрясающее? (У Шарля Перро этого нет вообще). Так вот, на несколько

минут все гости попадают в волшебную страну. Принц объясняет Золушке, что «…каждый там, где ему

приятно». Это некая «сказка в сказке». После этой сцены мы понимаем, кто есть кто и снова возникает

то самое состояние «после бала». А вот в кинофильме «Светлый путь» (изначальный сценарий Виктора

рдова, собственно, именовался «Золушка») классического бала нет, зато героиня танцует одна - посреди

шикарного, поистине королевского зала. А потом опять происходит нечто волшебное – Таня Морозова видит

в громадном зеркале самоё себя и, перейдя в зазеркалье, летит над Москвой в открытой машине. Магия,

мистика танцевальной залы, волшебство Золушки…

            Почему же именно бал становится волшебным или же  - роковым действом в русской культуре?

Почему после бала всё меняется? Что это? Родовая память о сакральной сути танца, как такового?

Древние предки танцевали не для развлечения, а с вполне осознаваемой целью – танец менял жизнь

и судьбу. Или опять просто совпадение?

P. S. Ничего удивительного тут нет: это проявления Ренессанса в самой жизни, что проступает в искусстве, в стиле и миросозерцании эпохи .

Автор статьи излишне драматизирует, пребывая в плену стереотипов. 




Предыдущий выпуск | Архив | Наверх страницы


Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены