C:\Users\Henry\AppData\Local\Temp\F3TB8F9.tmp\ru_index1.tpl.php Кабаре "Бродячая собака". Исторические воспоминания. / Эпоха возрождения


Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Феномен

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ АЛЬМАНАХ

№ 1 Январь-март 2007 года.

Кабаре "Бродячая собака".

Интерес к первому артистическому кабаре в Петербурге, как и вообще к Серебряному веку, ныне велик. Иным даже кажется, что история России оборвалась в начале XX века, и мы приникаем к корням, еще живым, чтобы взошли новые всходы. Но так не бывает. Бури и грозы не отменяют хода народной жизни, ни весен, ни зим.  Мы просто на новом витке исторической спирали оглядываемся назад с ностальгией, и далекое приблизилось до яви, будто это из нашего детства или юности.

Чем ночь прошедшая сияла,
Чем настоящая зовет,
Всё только - продолженье бала,
Из света в сумрак переход...

Александр Блок так и не заглянул в «Бродячую собаку»... Говорят, он был «дневным человеком», говорят, он чуждался богемы. Нет, просто атмосферу кабачка он уже пережил в пространствах всего Петербурга, что видно по его стихам. А вот для Анны Ахматовой, самой молодой среди близких ей посетительниц артистического кабаре, все было не то, что внове, но в духе томлений ее души и тела, что сразу выпевалось в стихах.

Идея создания кабачка принадлежала Борису Константиновичу Пронину, энтузиасту по натуре, с весьма непостоянными устремлениями. Он учился в Петербургском и в Московском университетах, переходя с одного  факультета на другой, кажется, был выслан за участие в студенческих беспорядках, но закончил режиссерский курс в студии Московского Художественного театра и был помощником Мейерхольда в учреждении Общества интимного театра и театра «Дом интермедий», начинаний, не получивших развития из-за нехватки средств. Идея кабачка, со слов его создателя, опять-таки была связана с бедностью артистической братии.

«Во время гастролей Художественного театра каждый сезон весной театральная молодежь, да и старики были бездомными, - вспоминал Борис Пронин. - И вот у меня возникла мысль, что надо создать романтический кабачок, куда бы мы все, «бродячие собаки», могли приткнуться, дешево покормиться и быть у себя - бродячие, бесприютные собаки. Я боялся назвать «Собаку» «Собакой», думал, что название должно быть острым, но оно придет само, а мысль была именно о бездомных собаках».
Борис Пронин был в это время  актером Александринского театра, малоприметным, жил в мансарде дома у Екатерининского канала на Михайловской площади, где после долгих поисков подходящего идее кабачка помещения обнаружил подвал, небольшой, как бы из четырех отделений,  и сразу понял, безмерно счастлив: то, что надо!

Это был винный погреб, где ничего уже не осталось, кроме, казалось, летучих запахов старинных вин, что несомненно подействовало на воображение художников Николая Сапунова и Сергея Судейкина, расписавших стены и своды подвала диковинными цветами, навеянными циклом стихов Бодлера «Цветы зла», небывалыми птицами и персонажами сказок Карло Гоцци, а также постановок Мейерхольда. Одну из комнат в духе кубизма разрисовал геометрическими фигурами Николай Кульбин. Архитектор Иван Фомин изготовил камин, а обойщик Ахун, подпав под всеобщее увлечение, сделал за десять дней бесплатно диваны, поставленные вдоль стен, их так и называли - ахуновскими.

Мебель была проста: столики и табуретки из некрашеного дерева. Большой круглый стол под люстрой работы Николая Сапунова, с деревянным ободом на четырех цепях и с 13-ю свечами-лампами. У кабачка была эмблема по рисунку Мстислава Добужинского и гимн на стихи Всеволода Князева, гусара, на судьбе которого особая атмосфера литературно-артистического кабаре «Бродячая собака» отразилась самым непосредственным и роковым образом.

На открытии кабачка «Бродячая собака» в ночь на 1 января 1912 года собрались уже известные поэты Михаил Кузмин, Анна Ахматова, Николай Гумилев, Осип Мандельштам, Саша Черный, Петр Потемкин, Игорь Северянин, артисты балета Тамара Карсавина, Евдокия Лопухова, Михаил Фокин, композиторы, музыканты, артисты театров драмы и оперы... Была составлена концертная программа, но такая публика не ограничилась ею, тотчас пускаясь на импровизации, и все это сразу предопределило уровень и успех нового начинания.

В кабачке выступали с докладами: Виктор Шкловский - с докладом «Место футуризма в истории языка», Сергей Городецкий - об акмеизме и символизме, художница Елизавета Кругликова - о монотипии, Артур Лурье - о современной музыке и т.д.

В «Бродячей собаке» чествовали знаменитого артиста Александринского театра Ю.М. Юрьева и европейски знаменитую балерину Тамару Карсавину. Об ее вечере вспоминал Сергей Судейкин, оформивший зал в стиле XVIII века: «Вечер Карсавиной, этой богини воздуха. Восемнадцатый век - музыка Куперена. Элементы природы в постановке Бориса Романова, наше трио на старинных инструментах. Сцена среди зала с настоящими деревянными амурами 18-го столетия, стоявшими на дивном голубом ковре той же эпохи при канделябрах. Невиданная интимная прелесть. 50 балетоманов... смотрели, затаив дыхание, как Карсавина выпускала живого ребенка-амура из клетки, сделанной из настоящих роз».
Балерина танцевала на небольшой площадке, означенной зеркалами и гирляндами живых цветов, а вокруг публика с «богиней воздуха» в яви и в зеркалах среди них.

Завсегдатаем «Бродячей собаки» был Михаил Кузмин, как и «Башни» Вячеслава Иванова, где он жил. Запомнилась его  рождественская мистерия «Вертеп кукольный» в постановке Николая Евреинова. Собственно вертеп был устроен на маленькой сцене, а зрители, сидя за длинным столом при свечах, изображали «Тайную вечерю», между тем как ангелы с серебристыми крыльями и горящими свечами в руках ( дети из приюта) ходили по залу с пением.
 
Литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака» 10-х годов XX века - первое такого рода кафе в России и единственное в мире; ничего подобного не было и в Париже. Здесь эстетика Русского модерна была воплощена в самой жизни, как на сцене, где посетители артистически, поскольку все баснословно были талантливы, разыгрывали друг друга и самих себя.

Мы видим за отдельным столиком Николая Гумилева и Ольгу Высотскую, актрису, которая в день, точнее, в ночь открытия кабаре, забросила перчатку на круг люстры, где ее и оставили, вместе с бархатной полумаской, она превратилась в символическую деталь убранства.
Там и Анна Ахматова; еще в 1911 году, когда Гумилев путешествовал, в журнале «Аполлон» были опубликованы ее стихи, сразу привлекшие к ней внимание публики, а в марте 1912 года, уже с полного одобрения Гумилева, вышла ее первая книга «Вечер». За столиком с Анной Ахматовой поэт и критик Николай Недоброво.

Весной Николай Гумилев и Анна Ахматова побывают в Италии, а осенью родится сын Лев. О романе Николая Гумилева с Ольгой Высотской Анна Андреевна, верно, ведала. Кажется, он думал жениться на актрисе; увлекаясь, он обыкновенно заговаривал о женитьбе, но вдруг сошелся с другой посетительницей кабаре Палладой Олимповной Гросс, поэтессой и актрисой; узнав о том, Ольга Высотская исчезла из жизни Гумилева, она родила от него сына Ореста Высотского. Артистическая игра была вместе с тем самою жизнью, исполненной поэзии, страданий и достоинства.

С.Ю.Судейкин.Но настоящей знаменитостью в кабаре была Ольга Глебова-Судейкина, драматическая актриса и танцовщица. В ней видели волшебную фею Петербурга и Коломбину. Неудивительно, при особенной красоте всегда в необыкновенных платьях, сшитых по рисункам ее мужа Сергея Судейкина. Это она в «Бродячей собаке» в один из вечеров танцевала в «Плясе козлоногих» Ильи Саца, о чем вспомнит Анна Ахматова в «Поэме без героя»:

Как копытца, топочут сапожки,
     Как бубенчик, звенят сережки,
          В бледных локонах злые рожки,
                Окаянной пляской пьяна, -
Словно с вазы чернофигурной
      Прибежала к волне лазурной
           Так парадно обнажена.

Неудивительно, что в чудесную красавицу влюблялись вплошь и рядом, но не вынес своей любви и ее ласки молодой гусар и поэт Всеволод Князев и в разлуке застрелился. Эта история, по сути, лежит в основе поэмы Анны Ахматовой «Поэма без героя», что прояснивает ее работа над либретто для балета. Но с нею подробней лучше ознакомиться по пьесе или киносценарию «Бродячая собака».  

Актриса танцует; Анна Ахматова стоит на сцене, разговаривая с кем-то, - зал и сцена сливаются. Ее просят почитать стихи. Для нее тут нет проблем. «Не меняя позы, я что-то прочла», - вспоминала впоследствии Анна Ахматова по поводу стихотворения Мандельштама:
Вполоборота - о печаль! -
На равнодушных поглядела.

Здесь однажды также прочитала она стихотворение, всецело посвященное кабачку «Бродячая собака».

Все мы бражники здесь, блудницы,
Как невесело вместе нам!
На стенах цветы и птицы
Томятся по облакам.

Ты куришь черную трубку,
Так странен дымок над ней.
Я надела узкую юбку,
Чтоб казаться еще стройней.

Навсегда забиты окошки:
Что там, изморозь или гроза?
На глаза осторожной кошки
Похожи твои глаза.

О, как сердце мое тоскует!
Не смертного ль часа жду?
А та, что сейчас танцует,
Непременно будет в аду.

Беспощадная точность высокой поэзии. Жизнь становится искусством, а искусство - самою жизнью лишь в высшие мгновенья бытия.

© Петр Киле




Архив | Наверх страницы


Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены